Вспоминая голубую Землю (ЛП)
- Ты так думаешь? - ответил конструкт. - Там есть камни, все еще лежащие на поверхности Луны, которые не сдвинулись с места со времени последней тяжелой бомбардировки.
- Возможно, она права, - сказала Санди. - Если Юнис разбилась где-то в стороне, как Пифагор, есть большая вероятность, что ее следы все еще там, от места посадки до выхода из кратера, туда, где ее спасли китайцы.
- Только до тех пор, пока Пифагор не перерыли из-за воды или гелия, - сказал Джитендра. - Или все это было обклеено казино.
- Китайская станция в Анаксименесе была пунктом снабжения для их операций по добыче и переработке гидроксила вокруг северного полюса, - сказала Юнис, подключившись к своей мгновенной базе знаний. - Как только были проложены трубопроводы и добыча стала автоматизированной, отпала необходимость держать открытыми все станции с персоналом. В Анаксименесе больше нет человеческого присутствия, и последним человеком, ступившим на грунт Пифагора, была я. - Она замолчала, спохватившись прежде, чем кто-либо еще успел заговорить. - Вообще-то, я вру: прилетела спасательная команда, чтобы разобрать корабль на все, что можно спасти - электронику, топливо, экранирование. Они были индийцами, и по космическому праву имели право разделать обломки. Но это было всего несколько недель спустя, и они бы не тронули большую часть улик.
- Улики, - сказал Джеффри. - Как будто мы уже говорим о месте преступления.
- Может быть, мы придаем этому слишком большое значение, - сказала Санди. - Если перчатка должна была привести нас к кратеру, почему в нее просто не вложить удобную маленькую карту?
- Возможно, проверка вашей способности делать необходимые выводы из подсказок? - предположила Юнис.
- Что ж, удачи, - сказал Джеффри. - Мне будет очень интересно услышать, что вы там обнаружите, если вообще что-нибудь обнаружите.
- Мы все в этом замешаны, брат, - сказала Санди.
- Говори за себя. Все, что я сделал, - это осмотрел перчатку по просьбе семьи.
Санди снова повернулась к конструкту. - Спасибо, что уделила мне время, Юнис, ты была очень любезна.
- Все кончено, - сказал Джеффри, когда видение исчезло. - Здесь нет никакой тайны. Нет причин скрывать правду о перчатке и драгоценных камнях.
Санди пожала плечами и решила, возможно, не без помощи легкого опьянения, что она раскроет его блеф. - Прекрасно. Позвони кузенам. Расскажи им, что ты нашел.
- Они все еще думают, что перчатка в Коуптауне.
- Скажи, что ты вернулся и забрал ее. Это будет всего лишь ложь во спасение.
Джитендра втянул воздух сквозь зубы. - Начинаю жалеть, что я, в конце концов, был таким умным.
- Все в порядке, - сказала Санди. - Это просто отношения брата и сестры.
- Чего Санди не понимает, - сказал Джеффри, - так это того, что лично для меня на карту поставлено нечто большее, чем репутация Юнис или семейный бизнес.
- Ты думаешь, только у тебя есть обязанности?
- Я должен поставить слонов на первое место, а это значит, что кузены должны быть счастливы. Так что я заберу перчатку дальше на Землю и задекларирую содержимое на таможне.
Санди ничего не сказала. Она знала, когда ее брату еще было что сказать.
- Но я не расскажу кузенам об этой математической закономерности. Они могут разобраться в этом сами, если у них хватит ума. И я также не скажу им того, что Юнис только что рассказала нам.
- Они не дураки, - сказала Санди.
- Это компромисс. Вы с Джитендрой можете продолжать копаться в этой маленькой охоте за сокровищами, если хотите. Кузенам не обязательно знать об этом. Главным образом, они почувствуют облегчение от того, что в хранилище не было ничего очевидного и компрометирующего. Теперь они могут вернуться к своему поло с чистой совестью.
- По крайней мере, в одном мы согласны, - сказала Санди. - Никто из нас не очень любит кузенов.
- Это Экинья, - сказал Джеффри. - Я думаю, этим все сказано.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Утром он застал Санди в ее студии. Она уже была занята и трудилась - она всегда была жаворонком. Там был свежий хлеб и молоко, по квартире разносился запах крепкого кофе.
