Вспоминая голубую Землю (ЛП)

Санди прервала свою работу над скульптурой. - Опасное знание?
- Я предполагаю, вот и все. Но если ваша бабушка действительно узнала что-то, какими бы то ни было способами... что-то, к чему, по ее мнению, остальные из нас не были готовы... вы действительно думаете, что она была бы настолько эгоистична, чтобы унести это знание с собой в могилу, навсегда?
  
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
 
Джеффри погрузился поглубже. Наконец переходный канал открылся в подводную камеру, о размерах которой он мог только догадываться. Определенно, она была большой: вероятно, достаточно большой, чтобы поглотить оба крыла дома Экинья, а также изрядную часть территории. Она была сферической, а стены - черными, но экватор этой сферы был усеян входными и выходными отверстиями через равные промежутки времени, и эти светящиеся красные и зеленые круги создавали некоторое ощущение масштаба и перспективы.
Напротив него - вода была прозрачной, как оптическое стекло, - парило светящееся изображение, спроецированное на кривизну дальней стороны сферы. На мгновение ему показалось, что это Земля, видимая из космоса: она не сильно отличалась от того, что он видел, спускаясь в лифте Либревиля. Приглядевшись повнимательнее, он понял, что это не Земля и не какой-либо другой мир в Солнечной системе. На его поверхности были океаны, континенты и погодные системы, но они были принципиально неузнаваемы.
Подобно затмевающейся луне, миру-партнеру этой чужой планеты, темная фигура встала между Джеффри и изображением.
Через наушники ремня безопасности он услышал: - Вы можете оставить его у меня, спасибо. Я провожу его, когда мы закончим.
И в то же самое время, когда он услышал эти слова, произнесенные женским голосом на суахили почти без акцента, он почувствовал дозвуковую составляющую, глубокую, как мычание слона, передающуюся через воду в его живот, в его нервную систему.
Как будто сама Земля произнесла свое слово, формируя слова сквозь тектонический скрежет плит земной коры.
Он огляделся по сторонам. Его проводники ушли.
- Добро пожаловать, Джеффри Экинья, - произнес женский голос с тем же сопровождающим его рокотом. - Спасибо, что согласились встретиться со мной. Ваша встреча с Труро - она была достаточно продуктивной?
Джеффри пристально вглядывался в воду, все еще пытаясь определить форму и протяженность темной фигуры и надеясь, что она не так далеко - и, следовательно, не так велика, - как того требовали его глаза.
- Аретуза? - спросил он.
- Приношу свои извинения. Можно предположить, что мои посетители не нуждаются в представлении, но это непростительная грубость с моей стороны. Да, я Аретуза.
Джеффри решил, что было бы благоразумно ответить на ее вопрос. - У Труро было несколько... интересных предложений.
- И каков ваш ответ?
- Подозреваю, что на самом деле я не в том положении, чтобы сказать "нет" после того, что произошло на Луне.
- Вы чувствуете себя в долгу.
- Заставили чувствовать себя в долгу. Полагаю, это одно и то же.
- Меня проинформировали о начинаниях Чамы и Глеба с филетическими гномами. Это небольшой аспект нашей работы, но, тем не менее, важный. Они заслуживают успеха. Я уверена, что вы могли бы сыграть жизненно важную роль в том, чтобы это произошло.
- С риском разрушить всю свою карьеру.
- Или создать новую блестящую. Зачем быть пленником своего прошлого?
Он воспринял это как приглашение направить разговор в неопределенное русло, касающееся Юнис. - Мне сказали, что вы знали Линь Вэй.
- Мы были близки. Она часто говорила о вашей бабушке.
- Но вы сами никогда не встречались с Юнис?
- Линь нарисовала яркую картину. Бородавки и все такое, как говорится. Вы хорошо знали свою бабушку?
- Не особенно. К тому времени, когда я родился, она уже жила в Зимнем дворце и не очень часто приезжала в Африку. Честно говоря, я не думаю, что мы ее сильно интересовали.
- Но сейчас она представляет для вас интерес.
Очевидно, Аретуза знала о перчатке, о захоронении в Пифагоре, о марсианском ракурсе. - Я впутался в то, к чему предпочел бы не иметь никакого отношения. Но моя сестра копалась в прошлом Юнис гораздо дольше, чем я. Есть один ее проект...
 
