Поступь Тьмы (СИ)
— Мне просто интересно, вдруг ты с кем-то… ну, вдруг кто-то…
Я, разинув рот, наблюдала за краснеющим и бледнеющим Бергом, а потом он ругнулся себе под нос и спросил в лоб:
— Тебя уже кто-то позвал на бал первокурсников?
От необходимости отвечать меня спасли прилетевшие в лицо комья земли и свежевыращенной зелени.
Надо было все же убрать руки с треклятого горшка.
16
— Берг! — прогремел над ухом голос мэтра Кобэ, когда я отплевывалась. — У вас же уже все росло. Зачем добавил?
— Простите, задумался.
— Дело хорошее, — хмыкнул мэтр, — но не всегда уместное. Приберись, и начинайте заново.
Он снова двинулся в обход по залу, а я только теперь поняла, что все время их короткого диалога не дышала и пялилась на Берга, гадая, сдаст-не-сдаст.
Нет, конечно, при желании и с моими официальными показателями можно что-нибудь расколотить, но судя по тому, что во всех взрывах Кобэ без разбора обвинял тьмагов, был здесь какой-то подвох. Защита, работавшая только до определенного уровня воздействия? Проверить бы, но под пристальным взглядом Берга я не решалась даже пошевелиться, не то что магичить.
Проклятье.
Он не дурак и тоже мог сложить два и два. И если способность управляться с его силой я (почти открыто) продемонстрировала в первый же день, давая понять, что могу помочь, то собственную мощь планировала придержать в секрете хотя бы до ближайшего рейда. А лучше — до часа икс, когда и если иного выхода не останется.
Берг опять промолчал и спокойно принялся за уборку, и эта его сдержанность уже жутко раздражала. Я даже невольно подумала, не преувеличиваю ли прозорливость тьмага. Легко показаться умным и догадливым, просто многозначительно щурясь, усмехаясь и ничего не говоря. Мол, сама решай, что я знаю, а чего нет, и изводись сомнениями.
Когда он уселся напротив с новым горшком, я уже вдоволь себя накрутила и произнесла только:
— Я не иду на бал.
Какие, к демонам, балы? Я здесь не за этим.
Берг кивнул, и остаток урока мы провели в тишине. И цветок у нас вырос бледный и вялый, ничуть не похожий на красочный куст, расцветший в паре Трин.
Благо хоть вырос.
* * *
Ужинала я поздно, в компании только Монсона и близнецов Сворт.
Трин и ее Лукас, вдохновленные успехом, выпросили у мэтра Кобэ разрешение еще немного позаниматься в тренировочном зале. Мэтр был только рад такому рвению.
Еще пятеро из нашей группы отправились на отработку в зверинец, о существовании которого я только узнала, и на сей раз я даже была не виновата. Просто предсказание мэтра сбылось: тьмагов испытывали и провоцировали, а заодно и их невольных соратников, вот вчера эта пятерка и ввязалась в драку. Впрочем, восприняли они наказание философски и вряд ли после него перестанут махать кулаками.
Главное, что магией никто пока не воспользовался — все-таки угроза возвращения в научный центр оказалась действенной.
Ну а остальные… остальные решили, что эксперименты экспериментами, а жизнь никто не отменял. Тем более устоять перед напором институтских барышень, падких на легендарную силу тьмагов, было непросто.
Как там говорили те девицы из трамвая? Что-то про гарнизонную шлюху, за которую дерутся благородные тэры. Так все и случилось, только вместо шлюхи имелись рядовые солдаты, а вместо тэров — почти все женское население института.
Парней атаковали призывными взглядами, стратегически расстегнутыми пуговичками, выставленными на показ ногами, и в конце концов некоторые сдались. Зачем отказываться, раз так настойчиво предлагают? Тем более после долгих месяцев на границе, а потом и в лапах ученых.
Конечно, мне бы было обидно стать объектом интереса только из-за этой демоновой силы, но, полагаю, мужчины думают иначе. И вряд ли их намерения столь уж серьезны, так что переживать стоило скорее за охотниц, чем за дичь. Кстати, подружек из трамвая я тоже видела среди фанаток, но им повезло только с обычными магами из нашей группы. Наверное, для кого-то и это успех.
