Идентификация Буратино (СИ)

— Алло, бро, ты еще на связи? Твоя взяла, мы тебя не нашли. Чего хотел?
— Что ты там пьешь такой мозголомное, старый кот! Забыл уже — хочу поговорить с Кара по поводу его пропажи.
— Со мной никак?
— Шутишь?
— Да понял уже, ты тертый калач. Кстати, что с голосом?
— Простудился на ветру. — Этот ответ был знаком для тех, кто в теме, что собеседник не сидит на дне, а как минимум мотается по уровням. Ну или сам с верхнего яруса.
— Добро, таинственный незнакомец, повиси в ожидании, попробую законнектить с Аббасом.
— Ну уж нет, уважаемый Бэзил, у меня своих дел достаточно. Через сколько минут перезвонить? Или лучше завтра? А то давай, я больше не буду тебя беспокоить. — Карло знал эту породу людей, нельзя перед ними давать слабину, нельзя их загонять в угол. В первом случае они будут давить, пока не упрутся в твердое, во втором случае могут броситься в атаку, очертя голову.
— Позвони через полчаса, я внесу твой номер в приоритетный доступ.
— Не трудись, неужто ты думаешь, что я второй раз позвоню с того же номера? Позвоню с другого.
Когда абонент прервал связь, Бэзил всем корпусом повернулся к спецу по связи:
— НУ?!
— Тот тип, как и обещал, остался в тени. Номер привязан к чипу человека, умершего пять лет назад. Этот шутник умеет прятать концы в воду. Прикинь, какой он спец, если подделывает идентификаторы давних жмуров. А того хуже, если он им бошки перед утилизацией вскрывает и потом хранит годами старые чипы.
— А если утилизаторов потрясти?
— Каких именно, у нас нет данных о месте упокоения абонента. Да и за эти годы могли все смениться не по разу. Точно говорю, дело дохлое, на том конце сидит профи.
Пришлось Бэзилу идти на доклад к боссу с тем, что есть. В конце концов, лучше доложить бледно, зато вовремя, чем опоздать с докладом. Не поймут, интерпретируют так, что сам захочешь удавиться, подумал помощник босса.
— Кара, сейчас нам будут звонить по поводу твоей пропажи, со мной беседовать неизвестный отказался.
— Кто-то реальный или муть снова?
— Шифровался профессионально, мы на хвост не вышли. Опять же меня знает, и даже мои повадки. Кто-то из нашего круга. Я сказал, чтоб через полчаса связывался, уже через двадцать минут, получается.
— Десять минут вычислить пытались? Нашли что?
— Да, Каро, вычислили по чипу. Абонент умер пять лет назад и сейчас прыгает по Вена-Полису каждые десять секунд. На том конце профи.
— Серьезная команда. Думаешь, сами похитители?
— Как знать. Слишком нагло общался, словно не боится или не чувствует за собой косяков.
— Даже так? Кто же такой смелый у нас завелся, что сначала Египтянам дорогу переходит, а потом шантажирует?
— А вот и входящий звонок. И как обещал, с другого чипа. Говорю же, мастер с нами играет. Соединяю?
— Валяй! Алло! Кара Аббас на связи.
— Да будут долгими дни твоего счастья, уважаемый Кара! Я слышал, тебя постигла небольшая утрата.
— Слышал? Или приложил руку? Говори прямо, шайтан, ты украл мою новую чику?
— Уважаемый Кара, мудрость твоя отступила перед твоим гневом. Незнакомого человека, который тебе решил помочь, шайтаном называешь. Как нехорошо вышло!
— Кто ты и чего хочешь?
— Я человек, в чьи руки случайно попала чужая собственность. Когда узнал, что андроид принадлежит тебе и ты его ищешь, сразу обратился с предложением о помощи.
— То есть вы не смогли реализовать куклу и решили вернуть? Сейчас начнете торговаться?
— И снова вы не правы, Кара. Я готов просто вернуть куклу безо всяких условий. Она оказалась у меня случайно, тот кто украл её у вас, столкнулся с нами и убежал, уронив вашего робота.
— А маячок не обнаруживается, потому что сломался? Вы её хакнули?
— Нет, похитители установили внешний подавитель, в таком виде вещица к нам и попала. Мы побоялись снимать его.
— Почему?
— Если угонщики обнесли такого уважаемого человека из Египтян, то что им помешает отследить маяк робота и вернуться за ним?
— Так вроде логично звучит. Так ты готов передать мне робота без всяких условий?
— И снова я говорю — да. Тем более, Кара, что вы не обещали никакого конкретного вознаграждения. Значит мне нечего с вас требовать.
