Мой Февраль (СИ)

— Привет, это Алекс, мы познакомились в маркете, помнишь? — судя по ее звонкому голосу, настроение у нее было прекрасное, и она не была обременена делами.
— Конечно, помню, привет, — я в это время писала очередное письмо Бену, и мне пришлось прерваться.
— Как дела? — она, наверное, не понимала, что ее собеседник может быть на работе, и в этот момент может быть занят.
— Нормально, а у тебя? — моя фраза была шаблонной, но ничего сделать я не могла — мой мозг был занят ответом большому боссу.
— Хорошо, готовлюсь к балу, — и тут она меня вернула к реальности.
— Вот черт, он же уже завтра! — воскликнула я, и сидящий за соседним столом Саул посмотрел на меня с укором.
— Так значит ты решила идти, — Александра обрадовано что-то говорила, пока я шептала Саулу «прости», прикрыв микрофон рукой. — Там будет здорово. Мой муж уже прикупил нам костюмы — обхохочешься. Знаешь, кем мы будем?
— Нет, — я улыбнулась. Она напомнила мне мою сестру Индию в утро Рождества. Просто сплошное предвкушение. — Кем?
— Китайскими статуэтками, — она рассмеялась. — Кстати, ты правильно поняла тему бала?
— В смысле? Написано, что темой бала является книга «Щелкунчик». — мне стало не по себе.
— На приглашении написано «Книга»? — Алекс веселилась. — Точно?
— Не знаю, сейчас посмотрю, — я снова, как и у Эй Джей, нырнула в сумку и с трудом нашла приглашение. — Нет, написано просто, что тема бала «Щелкунчик».
— Странно, на моем приглашении написано «балет», — она замерла на секунду. — Сейчас перезвоню.
Александра отключилась, и я вернулась к переписке с мистером Фебом. Мне так и не пришлось назвать его Беном в разговоре. Я только сформулировала правильную и нужную мысль, как снова заурчала вибрация на телефоне. Чертыхнувшись, я ответила Александре, в то время, как Бен прислал еще одно письмо, в котором недоумевал, почему я не отвечаю.
— Я позвонила организатору, — я мысленно присвистнула, — и выяснила, что тема все-таки балет, и они не понимают, почему на некоторых пригласительных это не написано. Они приносят свои извинения, и не будут против, если ты придешь в том костюме, который выбрала. Но пачки и колготки приветствуются, — она рассмеялась. — Хотелось бы мне увидеть брата в колготках или лосинах, — она просто хохотала, — но не думаю, что он позволит себе такое сделать. А кем ты будешь? Ты же успеешь заменить костюм. Я знаю в Нью-Йорке один прелестный магазинчик маскарадных костюмов, сейчас скину тебе адрес, — женщина, слегка успокоилась. — Тебе нужно быть феей Драже, ты такая миниатюрная.
— Я и планировала быть ею, но не в пачке, — я снова рассмешила Александру.
— Ты будешь очень милой феечкой, — сказала она. Только она не понимала, что мне надоело быть милой всю жизнь. А именно то, что хотела сделать из меня Эй Джей сначала меня испугало, но потом я поняла, что хочу быть хоть немного сексуальной и горячей.
— Ага, — простонала я. — Встретимся на балу.
— Я тебя найду, — пропела Алекс и отключилась.
— Сомневаюсь, — я усмехнулась и отложила телефон. Мне срочно было ответить боссу боссов, потому что он уже неистовствал.
Уже вечером я сообщила Эй Джей о том, что тема бала все же балет, а у меня совсем нет времени, чтобы изменить костюм.
— Черт! — Эй Джей не пришла в восторг от этого. — И как можно организовать секс в балетной пачке?
— Эй, сестра, я не собираюсь заниматься сексом на балу! Я просто иду туда развеяться, — Эй Джей хмыкнула. — Я серьезно, дорогая. Ничего такого не будет. Так что найди, прошу тебя, мне костюм, детка, если сможешь, если нет, то я пойду в том, что мы уже нашли, — он висел у меня дома и был прекрасен: серебристое платье, которое повторяло все мои изгибы, словно вторая кожа, и огромные черные крылья, на которых, под светом ламп, сверкали камни. Этот чертов Феб задолбал меня, я голову поднять не могу. И вообще, мне очень нравится мой маскарадный костюм, — расстроено закончила я.
— Хорошо, но ты наденешь то, что я найду, да? — видимо подруга уже придумала, как нарядить меня. — Помнишь мою статую? Тема маскарада как нельзя кстати.
