Эксперимент Не Удался (СИ)

— В магазин ходила? — кивает на пакет гипермаркета.
— Решила бутылка шампанского нам не помешает поговорить, расслабимся.
— Наверное не смогу разговаривать сегодня, — окидывая пламенным взглядом ноги девчонки. — Мысли только об одном, уже второй день. Тебя хочу к шампанскому, — улыбается.
Она ответила тем же.
— Гостиница? — удивляется Меркель.
— Номер сняла, здесь нас никто не найдёт и не помешает, — а сама отключает демонстративно телефон.
Подрят отдельные домики, небольшой уютный номер, как-то было дело они в этой гостинице на окраине города девишник гуляли, когда одноклассница замуж выходила. Войдя Алекса сняла кардиган и обернулась к подкравшемуся Меркелю. Обняла за шею прижимаясь к груди, но не далась для поцелуя.
Он невесомо касаясь провёл тыльной стороной ладони по удареному им лицу. И столько искренности в жестах, взгляде, сожаление. Это надо ж так играть, она уже завидует, как актёр актёру. Только вот зачем этот спектакль?
— Обещаю, подобного больше не повторится.
— Охотно верю, — поцеловала в уголок губ дразня.
А когда-то она с таким обожанием на него смотрела, готовая на всё ради этого взгляда. Начинает с рубашки, пуговицу за пуговицей смотрит не отрываясь в зелёные, чарующие глаза. Помогает ей снять, поглаживая желанное тело через ткань платья. Укусив его ощутимо за плечо толкает на постель. Подчинившись садится. Алекса жадно припадает к губам, целует как целовала когда-то… Хотя, его так никогда. Опрокинув на спину, нависает над ним. Меркель не сводит с неё глаз, любуясь, предвкушая самое горячее примирение, взгляд одурманен. Через голову стягивает с себя платье, отбросив в сторону. Склонившись покрывает неторопливыми поцелуями от груди до живота, подкравшись расстёгивает ремень на брюках.
Перехватывает останавливая его блуждающие по ней руки.
— Терпение…
Снова целует не давая опомниться. Разувает и он двигается к изголовью уже тяжело дыша.
— Закрой глаза, — просит Алекса коснувшись губами уха.
Выполняет просьбу, за что получает поцелуй в шею и разрешение опустить ладони на талию. Тянется к тумбочку в сумку и вот уже защёлкивает на его руке наручники. Меркель резко открывает глаза, а она уже успела прицепить к кованому изголовью кровати.
— Не понял, — слетает с него дурман.
— Наказывать буду, — шепчет с предыханием оседлав сверху и завладев губами.
Полустон полувздох вырвался из его груди, позволяет пристегнуть к другой стороне вторую руку. Тут же слезла с него и взялась за шампанское. Откупорила и сделала пару глотков прямо из бутылки. Наполнила один бокал. На месте Меркеля представился Богдан. Это было бы прекрасное зрелище, на брюнета можно любоваться часами, а тут и смотреть не на что… Усмехнулась, блеснув глазами на слегка растерянного мужчину.
— Ну что? Теперь поговорим?
— Оригинальный способ наказать, — криво улыбнулся Меркель. — Я и не знал, что тебя подобное интересует.
Резким движением плеснула ему в лицо.
— Остынь ромео.
— Ты охренела?! — взревел Меркель тряхнув головой и жмуря глаза.
Прошлась вдоль кровати под его пристальным взглядом и снова отпила из горлышка не спуская с него глаз.
— Снимай нахрен, — дёрнул руками.
— Если не убью, то может и сниму после того, как ответишь на вопросы.
Он изменился в лице.
— Какие вопросы?! Снимай! — стальные нотки режут слух.
Сделала ещё глоток, ощущая как по телу разливается тепло.
— Не прекратишь орать, проломлю твою тупую башку бутылкой.
Зелёные глаза не веря в происходящее смотрели на девчонку. Расхаживает по комнате в потрясающем белье, хлещет из горла шампанское и опасно посматривает прищурив хищно прекрасные глаза. Меркель расхохотался.
— Твою мать, сука… — с трудом верилось, что она это сделала.
Глава 11
Сложив руки на груди, Алекса смотрела прямо в глаза. Меркель затих вздыхая, горько улыбнулся чертыхнувшись сквозь зубы. Не может до конца поверить, что его провели. Недооценил стерву, действительно выросла.
