Ваше Сиятельство 5 (СИ)

Из кармана куртки я достал коробочку «Никольских» и прикурил, пыхнув облаком ароматного дыма.
— Дай мне тоже, — попросила Ольга.
— Ты же больше не куришь, — я задержал ее руку, потянувшуюся к сигарете.
— Мне тревожно. Одну скурю, больше не буду, — она все-таки взяла сигарету.
— Оль, здесь меня не ждите, — помогая ей прикурить, я еще раз напомнил наш уговор. — Как мы ведем на завод, сразу отъезжайте к ржавой вышке. И давай все по-серьезному, никакой самодеятельности.
— Я знаю, — княгиня в этот вечер была неразговорчива. Она выпустила струйку дыма и потом сказала: — Боги, какие у тебя, Саша, проблемы! Закончится это когда-нибудь?
— Оль, ты зря в это так погружаешься. А то станешь нервной, как моя мама, — я обнял ее и глянул на часы. — Проблемы с Гришко должны закончится сегодня. С Герой сложнее, но надеюсь найти решение в ближайшее время. Но…
— Что? — она замерла, повернувшись в пол-оборота ко мне.
— По большому счету это не закончится никогда. Ты же понимаешь, что настоящая жизнь и должна состоять из маленьких проблем и их решения, иначе она перестанет быть вкусной. Можно найти себе тихий уголок, огородиться от всего происходящего, никуда не лезть и существовать в полном покое и комфорте. Именно существовать, — поглядывая на часы, я втянул в себя табачный дым. — Только это же не настоящая жизнь. Разве ты захочешь, чтобы мы так жили?
Она замотала головой:
— Конечно, нет. Ты прав. Но ты сам сказал: проблем маленьких, а не огромных, как у тебя. И покоя, приятного комфорта хочется почаще, хотя бы небольшими порциями на выходные. Кстати, сигареты у тебя противные, — она выбросила наполовину недокуренную сигарету.
— Комфорт и всякие приятные радости случатся послезавтра в гостинице «На Облаках». Кстати, я снял тот же самый номер. И не забуду про цветы, — подчеркнул я с особой важностью. — Знаешь, что там еще будет?
Она мотнула головой, и я доверительным шепотом сообщил, наклонившись к ней:
— Я тебя трахну.
В ответ она меня просто поцеловала, потерлась своим носиком о мой. Я знал, что она любит, когда я ей так говорю.
Увы, эти двенадцать минут оказались так коротки. Я встал, взяв ее за руку и направляясь к эрмимобилям.
— Очень-очень жду тебя! Желаю удачи! — бросив на меня полный тревоги взгляд.
— Все будет хорошо, — ответил я и направился к эрмимобилю Торопова.
В своих последних своих словах я начал сомневаться сразу после того, как мы въехали на территорию завода. Все меньше мне нравилось волнение на тонком плане, и звоночек интуиции позвякивал громче. Свое беспокойство перед Геннадием Степановичем и его бойцами я не показывал. Они и так были предельно собраны, внимательны — ни к чему их бодрить лишний раз. И Торопов, видно по всему, и так же собран, напряжен. Всю дорогу он не выпускал из рук эйхос, на который должны были поступать сообщения от четверки, ведущей братьев Гришко.
Я поглядывал на медленно проплывающие мимо обветшалые заводские цеха, заросли кустарника, кучи мусора, ржавые конструкции и думал, который раз уже думал, что лучше бы я пошел на это дело один. Сам бы я мог незаметно добраться до оговоренной точки, просканировать без спешки, выявить цели и очень легко разобраться с любой угрозой в людском обличии. Даже если бы Гришко притянули сюда опытного мага, особых проблем мне бы это не доставило. Не хочу хвастать, но равных мне в Москве и за ее пределом не найдется ни одного даже в относительном приближении. А сейчас, если что-то пойдет не так, мне придется думать не столько о своей безопасности, сколько заботиться о жизнях Ильи и Бориса, которые пока сидели на заднем диване, держа пальцы на рукоятях стрелкового оружия. И, конечно, прикрывать самого Торопова. Но проблема в том, что Геннадий Степанович попросту не согласился бы пустить меня одного — он бы тогда отказался от «сделки» с покупкой эрмингового поражателя. У Торопова свои принципы: безоговорочная безопасность клиента, и он не услышал бы мои аргументы, как бы я не пытался объяснить свою правоту. Он знает, что я как бы крутой маг, но его знание лишь на уровне чьих-то рассказов, по его мнению, слишком приукрашенных. Он попросту не знает каков я на самом деле.