- Конструкт, да. Я знаю об этом. Доблестное усилие.
- Я удивлен, что вы это одобряете. Начнем с того, что это мыслящая машина. А Санди сказала мне, что моя бабушка нарушила свою часть сделки с Линь Вэй.
- Вода под мостом. В последующие годы Линь Вэй не питала к ней недоброжелательства. Я не вижу причин, по которым проект Санди не должен быть отмечен.
- В знаниях конструкта есть пробелы. Он даже не помнит Линь Вэй.
- Нет?
Его глаза понемногу привыкали к темноте. Аретуза была вытянутой формы, она парила в воде под углом, ее голова была ближе всего к нему, а хвост дальше и ниже. Он был совершенно уверен, что это был кит. Размер и форма, ласты по обе стороны ее обтекаемого тела, дозвуковая связь. Единственный оставшийся вопрос заключался в том, родилась ли она китом или приобрела такую форму в результате послеродового генетического и хирургического вмешательства.
Он не знал ничего подобного ей нигде в мироздании. Кит с интеллектом человеческого уровня или человек, превратившийся в китообразное. Он не был уверен, что было бы более чудесным.
- Вы знаете, что на самом деле произошло на Меркурии?
- Я знаю, что это был обман, - ответила Аретуза с очевидной осторожностью. - Совсем недавно я поймала себя на том, что задаюсь вопросом, как далеко простирался этот обман. - Она остановилась и, лениво взмахнув ластами, начала вращать свое массивное тело.
Преодолев несколько метров воды, Джеффри почувствовал потрясающую обратную волну. - Когда вы двое разговаривали в последний раз?
- Как раз перед тем, как она умерла. Я дозвонилась до Зимнего дворца, поговорила с ней в этих ее безумных джунглях. Возможно, я была одной из последних, кто разговаривал с ней.
- Я удивлен, что вам было о чем поговорить.
- Я чувствовала себя обязанной. Ваша бабушка сыграла ключевую роль в проекте Окулар.
Он вспомнил, что сказала ему Санди. - Это был какой-то телескоп, верно?
- Машина для картографирования экзопланет, - поправила Аретуза ученым тоном. - Сверхбольшая матрица облака Оорта [Oort Cloud Ultra-Large Array - сокращенно Ocular]: рой глаз, устремленных во внешнюю тьму, соединенных вместе в лазерные интерферометры, чтобы они могли функционировать как единая огромная линза, шире Солнечной системы. Даже наполовину законченный, он был поразительным техническим достижением. Но у Линь Вэй разбилось сердце, когда она увидела, что стало с ее прекрасным ребенком.
- Я мало знаю о связях Юнис.
- Вашу семью привлекли, чтобы помочь с тяжелой работой. Взамен мы передали им в аренду Меркурий. Экинья Спейс построили свой полярный объект, заявив, что он предназначен для физических исследований.
- Что было ложью. - Джеффри предположил, что теперь не будет ничего плохого в том, чтобы пересказать то, что ему рассказали. - Они занимались незаконной работой с искусственными интеллектами.
- В то время мы так и думали. Но Юнис была слишком умна, чтобы позволить себе быть почти пойманной таким образом. Если бы она действительно очень хотела проводить незаконные исследования в области ИИ, она бы нашла для этого другое место, такое же далекое от Когнитивной полиции, как Меркурий. В конце концов, существует целая система. Недостатка в темных углах нет.
- Вы хотите сказать, что происходило что-то еще, помимо ИИ?
- Объект питался от сети запуска Окулара. Он что-то делал.
- Юнис поставила дымовую завесу, чтобы скрыть дымовую завесу?
- Вы слышали о том, чтобы прятаться у всех на виду? Даже Линь Вэй в то время ни о чем не догадывалась. Она была настолько зациклена на идее, что под прикрытием физических исследований проводятся незаконные исследования в области ИИ, что ей никогда не приходило в голову внимательно присмотреться к самому камуфляжу, к тому самому, по отношению к чему Юнис не прилагала никаких усилий, чтобы скрыть.