 
— Помню, — покраснев, сказала я. — Ладно, я согласна на любой приличный костюм. Не за бывай, что бал дают в мэрии, и там будет приличное общество. Я не должна выглядеть на нем, как порнозвезда. Все хорошо в меру. Договорились?
— Окей, — Эй Джей отключилась, не попрощавшись, как делала очень часто.
Было уже очень поздно. Стрелки на часах приближались к часу ночи, но я устала настолько, что мозг категорически отказывался идти спать. Не помогла даже любимая теплая пижама. После бесплодных попыток заснуть, я поднялась и пошла на кухню, чтобы заварить кофе. На столе стоял мой лэптоп, привлекающий меня, словно магнит.
— Поработаю, — решила я, раз уж спать не получается.
Как только операционная система загрузилась, я услышала оповещение о том, что пришло письмо на почту. Это было странно, потому что, даже если я работаю, так поздно переписку не веду. Еще не войдя в почту, я подумала, что это, однозначно, Эй Джей прислала мне эскиз моего будущего образа. Но я ошиблась. Письмо было прислано с незнакомого адреса. Мне сейчас ну никак не нужен был вирус, но было любопытно, кто мог прислать письмо в такую пору. Тем более, что этот почтовый адрес был для личного использования.
Открывать письмо я не спешила, да и там мог быть обычный спам. Налив в огромную чашку кофе, я постояла у окна, глядя на пустынные улицы. Именно в такие минуты я ощущала себя одинокой, даже живя с Тони, а до этого с любимой семьей, с девчонками в университетском общежитии. Мне кажется, я всегда была одинокой. Кофе согревало руки, но не душу. В ней было пусто.
В мои мысли снова ворвался сигнал электронной почты. Я на секунды забылась, глядя на красоту черно-белой улицы. О моей любви к графике и черно-белым фотографиям знали все мои знакомые и родственники, и лучшим подарком для меня были любые раритетные фотографии, кроме посмертных викторианских снимков, конечно. Поэтому мне всегда нравились сумерки и ночь, но усталость не давала возможности любоваться мертвой красотой. Теперь же меня влекло ночное письмо.
На свой страх и риск, я решила открыть почту, и прочитать сообщение. Оно было прислано абонентом с ником «Февраль».
— Как мило, — проговорила я, открывая письмо.
— Привет, — было написано в первом письме. — Я говорю, привет, — во втором. Это было очень самонадеянно и грубо.
— Не говоришь, а пишешь, — ответила я, возмущаясь про себя.
— Мы общаемся посредством сообщений, а они, в свою очередь, соответствуют фразам в диалоге, — сообщение пришло через несколько минут словно человек ждал моего ответа.
— Ладно, — ответила я.
— Ну так, привет, — снова написал мой собеседник.
— Добрый вечер, — я устала, мне хотелось прилечь, поэтому я взяла лэптоп, чашку кофе, и пошла в спальню. Пока я возилась с подушкой, снова пришло сообщение. — Я — Февраль.
— Я видела твой ник. Я Мэдисон, — Бруклин всегда превращалась в Мэдисон, когда свое имя я называть не хотела. И ником для всех мессенджеров я выбрала именно это имя в честь Мэдисон-авеню. Я решила, что не могу быть ни Манхеттен ни Квинс — значит буду Мэдисон.
— Приятно познакомиться, — пришел ответ. — Почему не спишь, Мэдисон?
— Как почему? У меня уже утро, — соврала я. Меня начал забавлять этот разговор.
— А ты где сейчас находишься? — спросил собеседник или собеседница.
— В Лос-Анжелесе, — ответила я, и отправив сообщение, поняла, что сделала ошибку — письмо придет, и собеседник увидит, что отправлено оно сейчас.
— Ну да, — смайлик. — И как у вас там? Тепло?
— Не то слово, — ответила я, почему-то улыбаясь.
— А у нас в Нью-Йорке прохладно, — ответил собеседник.
— А ты почему не спишь? — зачем-то спросила я.
— С тобой разговариваю, — ответил собеседник. — Вообще-то у меня сегодня был очень тяжелый день, устал, не могу заснуть.
— Знакомо, — я взяла чашку с кофе и сделала пару глотков. Кофе казался совсем не сладким. Когда-то я читала, что для того, чтобы почувствовать вкус кофе нужно либо его пить без сахара, либо очень сладким. Я предпочитаю сладкий кофе.