— Давай свои вопросы и может продолжим, я ждал этого два дня, — сверкая на неё зеленью глаз.
 
— Ты всё ещё не понял? Мы никогда не продолжим, — зловеще зашипела девчонка.
— Всё я понял, только у тебя один вариант искупить вину, долго и мучительно ублажать. И я уже не буду настолько внимательным и нежным, как ранее.
Алекса хохотнула, переоценивает свои возможности, до внимательного ох как далеко.
— Ты же понимаешь, что с тобой будет, когда я освобожусь, зря ты это затеяла, зря, — продолжал зловеще Меркель.
Изображая подругу Алекса закатила глаза к потолку громко вздохнув. Отставила бутылку на столик у окна, ей хватит, руки больше не дрожат, а сердце не бьётся в горле. Слова его уж точно не испугают. Уселась в кресло, достала из пакета виноград, отправила в рот сразу две крупные ягоды. Пристально посмотрела на него. Честное слово до ужасу хочется покалечить и бросить подыхать, а потом будь, что будет. Такой дурой её выставил перед всеми, сама виновата, но у неё хоть оправдание есть. На тот момент была малолетней глупышкой. А вот у него есть, чем себя оправдать?
— Долго ты на меня любоваться будешь? Давай уже свои вопросы, — свирепел Меркель устав ждать.
Она продолжала поедать ягоду за ягодой изучающе рассматривая жертву.
— Было бы на что любоваться, — усмехнулась, проходясь по нему насмешливым взглядом.
— Давай уже, хорош ломать комедию, — дёргал руками пытаясь вырваться.
— Не старайся, я взяла самые крепкие.
Чуть не оскалившись он матерился. Через пару минут успокоился и уставился на неё. Она тут же бросила на стол виноград и встала сложив руки на груди.
— Вот теперь рассказывай зачем я тебе?
— Я говорил зачем.
— И врал.
— Чего ты хочешь от меня услышать?
— Как там поживает левая сторона твоей машины?
Меркель резко вскинулся.
— Вот тварь!
Она пропустила мимо ушей.
— Я там была и всё видела.
— Ты за мной следила? Придурошная, — засмеялся мотая головой. — Ненормальная.
— А по твоему я должна была закрыть глаза на то, как ты меня разводишь? С какого перепугу? Жрать твою дешёвую лапшу со своих ушей?!
— Лекс-с, давай нормально поговорим, без этого дурдома, — дёрнул руками.
Молниеносно схватив запустила в него бокал, в голову не попала, лишь осыпало его осколками разлетевшись о стену.
— Начинай, с самого начала, какого тебе от меня надо? Что там за война у вас с Уимбергом?
— Очень сильно пожалеешь, когда отпустишь, — пообещал, пакостливо улыбаясь.
— Кто сказал, что я тебя отпущу? — подходя ближе.
Подняла платье, вывернула и одела. Села на край постели обернувшись к нему.
— Я слушаю, внимательно, пока раздумываю, чем тебя лучше прикончить, бутылка… или есть ещё сюрпризы, — посмотрела на свою сумку стоящую на тумбочке.
Меркель недоверчиво скосил глаза туда же.
— Может поджечь заживо, подождать пока разгорится, а потом бегать на улице заламывая руки и истошно выть — любимый горит, спасите, кто-нибудь помогите. Спасти не успеют, — закончила пристально посмотрев в глаза.
Меркель только криво усмехнулся.
— Ну или… — подхватила со стола тяжёлую бутылку. — Всё таки бутылкой по голове и пусть Уимберг решает проблему. Вот потешаться то будет, когда увидит тебя.
Она даже засмеялась, отпила из горла и снова села обернувшись к пленнику.
— Ну так что?
— Не посмеешь, — улыбался, но не так уверенно, как ему хотелось бы.
Хмыкнув девчонка встала и опрокинула бутылку выливая содержимое ему в лицо, не успел он отфыркаться, как замахнулась, Меркель приготовился попытаться увернуться, страх мелькнул в глазах, а она опустила орудие передумав.
— Страшно? — прошептала почти у лица.
— Тварь тупая, на коленях ползать будешь передо мной. Нихрена ты не можешь, кроме как подкрасться к Уимбергу со спины, — рычал он рванувшись к ней.
Прищурив глаза Алекса боролась с собой, тяжело задышала, рука сама собой швырнула в него бутылку, угодив куда-то выше виска, он пытался увернуться в последний момент, но шансов не было.