Факультет Чар. ЧарФак (СИ)
Большое старое зеркало, стоящее на ножках у стены, было разбито. Оно выглядело так, будто бы в его середину ударили тяжелым острым предметом, отчего вокруг образовалась сетка, очень похожая на паутину.
Медленно, прислушиваясь к каждому шороху и постоянно оборачиваясь вокруг, я подошла к зеркалу и заметила, что одного из осколков не хватает. Приглядевшись, я нашла его на ковре рядом с небольшим пушистым перышком иссиня-черного цвета. Не знаю почему, но я тут же вспомнила того большого черного ворона, что едва не растерзал в клочья белоснежного голубя. Как там его назвал Купидон? Демоном?
Я быстро подняла осколок и осторожно приставила на свободное место в паутине трещин. Почти мгновенно поверхность зеркала стала гладкой, словно никакого удара никогда и не было. Я невольно отскочила от него на пару шагов, крепко зажмурилась и снова широко распахнула свои глаза, которым не могла поверить. Зеркало все равно было как новенькое, будто после того, как я добавила недостающий элемент, все трещины мигом затянулись, словно «склеились» и исчезли. Я невольно взглянула на свое отражение. Оно уже было гораздо лучше! Мои короткие черные волосы успели изрядно подсохнуть, пока я шаталась туда-сюда, и теперь непричесанные торчали во все стороны. Я закинула назад свою длинную косую челку и наконец-то увидела свой правый глаз целиком. Дорогой темный костюм от ночного воздуха снова стал слегка сыроват, и потому я оставила на своих плечах небольшое белое полотенце, которое уже совершенно не помнила, где взяла.
В комнате стало значительно холоднее. Я поежилась и бросила взгляд в сторону камина — он все еще ярко горел, правда, его тепла явно не хватало.
В этот момент за моей спиной послышались громкие и частые хлопки, я резко обернулась на звук и замерла с открытым ртом. Возле открытой балконной двери, которую, между прочим, я только что закрыла на щеколду, стояла высокая фигура в знакомом длинном темно-сером плаще с глубоким капюшоном. Именно ее я мельком видела в аллее, когда дружки Косты натравили на меня добермана.
— Браво! Браво! — доносился из-под капюшона высокий юношеский голос. Я лишь смогла разглядеть его острый бледный подбородок. Верхняя часть лица была полностью скрыта в глубине капюшона, в его тени светилась пара холодных ярко-голубых глаз. Он все еще хлопал в ладоши в своих облегающих темно-серых перчатках. Судя по громким хлопкам, которые звучали в тишине, словно выстрелы, рукавицы были сделаны из кожи. — Тебе не только удалось пробраться в этот номер, но и справиться с зеркальным порталом!
— Эм… ты кто? — нахмурилась я, невольно пятясь назад к камину. Но тут я сообразила, кто же передо мной. — Ты тут живешь, да? Я ничего не трогала! Ни косметику… ни платья! Просто помылась в ванной, немного покушала и… и уже ухожу!
В ответ незнакомец широко улыбнулся и безразлично пожал худыми стройными плечами:
— Это не моя комната! Судя по всему, здесь явно живет кто-то из светлых.
Я уже открыла рот, чтобы спросить, кого именно он имеет ввиду под «светлыми» студентами. Это те счастливые сыночки и дочки, чьи богатенькие родители полностью оплатили самые лучшие условия проживания своим деткам? Но в этот момент мой ночной гость скинул свой глубокий капюшон, я невольно сделала шаг назад и уперлась спиной в стенку камина. Нет, он вовсе не был страшным, и его лицо не пересекали безобразные шрамы. Наоборот, я никогда не видела такого идеального юношеского лица с тонкими, почти как у фарфоровой куклы чертами — высокий лоб, острые скулы, благородно-бледная кожа, острый подбородок и тонкие, почти бесцветные губы. Он напоминал косплей анимэшного героя своими огромными ярко-голубыми глазами, как льды Антарктики. Я никогда не видела этого парня в Академии, и при всей его необычности, он выглядел слишком реальным, чтобы казаться обычным сном.
— Ты к-кто так-кой?! — спросила я изо всех сил стараясь скрыть дрожь в своем голосе. — Что тебе н-надо в этой к-комнате?
Худощавый паренек нетерпеливо убрал с лица длинную прядь белоснежных, с каким-то невероятным еле заметным голубым оттенком волос и поднял вверх обе ладони, словно сдаваясь.
