Ваше Сиятельство 5 (СИ)

— Сергей Семенович — это князь Трубецкой? — догадался я.
— Именно генерал первого имперского табеля Трубецкой Сергей Семенович, — подтвердил Ковалевский, сажая виману на самый край посадочной площадки, ближе к грунтовой дороге. — Он здесь всем заправляет.
«Орион» вздрогнул от касания земли и застыл.
— Надо же, самого Александра Петровича Елецкого! — посмеиваясь, шепнула мне Ольга на ухо. Видно эти слова ее особо задели, и, мне кажется, особо порадовали. — Пап, ты же сказал, эйхосы здесь не работают, а сам вполне ничего, общаешься.
— Это у вас не работают, — Ковалевский передвинул рычажок, переводя систему в ждущий режим, погасил коммуникатор и встал с кресла. — Прошу на выход.
С тихим жужжанием люк отъехал в сторону, и в лицо дохнуло хвойной свежестью таежных лесов — они были рядом, полукругом обрамляя посадочную площадку. Прежде чем ступить на лестницу, я вошел в сферу второго внимания, расширил ее, подключая интуицию. Вроде все спокойно, никаких признаков нежелательного присутствия.
— Ты чего, — Ольга тихонько подтолкнула меня сзади, не понимая причины задержки.
— Ничего, наслаждаюсь таежной свежестью, — наполовину соврал я: зачем ей лишний раз объяснять мои опасения.
Я ступил на трап, перепрыгивая три ступени, оказался на траве. Справа метрах в ста по грунтовке неторопливо переставлял ноги боевой робот с охранным модулем. Кажется, такие относились к серии «Кребб-20–14» — тяжелая, довольно неуклюжая машина, но с серьезным вооружением.
И вдруг… Моя интуиция явно взбрыкнула — я почувствовал близкую и очень серьезную опасность. В один миг активировал «Лепестки Виолы», раскрывая щит, выскочил вперед, прикрывая князя и Ольгу.
— Держитесь за мной! — крикнул я им. — Строго за мной! Я прикрываю!
В тот же миг желтые огни туэрлиновых кристаллов робота стали красными. Он загудел, вскидывая, гранатобой. Поднятый раструб озарился двумя малиновыми вспышками.
— Наземь! — скомандовал Ковалевский, но это скорее относилось к Ольге.
Одна граната взорвалась с левого бока «Ориона», в хлам разрывая непрочную обшивку гражданской виманы, в траву упали куски металла, обрывки проводов. Вторая ударила в мой щит — левую руку едва не впечатало мне в грудь. Земля содрогнулась, полетела комьями во все стороны. Меня просто снесло, но я тут же подскочил на ноги, снова прикрывая себя и Ковалевских магическим щитом, уплотняя его до предела. С правой руки почти сразу я ударил по стальному чудовищу «Гневом Небес» — акцентированно, со всей силы. Кинетика против этого монстра бесполезна, а вот сильный разряд мог сжечь или хотя бы повредить его электрические системы. Яркая синяя молния сорвалась с пальцев, словно змея с жутким шипением вошла в корпус робота. Не помогло. Устройство всех боевых роботов было засекречено, и я не мог знать о его защитных схемах. В ответ на мою атаку стальное чудовище сделало шаг вперед, явно беря на прицел меня. Загудел набирающий мощь эрминговый поражатель, это было очень серьезно — «Лепестки Виолы» здесь точно не способны помочь.
 Глава 9 
 Сосед из семнадцатой 
Все-таки Принцесса Ночи права. Рано или поздно Родерик обзаведется телом, которое устроит их двоих, и когда такое случится, ему весьма потребуется медальон Каукет. Дело даже не в том, что эта вещь стоит огромные деньги, а в том, что Родерик снова станет магом. Причем намного более сильным и опытным, чем был до смерти. Смерть дала ему по-настоящему много: много новых знаний, много опыта и даже сил. И если сказать, что в этом мире лучший учитель — Смерть, то это будет совершенно справедливая сентенция. Это будет мудрейшим изречением в стиле Фомы Делосского, работы которого в академии заставляли учить наизусть. Хотя… ну, если так честно, лучший учитель не Смерть, а Астерий. Просто, если сказать: «Лучший учитель — Астерий» — звучит не так громко.
