Вспоминая голубую Землю (ЛП)
- Мы им ничего не должны. Все долги, которые у нас были перед Панами, были стерты начисто в тот момент, когда они решили отправить тебя на Марс.
- Они мои друзья, - сказала Санди. - Что бы ни случилось, они не несут за это ответственности. И они по-прежнему будут так же заинтересованы в продолжении работы со стадом Амбосели.
- Ладно, - пренебрежительно сказал Джеффри. - Если у них возникнут проблемы, они знают, где меня найти. Теперь мы можем поговорить о чем-нибудь другом, кроме слонов?
Из Либревиля они вернулись домой на паре аэролетов - Джеффри и Джумаи в одном, Санди и Джитендра в другом. Было уже поздно, когда они приехали, дом был великолепно мрачным и просторным, полным гулких залов и пустых комнат. Лукас ждал их, явно опечаленный, но державшийся молодцом - Джеффри сначала удивился, пока не вспомнил, что у него было много недель, чтобы свыкнуться со смертью брата. Они обнялись, как политики на саммите, неловко обнявшись, прежде чем отстраниться и встретиться взглядом друг с другом.
Позже, когда они ужинали, Лукас заявил: - Я готов перевернуть новую страницу. У нас были свои... разногласия, я не буду притворяться, что это не так. Но мой брат не хотел бы, чтобы между нами возникла еще какая-либо вражда. - Он выдохнул сквозь сжатые губы, как будто одно это высказывание уже опустошило его до мозга костей. - Думаю, будет справедливо сказать, что никто из нас не знал, во что мы ввязываемся.
- Я бы не стал с этим спорить, - сказал Джеффри.
- Как бы то ни было, даю тебе слово, что мы выполним наши обязательства в отношении твоего финансирования.
Джеффри разломил хлеб. - Возможно, в этом нет необходимости, Лукас. Хотя я действительно ценю ваши чувства.
Санди с сомнением посмотрела на него. - Если ты все еще ожидаешь поддержки исследований от Панов, я думаю, тебе, возможно, придется произвести переоценку. Я связывалась с Чамой и Глебом... - Она поколебалась, прежде чем продолжить. - Возможно, они больше не смогут рассчитывать на полную поддержку Панспермийской инициативы.
- Они не сделали ничего плохого, - сказал Джитендра.
- Это не они. Все дело в организации. По тому, что они смогли понять, события на Марсе вызвали раскол. Существует разобщенность на высоких уровнях - поговаривают даже о отколовшихся движениях.
- Вот и все, что нужно для того, чтобы выяснить, что означают эти цифры, - сказала Санди.
- Цифры? - спросил Лукас.
Джеффри сознавал, что ему еще предстоит дать Санди полный отчет о том, что произошло, не говоря уже о его кузене. Но она знала о цифрах. Он пригласил ее продолжать.
- Мой брат и Джумаи столкнулись с конструктом в "Львином сердце", - сказала она, - низкоуровневой имитацией Юнис, немного похожей на ту, что охраняла Зимний дворец. В нем упоминалась последовательность цифр, говорилось, что они будут что-то значить для Линь Вэй. Мы понятия не имеем, что они означают.
- Ты мог бы сказать мне сейчас, - сказал Лукас. - Я мог бы навести справки.
- Возможно, это не то, что тебе нужно знать в первую очередь, - сказал Джеффри. Он воспользовался моментом, чтобы наполнить бокалы, в том числе и Лукасу. - Мы столкнулись с двумя трудными решениями, кузен. Я сейчас перейду ко второму - это сложно, и тебе, возможно, потребуется некоторое время, чтобы все это усвоить.
Лукас непринужденно пожал плечами. - А первое?
- Рассказывать тебе о втором или нет, - сказала Санди. - Черт возьми, даже я знаю не больше, чем в общих чертах о том, что там произошло. Но мой брат говорит, что ты имеешь право знать, и я готов довериться ему в этом.
Джеффри улыбнулся и наклонился ближе. - Подумай о самом трудном деловом решении, которое тебе когда-либо приходилось принимать, Лукас. Самый трудный выбор за всю твою жизнь. Теперь умножь это на двадцать.
- Ты даже близко не подойдешь, - сказала Джумаи.