В итоге наш не особо дружный коллектив теперь не держался обороняющейся плотной кучкой, а практически растворился в студенческом море.
Всего за несколько дней…
Я вяло жевала резиновое мясо и вполуха слушала болтовню близнецов. Монсон на их реплики почти не реагировал словесно, только кивал, усмехался или пожимал плечами.
— …и чего тебе не понравилось? — возмущался Аарон. — Она ж чуть из штанов не выпрыгивала. Мне бы так…
— Нам с тобой так не светит, братишка, — преувеличено печально вздохнул Дарен. — Разве что смотаемся на границу и поищем эту их аномалию. М?
Они захохотали, и даже Монсон улыбнулся, а я закатила глаза.
Идиоты непуганые.
— Вообще, Монс правильно ее отшил, — продолжил Дарен. — Там же и посмотреть не на что. А вот брюнеточка, которая окучивает Берга… ох, вот где отвал всего. Слышь, Валборг, ты-то не против?
Я нахмурилась:
— Ты о чем?
— Да о Берге. Он пока держится, но будешь и дальше нос воротить, так и упустишь.
Я проследила за взглядами близнецов до углового столика, за которым расположилась часть наших тьмагов и какие-то девушки. Берг и правда был там, хотя я думала, что он не пошел на ужин. Но нет… пошел и вполне неплохо проводил время рядом с экзотично смуглой незнакомкой.
Я прислушалась к себе. Сила возмущенно шипела, но в остальном…
— Зря держится, — пожала я плечами и вернулась к еде. — Девушка потрясающе красивая.
— Тьфу на тебя. — Аарон скривился. — Порадовала бы парня, а мы бы к ней подкатили…
— Сразу вдвоем? — внезапно подал голос Монсон.
— Больше выбор — больше шансов.
Точно идиоты.
Доела я быстро и так же быстро попыталась покинуть институтские стены. В груди трепыхалась какая-то смутная тревога, и передвигаться одной по полутемным пустым коридорам было неуютно. И я уже почти свернула к двери, за которой ждала улица и короткий путь до общежития, когда дурное предчувствие сбылось.
К стене меня прижали крепко, но аккуратно, и только это помогло сдержаться и не зарядить в нападавшего сырой силой. Ну или как минимум коленом куда дотянусь.
— Руки убрал, — строго велела я.
— Тише, тише, тигрица. Ты просто слишком быстро ходишь, боялся упустить.
Кобэ-младший послушно от меня отлепился и, видимо, впечатленный моим грозным видом, для верности еще и отступил на пару шагов.
— Зачем догонял? — без всякого интереса спросила я.
И так знала — ни за чем хорошим.
— Сразу к главному, а? Ты во всем такая резвая? — Коб широко улыбнулся. — Ладно, чокнутая, не сверкай зеньками. У меня деловое предложение.
Очень хотелось зажмуриться и открыть глаза уже в своей комнате. В висках медленно, но верно зарождалась пульсирующая боль.
Не дождавшись от меня ответа, Коб продолжил:
— Пойдешь со мной на бал?
Это заговор?
Я все-таки зажмурилась и прислонилась к стене.
— Это бал первокурсников, — напомнила устало.
— И что? Это просто название, мол, приветствуем новичков, но идут туда все желающие.
— Я не иду.
— Не пригласили? — сочувственно цокнул Коб. — Так вот он я.
— Я просто не иду. А с тобой не иду тем более — я, может, и чокнутая, но не настолько.
— Не торопись, ты не знаешь, от чего отказываешься.
Я наконец посмотрела на него: на гордо выпяченную грудь, на все еще не увядшую улыбку, на одухотворенное собственной значимостью лицо.
— Пожалуй, и знать не хочу.
— Эй! Я же сказал, что предложение деловое. Тебе понравится.
— Мне нравится, когда ты держишься от меня подальше. Давай все так и оставим.
Я распрямилась и, не встретив сопротивления, спокойно обошла Коба по дуге. Он продолжал скалиться:
— Ты все-таки подумай. Впереди еще неделя. Я не стану никого больше звать, верю в твое благоразумие.
«Лучше б ты сам его проявил», — подумала я, а вслух обронила только:
— Не жди.
И почти побежала к вожделенной двери, внутренне закипая.