 
— Да, моя прелесть, — согласился серый маг. — Надо будет сходить.
— Сегодня суббота, и твоя Софка на работе, — напомнила Талия, запустив пальцы в черную, едва ощутимую шерсть Гарольда. — Сколько можно тянуть! Сколько выходных мы пропустили из-за твоих идиотских страхов! Идем сегодня же! Сейчас я допью кофе, переоденусь и вперед. Кстати, слетай пока в нашу виману, скажи пусть Егор разлепит глазки и готовится к полету на Маросейку.
От пламенной речи хозяйки астральный волк насторожился, дернул ушами. Если бы не свечение вокруг него, сейчас зверь выглядел бы как настоящий.
— Моя сладкая, там поблизости нет удобных посадочных площадок. Ближайшая, на башне «Скрещенных Мечей», а оттуда идти минут пятнадцать — лучше поехать на эрмике, — заметил Родерик. Ему-то все равно как добираться. Он мог вылететь в окно и скоро оказаться в собственной квартире, просочившись в приоткрытую форточку. Сейчас он заботился только об удобстве возлюбленной.
— Блядь, вот спрашивается, на нахрена мы купили виману, если на ней никуда не летаем? — возмутилась баронесса и Гарольд, разделяя ее негодование, поднял морду к потолку и беззвучно завыл. — Ладно, поедем на эрмике — хлопот меньше. Я кофе допью, покурю, а ты пока выгуляй Гарольда.
— Ваше высочество, но он же астральный, его не надо выгуливать, — не согласился Родерик.
— Вообще-то ты тоже астральный, но смотаться куда-нибудь в окно от меня любишь. Пусть хотя бы побегает по нашему этажу, — Талия потянулась к чашечке кофе.
Кофе почти остыл и баронесса, хоть и растягивала удовольствие, довольно быстро справилась с ним. А когда она вытянула из коробки сигарету, то со стороны коридора, ведущего к подъемнику послышался женский визг и мужские крики — наверное опять кто-то увидел Гарольда. И это очень хорошо. Если пойдет так дальше, на их этаже образуется много свободных номеров, и это тоже хорошо, потому что никто не будет шуметь за стенкой или включать музыку, которая Талии не нравится. А главное в их гостинице «Божественная Высота» уже родилась легенда об огромном светящемся звере, который иногда появляется в коридоре и даже сам катается на подъемнике между этажами. Такую смешную легенду госпоже Евстафьевой рассказал один из служащих, приносящих ей завтрак. Принцесса Ночи слушала его, посмеиваясь, и думая, что эту легенду создала она сама. И она сама постепенно становится частью легенды.
Увидев эйхос возле вазочки и тарелки с пирожными, Талия вспомнила, что собиралась отослать сообщение отцу. Все-таки он чуть привык к ее отсутствию, уже не ругался так как прежде и общение с ним теперь стало намного приятнее. Иногда ей самой хотелось сказать ему что-нибудь, поделиться какой-нибудь новостью. Она взяла эйхос, нажала пластину и произнесла:
«Пап, а у меня все очень хорошо. Сижу, пью кофе с пирожным. Родерика отправила выгуливать Гарольда. Ты же помнишь Гарольда? Тот милый астральный волк, которого вы все испугались. Я уже говорила тебе, скоро выйду замуж. Как найду подходящего жениха, так мы с ним приедем к тебе», — она не стала говорить, что жених давно есть — это Родерик. Только пока нет для него подходящего тела. Это просто не поместится в голову отца — он же такой старомодный и не понимает обычных вещей.
Покончив с завтраком и испытав сполна удовольствие от сигареты, Талия Евклидовна надела одно из новых платьев, купленных в «Лора» и вызвала эрмимобиль к главному входу гостиницы. Уже минут через двадцать великолепный «Елисей-7», сверкающий хромированной сталью, вез баронессу к названному адресу на Маросейке, Родерик тихонько и невидимо для посторонних глаз расположился на заднем диване, а Гарольда пришлось отпустить в тонкий мир.
Когда эрмимобиль остановился на площадке в переулке, пересекавшем Маросейку, баронесса небрежно и щедро расплатилась с извозчиком и вышла. С минуту она стояла, держа в пальцах неприкуренную сигарету, оглядывая древнее семиэтажное здание с потрескавшимся фасадом и маленькими балкончиками. Затем сказала: