Мой Февраль (СИ)

25.
Мы совершили налет на торговый центр. Я была благодарна Эй Джей, что она снабдила меня тележкой — уже за первые минуты она превратилась в гору с колесиками. Пока новые знакомые болтали безумолку, время от времени обращая внимание на Кристофера, и забирая из его рук очередную коробку с чаем или банку с арахисовым маслом. Малыш — бедняжка совсем заскучал, и, если бы я не строила ему рожицы время от времени, наверное, устроил бы истерику.
— Алекс, а почему бы тебе не отправить Кристофера в игровую комнату? — спросила я, когда мальчик в очередной раз потянулся за яркой упаковкой. — Там же интересно и весело.
— Он не любит оставаться с чужими, — Александра горестно вздохнула. — Знаешь, скольких трудов нам стоило найти няню, которую Кристофер не будет бояться, и как долго он к ней привыкал? Я вообще уже уговаривала мужа отказаться от этой затеи. Но тогда мне бы не с кем было оставить сына, когда нужно посещать всяческие мероприятия, на которых должен присутствовать Мортон. А ни моя мама, ни мать Мортона не возьмут ребенка на выходные или на вечер — у них всегда есть свои дела.
— Да, сложная жизнь у вас, богатых, — делано вздохнула Эй Джей, и толкнула меня плечом. — А вот у нас таких проблем нет, да, Брук? Нет детей — не проблем.
— Скорее: нет денег — нет проблем, — Эй Джей заработала ответный толчок. — Ладно, мы не совсем бедные, а это значит, что нам есть что тратить. Вперед! За подарками! — мой клич был принят с энтузиазмом и радостью.
Мне, как никому другому, нужно было купить массу различных приятных мелочей. Моя семья уже получила свои рождественские презенты, вторая часть была готова для отправки по почте. Но я не ожидала, что мне придется праздновать Рождественский сочельник с семьей Эй Джей, и даже не задумывалась о подарках для ее многочисленной родни. Мне пришлось взять список приглашенных, и теперь я носилась с тележкой, сметая с полок красивые безделушки — на более или менее приличные подарки у меня не хватило бы денег — приглашенных было ровно семнадцать человек.
— Брук, а у нас будет около пятидесяти гостей, готовься, — Александра и Эй Джей наблюдали за тем, как я вычеркивала очередное имя из списка. — Хорошо, что брат приедет только вечером, у него очень специфический вкус.
— Ого! Брук, пришлось бы идти в сексшоп за специфическими подарками, — Эй Джей практически согнулась от смеха.
— Дурочка, — хихикнула Алекс. — Не такой, — она махнула рукой, и добавила: — может и такой, но я не об этом, — легкий румянец появился на ее щеках. — Ему сложно угодить. Он любит все самое лучшее.
— Он просто выпендривается, — толкнув тележку, и подхватив меня под руку, сказала Эй Джей. — Брук, тетя Роуз не курит, — я в это время выбирала мундштук из слоновьей кости. — Курит тетя Агата, а Роуз — состоит в обществе по защите животных, и ты, купив ей такую цацку, могла бы подвергнуться аутодафе с обсуждением места казни.
— И вообще остановись, — Алекс дернула мю тележку. — Мы сюда развлечься пришли, а не носиться по рядам в поисках черепахового гребня из галапагоских черепах.
— Это идея! — я подняла палец, но тут же была увлечена подругами в сторону кафе.
— Никаких идей — нам пора подкрепиться, — Александра взяла на себя роль «мамочки». — А потом пойдем в винную лавочку. Здесь продается отличное вино.
— Вино, так вино, — обреченно сказала я, понимая, что за остальными подарками мне придется приехать самой. Но вот где найти время для этого оставалось загадкой.
После лёгкого, но шумного обеда, мы отправились в тот самый магазин, о котором говорила Александра. Когда я взглянула на ценники, мне стало нехорошо. Даже с моим, достаточно высоким доходом, они показались слишком огромными.
— Алекс, вино, может, и отличное, но цены… — Эй Джей поддержала меня в моем шоке, — охренительно высокие.
— Да? — наша новая подруга действительно не понимала, что нас так впечатлило. — А мы часто здесь бываем… А, у меня есть дисконт, — вдруг воодушевилась женщина. Она не поняла, что даже при скидке в двадцать процентов цена будет слишком высока для нас. Ради особого случая я, возможно, и приобрела бы бутылочку, но для обычного девичника — точно нет. — Девочки, — она посмотрела на наши кислые лица, — я сама куплю. Выбирайте.
 
Я осталась у входа с Кристофером, а Эй Джей ринулась в «бой» и в итоге вышла из магазина через двадцать минут, с пакетом в руках.
— Это выбрала Алекс, — она передала пакет мне. — Оказалось, что я нихрена не понимаю в вине, — подруга удрученно вздохнула. — Ты уверена, что ее брата устроит твой проект?
— Уже устроил, — я похлопала ее по плечу. — Я архитектурный сомелье, не волнуйся. А где Алекс?
— Договаривается о доставке вина на Рождество, — Эй Джей посмотрела на меня. — Ты уверена, что хочешь идти в ее дом на Рождество?
— Нет, — тут же ответила я. — Мне кажется, что мы там будем лишними, но я и не хочу терять с ней отношение.
— Да. Даже деньги ее не испортили. Она классная, — Эй Джей согласно кивнула.
— Кто классная? — спросила Александра у нас за спинами, и я чуть не упустила пакет с вином.
— Ты, — грустно сказала я, глядя, как Алекс поднимает руку, и помахивает еще одним пакетом из магазина.
— Спасибо, а это шампанское. Ужасно захотелось, — сказала она, передавая пакет мне. — Ты самая спокойная из нас, и тебе нести особо важные пакеты до машины, а мы понесем твои.
К вину мы, по дороге к выходу из центра, купили сыра и фруктов, и на улицу вышли, смеясь и веселясь. Александра отправила своего шофера еще раньше, с условием, что он приедет ее забрать вечером, и поэтому мы собирались ехать на моей машине. Из-за того, что я приехала практически в час-пик, мне пришлось оставить ее достаточно далеко от выхода, и мы лавировали среди машин. Алекс крепко держала Кристофера за руку, но она могла бы этого не делать — мальчишка устал, и едва переставлял ноги, ноя и просясь «на ручки». Но Алекс абсолютно не обращала на это внимание, чем вызвала мое уважение — я не могла понять этих современных мамочек, готовых выполнять все прихоти своих детей и взращивая в них самолюбование и завышенное самомнение, а попросту говоря — избалованность.
Машины то приезжали и парковались на свободных парковочных местах, то отъезжали, и мы постоянно то останавливались, то снова начинали ход. Ноги уже болели, и я мечтала, как сяду в мягкое кресло своей машины. Предпраздничная суета продолжалась и вне центра, и все обрадовались, когда, наконец-то добрались до машины. Я отдала ключи Эй Джей, а сама пошла посмотреть на переднее колесо, которое, как мне показалось, слегка сдулось.
Кристофер, — услышала я взволнованный голос Александры. — Где Кристофер?
Я оглянулась. Алекс в растерянности крутила головой, а Эй Джей просто замерла. Ребенка с ними не было. Я кинулась на поиски — не редки случаи похищения детей, а уж ребенок известного человека вообще лакомый кусочек. Пока Алекс кричала имя мальчика, я оббежала машину, а потом бросилась в сторону выезда со стоянки — в сторону скоростного шоссе. Там я и увидела мальчика. Он стоял на обочине, заворожено глядя на поток машин, а потом и вообще направился к нему.
Я не знаю, как мне удалось так быстро пробежать расстояние к выезду — никогда особой прытью я не отличалась. Но уже через мгновение я схватила малыша и отбросила в сторону газона. И дальше удар, резкая боль и темнота.
26
Я, то приходила в себя, то снова теряла сознание. Мне задавали какие-то вопросы, я слышала, как плачет Эй Джей, слышала команды парамедиков. Мне измеряли давление, светили фонариком в глаза, делали какие-то инъекции. При этом меня подташнивало, болело тело и голова. Я чувствовала, что еду, и даже иногда улавливала звук двигателя, но тут же проваливалась в темноту. Меня просили оставаться в сознании, призывали отвечать на вопросы, но почему-то мне не хотелось говорить, я чувствовала усталость. Мне хотелось спать.
— А вдруг у нее амнезия? — услышала я, когда проснулась. Мне не хотелось шевелиться и открывать глаза — голова болела и кружилась даже в покое. — Вдруг она проснется, и не узнает нас.