Вспоминая голубую Землю (ЛП)
Джеффри стиснул зубы. - Гектор пришвартован к одному полюсу, мы можем зайти с другого.
- Больше нет свободных стыковочных мест, - повторил голос, но на этот раз с нотками угрозы.
- Я имею право войти, - сказал Джеффри. - Отключите свои системы защиты от столкновений и дайте мне разрешение на вход в незанятый док. У вас нет другого выбора, кроме как следовать семейным инструкциям.
- Ваша личность не подтверждена. Прекратите приближаться и скорректируйте свой вектор.
- Оно не верит, что ты - это ты, - сказала Юнис.
Джеффри проглотил саркастический ответ прежде, чем тот слетел с его губ. - Почему он принял Гектора, а не меня?
- Гектор приехал на транспорте Экинья, предъявив регистрацию Экинья - точно так же поступил бы Мемфис. У Зимнего дворца не было причин не пропускать его.
Он поморщился. - Мира, мы можем подделать регистрацию гражданских актов?
- Не безошибочно, не юридически и, безусловно, не сейчас, учитывая, что среда обитания уже определила нас как находящихся в другом владении. - Гилберт бросила на него извиняющийся взгляд. - Тебе просто придется выговориться по-своему, Джеффри. Даже Джумаи не сможет нам помочь, пока мы не причалим.
- Мне нужны кое-какие идеи, Юнис, - сказал он.
- Если дворец признает понятие права на посещение семьей, если он осознает, что Гектор - Экинья и, следовательно, обязан позволить ему причалить, тогда, возможно, он управляет чем-то немного похожим на меня. Гораздо менее изощренный, конечно, но все равно это модель Юнис, и с попыткой создания встроенной базы знаний.
- Все это хорошо, но я не уверен, что это нас к чему-то приведет, - сказал Джеффри.
- Поговори с ним. Объясни, что ты Джеффри Экинья и что ты готов подвергнуться допросу, чтобы доказать это.
- Думаешь, это сработает? - спросила его Джумаи.
- Не знаю. Есть еще какие-нибудь блестящие идеи, кроме как пробиваться мимо систем защиты от столкновений? По сути, это оружие, на случай, если вы пропустили инструктаж.
- Спасибо, - ответила она. - Я действительно осознаю тот факт, что здесь существуют реальные риски.
- Мне жаль, - сказал Джеффри. И он тоже это имел в виду: из всех людей, которых он знал, трудно было представить кого-либо менее склонного к риску, чем Джумаи.
-- Послушай, - сказала она, бросив на него примирительный взгляд, - если конструкт говорит, что это наш лучший шанс...
- Мы все еще в эфире? - спросил Джеффри.
- Говори свое слово, - подтвердила Гилберт.
Он прочистил горло. - Снова говорит Джеффри Экинья. У меня нет формальных средств установить свою личность, во всяком случае, на таком расстоянии. Но я готов поговорить. Юнис знала меня. Может быть, не очень хорошо, но так хорошо, как она знала кого-либо в нашей семье. Если есть что-то, что угодно, что я могу сказать, чтобы доказать свою правоту... пожалуйста, спрашивайте. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ответить.
Воцарилась тишина. Джумаи открыла рот, чтобы заговорить, но не успела она даже перевести дыхание, как обиталище ответило снова.
- Отключите все внешние каналы связи, за исключением этого узконаправленного канала. Любая попытка запросить расширение будет обнаружена.
- Дело сделано, - сказала Аретуза.
Через мгновение из Зимнего дворца донеслось: - Деревянные слоны, подарок на день рождения. Сколько их было и сколько лет было Джеффри Экинья, когда он их получил?
Он оглянулся на своих попутчиков. - Мне было бы пять, шесть, - одними губами произнес он, стараясь говорить достаточно тихо, чтобы его не услышали по каналу связи корабля со станцией. - Я не помню!
- Я видела этих слонов, - сказала Джумаи все тем же приглушенным голосом. - Ты сказал мне, что даже не думал, будто они от Юнис.
- За Санди присматривала няня из Джибути, и в то время... я подумал, что, может быть, они у нее или, может быть, у Мемфиса.
- Спроси конструкт, - сказал Гилберт.
- Не могу. За мной закреплена ее копия, как облако, парящее вокруг меня в информационном пространстве, но ее нет в моем черепе. Без расширения она ничего не может мне сказать.