— Спокойнее! Я пришел сюда сделать тебе предложение…
Он несомненно бы объяснил какое именно, но я нечаянно прервала его, закричав:
— Снег! Из тебя сыплется… снег!
И действительно, вокруг него в воздухе кружились маленькие блестящие снежинки, которые слетели с его белоснежных, словно покрытых инеем волос и даже длинных пушистых белых ресниц. В желтом свете камина, к которому парень так и не решался подойти ближе, я разглядела, что его серый плащ на самом деле был кожаным черным, но из-за искрящихся узоров белого инея казался серым. То же самое произошло с его кожаными перчатками, будто бы он ими два часа снежки катал или сутки в морозильнике держал. Интересно, из какого это холодильника он сюда заявился?
— Ты кто? Друг Снегурочки? — спросила я, от холода выбивая дробь зубами. Буквально за несколько минут температура в комнате понизилась, должно быть, больше, чем на десять градусов. Я стояла в полусогнутом состоянии, практически внутри камина — еще каких-то полшага назад, и я бы наступила на догорающие поленья.
— Смертные зовут меня Кай или Ледяной Джек. Я — сын речной нимфы и северного ветра, — быстро ответил парень. Во время нашего короткого диалога его огромные голубые глаза постоянно меняли свой оттенок, словно пара маленьких льдинок отражали северное сияние. — Мне нужен новый подмастерье. Для этого я пришел сюда, в мир смертных. Я хочу забрать тебя с собой, показать мой мир, подарить силу и научить пользоваться ею… Осторожнее! Ты сейчас сгоришь!
Действительно, увлеченная разговором, я не заметила, как моя непоседливая «мисс сижу» опасно зависла над вспыхнувшим поленом. Я тут же отпрыгнула из камина на безопасное расстояние.
— Другой мир? Там будет питание и проживание? — задала я самые актуальные для меня вопросы. Видя, что парень растерянно захлопал своими пушистыми, как хлопья снега, ресницами, я решила пояснить. — Ну, «поесть» и «поспать» там будет?
— Конечно! Это же лучшая из Темных Школ! — непонимающе воскликнул он, убирая с бледного лица свои белые волосы, которые разбегались по его стройным плечам, как снежные лавины с гор. Кай закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Я не могу ничего тебе рассказать сейчас. Ты узнаешь все, как только согласишься пойти со мной.
Мдас! Представляю, сколько девчонок во всем мире слышали эту банальную фразу: «Ты узнаешь все, как только согласишься пойти со мной!»
Парень снял одну кожаную перчатку, сплошь покрытую инеем, и протянул мне свою бледную худую ладонь.
— Для этого тебе всего лишь нужно пожать мою руку, — тихо сказал он, — и твоя жизнь навсегда изменится!
Я прикусила свою нижнюю губу и совершенно не спешила отправляться в его неведомый и, судя по всему, очень холодный мир.
— А если я откажусь от твоего сомнительного предложения? –нахмурилась я. — То, что тогда?
— Тогда я исчезну и буду искать себе нового подмастерье в другом месте, — спокойно ответил Кай, словно искал не помощника, а молоко в супермаркете. — Завтра утром ты проснешься и забудешь нашу встречу, как мимолетный сон. Я никогда не прихожу дважды со своим предложением.
«…и пойду в Академию на прием к директрисе, и попаду в засаду, устроенную дружками Константина, которые окончательно испортят мою и без того переломанную жизнь…» — мысленно продолжила я, тяжело вздыхая.
Я несколько раз оглядела Кая с головы до ног, он все еще протягивал мне свою руку в надежде, что я ее все-таки пожму. Почти обычный современный парень лет девятнадцати, в черном кожаном плаще с капюшоном, если бы не иней на его одежде и не снег в волосах. Если бы не чужой номер в стиле ренессанса… И не полтретьего утра на часах…
— У меня всего один вопрос, — устало произнесла я, надевая свои потрепанные жизнью, но уже высохшие белые найки. — Что стало с твоим прежним ээ… холопом, то есть… лакеем?
— А, подмастерьем? — подсказал Кай, с опаской косясь своими, теперь уже лазурными, глазами на ярко вспыхнувшее пламя в камине. Ему, как гражданину неведомого холодного мира, не очень нравился его жар. — Ничего особенного. Он просто растаял.