Ваше Сиятельство 5 (СИ)
Ладно, это не мое дело. С покушением на убийство разберутся полицейские и люди из имперской Канцелярии Чести и Права — ясно, что если князь не выживет, то убийство окажется событием очень громким. Сейчас меня больше волновала Гера. Слишком часто она появляется возле меня, и если я не решу вопрос с ее происками в ближайшее время, то может получиться так, что Величайшая раз и навсегда решит вопрос со мной. У меня был кое-какой план. План, который позволял достать эту божественную дрянь. Пока я в физическом теле, я для богини легкая мишень, но если я выйду из тела, то тогда я смогу дотянуться до нее с тонкого плана даже в ее собственных владениях. Проблема в том, что для этого мне придется выйти из тела надолго, надолго оставить его без присмотра и уйти очень далеко. Как бы я ни старался, ниточка жизни в этом случае может лопнуть, что будет означать смерть графа Елецкого. По моему замыслу подстраховать меня должен был Родерик — он просто займет на время мое физическое тело. С этой просьбой я собирался обратиться к серому магу завтра или в четверг, после того как будет решен вопрос с братьями Гришко.
Я перенес внимание на тонкий план. Теперь здесь все казалось спокойными — тишь, да гладь, прекрасная безмятежность, и интуиция молчала. Неужели то беспокойство, которое я испытывал с первых минут пребывания на вечеринке, связано с чьей-то попыткой отравить Мышкина или кого-то из гостей? Или может отравить собирались именно меня? Их план не сработал, и теперь вокруг меня наступило временное затишье?
— Алекс… — Майкл шел мне навстречу со стороны пруда. Вид его был несчастен, рубашка расстегнута, на шее не было галстука столь обязательного для элегантного образа господина Милтона. — Помоги, Алекс! Елена Викторовна, наверное, бросит меня! Она теперь с этим князем! Я умру без нее, Алекс!
Боги, ну что за чеширская семейка: что брат, что сестра при малейшей неприятности на словах собираются умирать! Давить на жалость — это у них семейное.
— Майкл, чего ты раскис? Я уверен, Елена Викторовна любит тебя. Расслабься, уверяю, она точно не променяет тебя на красноносого выродка, — повернувшись в сторону беседки, теперь я видел маму и Козельского, стоявших возле оркестрантов, неторопливо собиравших музыкальные инструменты. Для них вечеринка была окончена, впрочем, как и для большинства.
— Зачем же она так поступает со мной? Она же знает, каково мне все это! — Майкл жалобно смотрел на меня, от него сильно несло спиртным. — Это она мне в наказание, что я собрался в Лондон. И за то, что по вашей просьбе увел ее при вашем разговоре с князем.
— Майкл, мы давно на «ты» — не забывай. — напомнил я. — А выводы ты сделал верные. Она флиртует с тем козликом, вовсе не потому что он ей нравится. Будь уверен, он ей вовсе не нравится. Но графиня желает нажать на твои болевые точки, наказать тебя за проявление самостоятельности. Я сейчас поговорю с ней, а ты найди пока Элизабет. Ты же не против поездки в Лондон в ближайшие дни вместе с ней?
— С Элизабет? — теперь Майкл выглядел совсем растерянным. — Но Теодор… Я не знаю, ваше… вернее, это… твое сиятельство. Право, сейчас плохо соображаю. Я напился, голова кругом. Можно это обсудить завтра?
— Хорошо, Майкл, обсудим завтра. Сейчас просто найди Элизабет — она на террасе. К ней там пристают какие-то мужчины, и для нее этот вечер может кончиться скверно — ее нужно увести оттуда. Скажи ей, что я ее зову. Мы все сейчас поедем к нам, — сказал я и направился к беседке.
Когда я подходил, и князь Козельский, и мама одновременно повернулись ко мне. При этом Козельский смотрел на меня с такой надменной усмешкой, словно он уже мне утер нос по-крупному. Что он хотел сказать этим взглядом? Неужели то, что он альфа-самец и так увлек Елену Викторовну, что она отвернулась от Майкла? Или этот взгляд был как-то связан с произошедшим с отравлением князя Мышкина?
В этот раз я нарушил принятые традиции и будто не замечая князя сразу начал с атаки на графиню:
— Мам, я правильно понимаю, ты решила порвать с Майком? Он завтра или в ближайшие дни улетает в Лондон. Может, разумнее уделить внимание ему или хотя бы по-доброму попрощаться?