 
Наш эрмик модели «Рысак Альфа» очень медленно, переваливаясь с кочки на кочку полз к намеченной цели. Впереди на небольшой площадке перед распахнутыми воротами склада — длинного краснокирпичного здания с выбитыми окнами — уже стоял темно-серый «Катран-42СБ». Плавными обводами очень похожий на эрмик графа Сухрова, но покрупнее, мощнее и, главное, этот «Катран» бронированный.
— Георг, не слышу доклада, — негромко произнес Торопов в эйхос и отпустил кнопку.
Теперь наш Рысак ехал так медленно, что казалось он вот-вот остановится совсем.
Наконец, пришло сообщение Торопову:
«Степаныч, я уточнял. Их, увы, пятеро. Они разделились. Богдан с кем-то заходит со стороны администрации — их ведет Веня. Вова с двумя другими перед нами в ста метрах. Вова поглядывает на часы — вероятно, у него договоренности по времени с Абидзе. Идут очень осторожно. Контролируют тыл. Все в кирасах».
— Хреново… — высказался Торопов. — Если они в кирасах и впятером, то они что-то подозревают.
Торопов выждал еще минуту, и когда наша машина объехала гору битого кирпича, сказал в эйхос:
— Мы почти на месте, сейчас выходим. Как будут в зоне поражения, действуйте, но только наверняка! Слышишь, Глен, наверняка! Упустить их — значит создать очень большую проблему для нас всех.
Наш эрмимобиль остановился, первыми машину покинули Илья и Борис. Они вышли вперед шагов на десять, осмотрелись. Придирчиво оглядели сам склад, за распахнутыми воротами которого сгущалась темнота, хотя сумерки только начали опускаться и пока еще было достаточно светло. Почти одновременно с Ильей и Борисом, игравшими роль моих телохранителей, из бронированного «Катрана» тоже вышло двое крепких парней, а затем появился седой мужчина в шляпе.
— Ваш выход, ваше сиятельство, — сообщил мне Геннадий Степанович, хотя я это знал без его подсказки.
Сам Торопов по нашему замыслу исполнял роль извозчика и не должен был выходить из эрмимобиля, потому что братья Гришко его знали в лицо. С полочки возле рулевой колонки я взял конверт с деньгами и, прежде чем открыть дверь «Рысака», на миг закрыл глаза. Вошел во второе внимание и едва не скрипнул зубами: возмущения на тонком плане стали особо сильными, примерно наметились области откуда должны появиться посланницы Геры. Вот так… Все складывалось по худшему сценарию. Быть может даже еще более скверному, чем я бы мог предположить: возмущения на тонком плане имели иной характер, чем прежде. Было похоже, что Величайшая готовит мне крайне неприятный сюрприз.
Я торопливо сунул конверт с деньгами в карман, одновременно активируя в левую руку «Лепестки Виолы», но пока не раскрывая магический щит — вокруг пальцев появилось голубоватое свечение. Тут же я запустил шаблон «Усы Тигра» — простой, не забирающий много ресурсов, но позволяющий двигаться чуть быстрее, ускоряющий реакции. Конечно, «Усы Тигра» по эффективности во много раз уступает «Туам латс флум» — эта могучая магия теперь для меня была недоступной роскошью, слишком подточили эринии мои силы.
— Конверт надо держать в руке, — напомнил Торопов.
— Не до этого! С машины не выходить! — я открыл дверь и, теряя всякую неуместную вежливость, бросил ему же: — Немедленно возвращайте своих! Обо мне не беспокойтесь!
— Александр Петрович!.. — воскликнул сыщик.
Не знаю, что он хотел сказать еще — дальнейшие его слова я перебил собственным криком:
— Илья и Борис! Быстро в эрмик! Меня не надо прикрывать! Обстоятельства меняются!
С громким хлопком я развернул щит. Прикрываясь им от возможных выстрелов и атак слева, в правую вложил астральный клинок. Перебросил большую часть внимания на тонкий план. Там уже появились эринии — три. Крупные, быстрые. Точно кометы, несущие за собой длинные седые космы. Я знал, что это лишь отвлекающий маневр: кроме эриний сюда летели гарпии. Они должны были вот-вот появиться в физическом мире. Если я не успею справиться с эриниями до появления крылатых тварей, то они меня раздерут на части.