- Я должен получить ответ, - сказал дворец. - Сколько лет было Джеффри Экинья?
- Шесть, - сказал он. - Шесть слонов, и... мне тогда было шесть. Мой шестой день рождения.
Снова тишина, а затем: - Разрешение на сближение получено. Подходите к стыковке у задней опоры.
Джеффри выдохнул от сдерживаемого напряжения. - Мы внутри. Или, по крайней мере, нас подпустили немного ближе.
- Как ты это вычислил, пять или шесть? - спросила Джумаи.
- Я этого не делал! Это было предположение.
- Чертовски удачная догадка.
- Она знала о слонах, - сказал Джеффри, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-либо из присутствующих. - Возможно, она их и не покупала... Но я даже не думал, что ей было настолько интересно знать...
- Достаточно, чтобы поставить вопрос о миллиарде юаней, - сказала Джумаи.
- Мы выстроились в очередь, - сказала Мира Гилберт. - Все еще вне расширения, и пока так и останемся. - Затем ее тон изменился. - Подожди. Что-то происходит с "Киньети". Работает двигатель.
- Куда он направляется? - спросил Джеффри.
- Дай мне несколько секунд, чтобы определить вектор. - Гилберт наблюдала и ждала, набирая команды на своей раскладной клавиатуре и изучая сложные разноцветные индикаторы, по мере того как они прокручивались по различным сценариям. - Возобновил свой подход к Зимнему дворцу, - сказала она, в голосе ее звучало сомнение в собственном анализе. - Этого не может быть, не так ли? Он пробыл там всего сколько, двадцать минут?
- Может быть, это все, что ему нужно, - сказала Джумаи.
- Он все равно не захотел бы вызывать "Киньети", - сказал Джеффри. - Нет, когда у него есть свои собственные способы вернуться. Так что, возможно, возникла проблема с паромом, или он приказал "Киньети" перекрыть нам подход к другому причалу.
- У нас есть разрешение на заход на посадку, - сказала Аретуза. - Если он заблокирует нас, это станет инцидентом с нарушением закона.
- Думаю, что это уже стало таковым в тот момент, когда я подал заявление на получение гражданства, - сказал Джеффри.
- Я замедляю наше собственное приближение, - сказала Гилберт. - Хочу посмотреть, к чему стремится "Киньети", прежде чем мы подойдем поближе.
Джеффри напомнил себе, что он здесь не развлекается, его тело из плоти и крови не вернулось благополучно в Африку. Он физически присутствовал на борту огромной, тяжеловесной, хрупкой, как паутинка, машины, которая могла выдержать столкновение с другой машиной такого же типа не больше, чем изменить курс в воздушном бою. А поскольку два хрупких корабля были притянуты к огню света Зимнего дворца, вероятность несчастного случая, не говоря уже о преднамеренном препятствовании, могла только возрасти.
- Киньети в десяти милях отсюда, - сказала Гилберт несколько минут спустя. - Похоже, они выстраиваются в очередь к... стыковочному узлу, где уже закреплен Гектор. Это имеет смысл для кого-нибудь?
- Возможно, это единственная точка входа, которой они доверяют, - сказала Джумаи.
Джеффри кивнул. - Давайте подождем и посмотрим, каковы их намерения.
Секунду или около того спустя Аретуза сказала: - Антипираты.
Она увидела это на мгновение раньше остальных: вспышка яркого света с обоих концов цилиндра орбиталища, яркая вспышка магнитных и оптических устройств предотвращения столкновений, когда они направляли массу и энергию против того, что автономные системы обороны Зимнего дворца определили как приближающуюся угрозу. Не враг, потому что понятие "враг" требовало предположения о намерениях, о направленном разуме, а скорее нечто тупое и не подлежащее обсуждению, космический мусор или мародерствующий кусок первобытной скалы и льда, проплывающий слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.
Джеффри потребовалось мгновение, чтобы истолковать заявление Аретузы. Здесь не было никаких пиратов. Но существовали системы определения дальности непосредственного воздействия и уничтожения целей, и в английском языке аббревиатура была именно тем словом, которое произнесла Аретуза. Оружие, по сути, но строго защищенное от сбоев, неспособное быть направленным на что-либо, кроме реальной, неминуемой опасности столкновения.