Елена Викторовна побледнела, взгляд ее на миг застыл на мне, а затем заметался в растерянности.
— Нет… — наконец сказала она. — Мы лишь немножко повздорили? А что случилось? Почему он так сразу в Лондон?
— Может быть потому, что тебе вдруг стало интереснее проводить время с Козельским, — я намеренно опустил его титул и не назвал по имени отчеству. — Здесь нам больше нечего делать. Я сейчас вызову виману. Ты с нами или останешься?
— Да, конечно, с вами! Я с вами! — графиня сделала шаг мне навстречу. Повернулась к главе Ведомства Имперского Порядка лишь для того, чтобы сказать: — Вынуждена с вами распрощаться, Григорий Юрьевич. Была рада знакомству.
— Это был очень приятный для меня вечер, если бы не случившееся с Мышкиным, — сказал князь. — Именно вы, Елена Викторовна сделали его для меня таковым. А отравителей мы обязательно найдем. Наши сыщики немедленно приступят к расследованию.
— Идем, мам, — теперь настала моя очередь одарить Козельского надменной усмешкой. Затем я достал эйхос и вызвал виману в службе воздушного извоза «Пегас». Отойдя от князя шагов на двадцать, я сказал: — Неужели ты не знаешь, кто этот человек⁈ Разве я не говорил прежде о его крайней недоброй роли во всем происходящем вокруг меня? Мама, еще раз: его интересы прямо противоположны нашим. При чем по самому большому счету: они противоположны интересам нашего Отечества. Мне очень неприятно, что ты решила завести с ним знакомство, да еще и флиртовать, наказывая этим Майкла!
Я ожидал, что графиня сейчас, как всегда, воскликнет: «Саша! Не смей меня поучать!» и притопнет ножкой, но онанегромко сказала:
— Я все знаю и не допускала с ним ничего такого, что могло бы повредить тебе. А то, что я обратилась к нему, пусть думает, что мы такие наивные и ничего не понимаем. И что плохого, если с Козельского можно получить какую-то пользу, не поступаясь своими интересами? Ты, Саша, много сам не понимаешь. Я знаю, что понравилась князю, а это лишним не будет.
— Нет, это ты многого не понимаешь. Если ты думаешь, что Козельский, такой же наивный в отношении женщин как Майкл, то ты очень заблуждаешься, — пискнул эйхос, я глянул, убедившись, что заказ виманы из службы извоза принят. И продолжил: — Ты еще больше заблуждаешься, если думаешь, что сможешь играть им, да еще при этом держать на поводке Майкла. Извини, конечно, ты выпила и сейчас не совсем понимаешь всю серьезность подобных игр. Мой тебе совет: забудь о Козельском раз и навсегда. Он именно лишний. И ничего хорошего общение с ним не принесет.
— Да не нужен мне этот Козельский! — Елена Викторовна остановилась, глядя как два мужчины из службы спасения бегут с носилками к террасе. — Объясни мне немедленно, что с Майклом⁈ С чего он решил, будто я решила с ним расстаться⁈ — вот теперь Елена Викторовна снова была похода на себя, снова стала полна энергии и решительности: — Из-за этой глупости что ли он едет в Лондон?
— Нет. Он едет туда потому, что так нужно. Я так решил! — сказал я с абсолютной твердостью. — Это нужно мне. Это необходимо для нашего общего дела. Это полезно для самого Майкла. И все это уже не новость — уже говорили об этом с тобой.
— Знаешь, что Саша, не смей решать за меня насчет Майкла! — было вспыхнула она.
— Вопрос закрыт, — негромко сказал я, теперь на графиню смотрели глаза Астерия. Она отвела взгляд и не возразила ничего. — Сейчас мы все вчетвером отправимся к нам домой: я, ты, Майкл и Элизабет. Элизабет в очень серьезном конфликте с мужем и будет ночевать у нас.
— Ты с ума сошел! Это после того, что я тебе недавно о ней сказала! — вот теперь Елена Викторовна ножкой притопнула.
— Спокойно, мама. Я так решил. Она будет спать в моей комнате, я же переночую внизу на диване в гостиной. А завтра решу вопрос с ее проживанием в какой-нибудь приличной гостинице до ее вылета в Британию. Сегодня искать ей гостиницу уже поздно и не хочется лишней суеты, — я проводил взглядом спасателей, спешно несущих князя Мышкина к вимане, и сказал: — Вон Майкл идет с Элизабет. Очень тебя прошу, не раздувай конфликт, ведь все мы можем жить вполне мирно и это будет всем на пользу.