 
— Какие честные бродяги пошли, даже страшно. Кстати, не то, чтобы я сомневаюсь, что ты можешь сказать такое, чтоб я понял, что кукла у тебя?
— Шикарный чехол! Когда первый раз увидел, аж засмотрелся на переливающиеся узоры.
— Теперь верю окончательно! — голос Аббаса повеселел, он уже боялся спугнуть удачу, наконец-то вернувшуюся к нему. — Как будете передавать товар?
— Завтра к вашим воротам пришлем человека. Он скажет, где будет находиться кукла. Когда заберете свою пропажу, передайте ему вознаграждение, если сочтете нужным и отпустите его с миром. А он всё принесет нам.
— Что я слышу, в вашем распоряжении есть настолько честные люди, что им можно доверять настоящие деньги? Не жалко его к нам засылать?
— Думаю, что вы оцените наше к вам доброе отношение и не станете отвечать злом на добро.
— Ну да, так мы обычно и поступаем. Добром за добро. Убедили.
После окончания разговора Кара продолжил обсуждение ситуации со своим подручным:
— Что думаешь, Бэзил, нам вернут мою прелесть?
— Не верится, но я не вижу никакой тайной выгоды или возможной угрозы от такого даже не обмена, а возврата твоей собственности.
— Но ты будешь настороже?
— Мы все будем настороже. И просветим связного так, что он прозрачным станет. Мне другое интересно, Кара.
— Что же?
— Если всё пройдет удачно, ты наградишь их?
— Слово моё крепче титана. Я щедро награжу их, а потом посмотрю, что они будут делать с моей наградой.
— А может потрясем связного?
— Не надо. Когда неизвестный и сильный игрок предлагает тебе руку дружбы, не плюй в неё. Вдруг в другой руке он держит нож. Поверь, мы их еще услышим, и будем знать, что с этими людьми можно иметь дела. И то же они будут думать про нас.
— А на самом деле?
— А на самом деле я не готов говорить слово «никогда».
Прожить в Вена-Полисе столько, сколько прожил Карло и не знать верховых всех банд и кланов, да просто всех серьезных людей было бы странно. Так что его верная догадка об имени принявшего вызов подручного Кара была не догадкой. И он примерно представлял себе, что в таких случаях начинает твориться, какая движуха начинается по определению абонента. Ничего удивительного для мудрого человека. И конечно Карло знал, где обитает Аббас. Так что по утру, после проведенных мероприятий по подготовке операции он шел к воротам не то дома, не то крепости одного из основных Египтян. Сказать, что ему было нестрашно, нельзя. Но в их среде трусливый народ не очень задерживался, а рискнуть по-крупному, это вообще нормальное дело. Музыкант-неудачник понимал, что могло неплохо получиться, так могло выйти, что до конца жизни можно будет не переживать о хлебе насущном.
Дом Аббаса располагался настолько близко к верхним уровням, что свет небесный попадал на улицу даже без зеркал, днем там было почти светло. Да что свет, щекой Карло ощущал несильный, но постоянный ветер, и ветер был свежим. Так бы гулял и гулял тут — подумал старик — Что значит умный и расчётливый этот Кара, может забраться повыше, но не хочет привлекать внимание. Другой бы на его месте давно забрался повыше. И уже слетел вниз.
Остановившись перед калиткой, врезанной в стену рядом с воротами, Карло шлепнул по домофону ладонью: «Эгей, бродяги! Открывайте, меня Кара Аббас уже небось заждался». Проинструктированные охранники не стали кочевряжиться, а споро открыли дверь и жестом пригласили гостя в кабинку сканера. Карло зашел, посмеиваясь в душе — как дети малые, честное слово. Спустя минуту глухое гудение смолкло, дверца открылась и его пригласили пройти вглубь здания. Светло, просторно, чисто, вот эпитеты, в первую очередь, пришедшие в голову бандита, пока он разглядывал обстановку. Помещение, в которое его провели, не отличалось какой-то роскошью, но выглядело солидно и убедительно. Одноцветное и опять же чистое покрытие на полу из какой-то ткани глушило звук шагов, панели с тисненым узором на стенах мягко светились, так что всё в кабинете, видимо в кабинете, было ровно освещено без глубоких и резких теней, к которым давно привык Карло. Потолок был белым и тоже светился, но чуть ярче, чем стены. Мебель из пластика была кое-где инкрустирована медью и алюминием — металлами недешёвыми и статусными. Пара диванов, мягких даже на взгляд, была обтянута бугристой кожей. Говорят, когда-то на диваны натягивали кожу настоящих зверей, правда ли? Кто же теперь скажет…