Лукас выглядел как человек, подозревающий, что над ним могут подшутить. - Очевидно, что есть коммерческие последствия... Мы захотим провести реинжиниринг двигателя "Летней королевы", заблокировать всеми необходимыми патентами...
- Двигатель - это деталь, - сказал Джеффри. - Все спецификации строительства есть на борту корабля. Они наши. Но мы не заработаем на этом ни одного юаня.
Кожа в уголке рта Лукаса дернулась. - Если они наши...
- Мы можем создавать копии этого прототипа, - продолжил Джеффри, - но мы отказываемся от эксклюзивности дизайна. Лицензия и все связанные с ней технические данные должны храниться и управляться Организацией Орбитальных Наций или каким-либо эквивалентным органом, имеющим доступ за пределы Земли - мы выясним детали позже. Они передадут права на строительство любому коммерческому или транснациональному предприятию, имеющему необходимую подготовку и опыт в области высокоэнергетических двигателей.
- Это технология, меняющая мир. Ты хочешь сказать, что мы просто отдадим это? - Лукас прищурился, как будто его реальность внезапно стала слегка не в фокусе.
- Это подсластитель, - сказал Джеффри. - Нет никаких сомнений в том, что новый двигатель изменит ситуацию - для начала он за одну ночь сократит солнечную систему. Это также может нанести большой ущерб, если с ним неправильно обращаться. Очевидно, нам придется очень тщательно все оценить. Вот тут-то и вступаешь ты, Лукас. Мы хотим, чтобы ты был частью этого.
- После всего, что произошло между нами?
- Гектор был бы замешан в этом деле, - сказала Санди. - Нравилось ему это или нет, он бы в этом участвовал. Вынужденный принять на себя свою долю ответственности. Теперь ты можешь занять его место.
- Я не понимаю, - сказал Лукас. - Вы говорите, что этот новый двигатель - всего лишь подсластитель, как будто это даже не самый важный результат недавних событий.
- Это так, - сказал Джеффри.
Лукас уставился в свою тарелку, как будто где-то в ней мог содержаться хотя бы намек на ответ. - Тогда, возможно, вам лучше начать с самого начала, - сказал он.
Когда они закончили ужинать и пока Джумаи устраивалась в своей комнате, Джеффри отправился бродить, сначала вяло, а затем с растущей решимостью. Он патрулировал западное крыло с его шкафами в темных рамах и украшенными плинтусами и этикетками редкостями из жизни его бабушки. Это всегда было музейное крыло, но внезапно возникло ощущение, что музей разросся и занимает все здание целиком, несмотря на то, что он явно был слишком велик для той скудной коллекции, которую требовалось разместить в нем. Он задавался вопросом, в чем смысл всего этого теперь, когда он знал, что так много в жизни Юнис было ложью или, по крайней мере, неполной и вводящей в заблуждение версией событий. Здесь не было увековечено ничего из того, что действительно имело для нее значение. Ни Фобос, ни ее дружба с Мемфисом, ни правда о самом Мемфисе, ни "Львиное сердце".
На один жаркий момент Джеффри охватил безумный порыв схватить лопату из садовых запасов и начать крушить дерево и стекло, превращая это лежащее прошлое в осколки. Несколько погрузок на тачку - вот и все, что нужно было сделать.
Но это желание прошло так же быстро, как и возникло. Совершенно излишне мелодраматично, и в любом случае ему стоило только подумать о терпеливых часах, которые Мемфис провел среди этих артефактов, ухаживая за ними с преданностью и лояльностью. Даже при том, что он знал, по крайней мере, часть правды.
Он подошел к комнате Мемфиса и толкнул дверь. Почти четыре месяца прошло с тех пор, как он был там в последний раз, но спячка сократила это время до чуть более чем полутора недель прожитого опыта. Он разговаривал с Мемфисом, надеясь, что тот навестит стада. Мемфис подчинился, как он всегда подчинялся. Когда он увидел его в следующий раз, Мемфис лежал мертвый на земле.
- Почему ты умер? - спросил он, обращаясь к спинке пустого офисного стула, все еще стоявшего у письменного стола. - Почему ты не мог подождать, пока все это закончится? Единственный человек, которого я мог бы использовать, который дал бы мне какое-то руководство...