- Это очень мило, - сказал он, восхищаясь произведением, над которым она работала. Это было что-то вроде эскиза фигуры масаи в половинном масштабе: тощая, как палка, фигура с копьем. Санди с помощью электроинструмента отпиливала край скулы, прикусив язык в яростной сосредоточенности.
- На самом деле, это дерьмо. Заказная работа. Я делаю две таких, чтобы обрамить дверной проем этнического ресторана в третьей пещере. - На ней была длинная юбка, черная футболка и красный платок на голове. Электроинструменты, испещренные засохшими белыми пятнышками, свисали с пояса, низко обхватывающего ее бедра. - То, за что здесь платят деньги на арендную плату, а не копание в прошлом умершего предка.
- Это все равно искусство.
- Это только одна точка зрения.
- Ты так не думаешь?
- Они хотели что-нибудь африканское. Я сказала, вам придется немного сузить круг поиска: мы говорим о западном побережье, восточном побережье, мы вообще находимся к югу от Сахары? Но нет, сказали они, мы хотим, чтобы это было менее конкретно.
- Как ты и сказала, это оплачивает расходы на аренду.
- Думаю, мне не следует жаловаться. Пикассо рисовал на салфетках, чтобы расплатиться по счетам в баре. И если все будет сделано вовремя, то, возможно, будет больше работы, когда они откроют еще одну концессию на другом конце города. - Она снова вставила электроинструмент в петлю и расстегнула ремень, положив его на одну из своих забрызганных краской и штукатуркой рабочих поверхностей. - В любом случае, ты уже встал. Ты хочешь позавтракать? Я думала, мы сегодня сходим в зоопарк.
- Я взял только немного хлеба, - сказал Джеффри. - Где Джитендра?
- Спит. Делает все, что в его силах, думая бессознательно. - Она подошла к миске и окунула руки в воду, прежде чем вытереть их о юбку. - Надеюсь, все эти дела прошлой ночью были не слишком тяжелыми.
- Все, что связано с семьей, неизбежно приводит к серьезным ошибкам. - Джеффри посмотрел вниз, осознав, что наступил на что-то мокрое и липкое. - Послушай, я хотел сказать... с моей стороны было абсолютно неправильно сразу не сказать тебе, что я здесь делаю, но я чувствовал, что попал в затруднительное положение. Если ты сможешь простить меня...
- Я уже это сделала. В этот единственный раз. - Она закончила вытирать пальцы, оставив на юбке темные овалы. - Но послушай - ты и я, мы должны быть откровенны друг с другом. Так было всегда, не так ли? Ты и я против семьи с того самого момента, как мы поняли, как доставлять себе неприятности. Как дорогой Мемфис не придушил нас, я никогда не узнаю.
- Хотя тогда все было по-другому. Бунтарство нам ничего не стоило, за исключением, может быть, того, что нас прогоняли в наши спальни перед ужином. Теперь у нас есть люди и вещи, которые зависят от нас.
- Но это не значит, что мы не можем быть честными друг с другом, не так ли?
- Кузены не хотели, чтобы ты знала. Они выплюнут зубы, если узнают, что я рассказал тебе.
Санди передвинула скульптуру за основание и поместила ее под скопление голубоватых лампочек. - Тогда нам лучше, черт возьми, убедиться, что они этого не сделают.
Дети запускали в парке воздушных змеев и воздушные шары. Другие были заняты огромными летающими устройствами, похожими на драконов, не намного меньшими, чем "Сессна", главной функцией которых, по-видимому, была борьба с другими летающими устройствами, похожими на драконов. У них было блестящее оперение из фольги, украшенные бантом хвосты и изумительные анатомически точные крылья, которые рассекали воздух с устрашающей медлительностью китового сердца. В других местах были влюбленные пары, вспышки публичного театра или ораторского искусства, киоски с мороженым, кукольные представления и великое множество сказочно одетых людей на ходулях. Джеффри в изумлении уставился на удивительно красивую девушку на ходулях, покрытую листьями и с раскрашенным зеленой краской лицом, словно древесный дух, ставший плотским.