Ненавижу тебя, сосед (СИ)

— Он дома не один, — ворчит. — Просил погулять пару часиков, пока он там веселится.
Меня окатывает невидимой ледяной волной, спина покрывается мурашками и неприятно сводит шею.
— Он там с Ясей своей? — изо всех сил стараюсь казаться безразличным, а Илья плечами пожимает.
— Хрен его знает, это же Никита. Но, наверное, с ней. С кем ещё?
Скулы каменеют, и я отворачиваюсь, рассеянным взглядом окидываю забитое людьми помещение. Значит, Никита всё-таки добился своего? И так быстро? Неужели Яся настолько… я не знаю… ветреная? Это подходящее слово для девушки, которая после второго свидания идёт к парню домой явно не в шашки играть? Чёрт.
Уговариваю себя, что меня это никоим образом не касается. Это её жизнь, пусть живёт её, как нравится. Не касается! Точка.
— Я его с этой девчонкой сегодня в сквере видел, — врывается в сознание голос Жени. — Красотка… я б с ней тоже уединился.
— Не про твою рожу эта красотка, — устало усмехаюсь, а Женя горестно вздыхает.
— Да уж, куда мне до Никиты…
— С Никитой только Лавр и может сравниться, — смеётся Илья. — Только у них вкус на девушек разный. К счастью Никиты.
Парни смеются, а я делаю вид, что меня очень интересует узор на входной двери. Да уж, разный вкус… Блин, что ж так плохо мне? Тошно.
— Кстати, может быть, поспорим? — оживляется Женя. — Ну, насколько Ника хватит? Как быстро он её бросит? Ставлю на месяц, уж больно лакомая девчонка.
И этот туда же. Что ж вам всем так Яся понравилась?
— Мерзость, — морщится Илья, и я готов расцеловать его.
— Не поднимешь с вами лёгких денег, — огорчается Женя, а вернувшийся Костя хлопает его по плечу в знак поддержки.
— Лучше давайте поспорим, как быстро мы с моей подопечной друг друга поубиваем, — грустит Илья. — Она рыжая, а ещё зануда, заучка и ботаничка. Прикиньте, сегодня встретил её в коридоре, улыбаюсь, значит, обнять хотел… а она глянула на меня так, словно у меня вся рожа гнойниками покрылась. Сухо, сквозь зубы, буркнула «привет» и ускакала! Я прямо там офигел насмерть.
— Ничего, тебе полезно, — смеюсь, представив эту картину, и поднимаю сумку с пола. — Простите, парни, мне срочно отлучиться надо.
— Куда ты? — удивляется Илья. — Классный же вечер, куда тебя снова несёт?
— Обещал в гараж заскочить, работа есть, парни звонили. Я ведь так, только на минуточку заскочил.
Против работы у Ильи аргументов нет, а мне совсем не стыдно за свой обман. Никакой работы на сегодня у меня нет. Зато есть жуткое желание испортить кое-кому интим.
До нашего дома пара кварталов, я иду всё быстрее и только у ворот перевожу дыхание.
Да-да, я знаю, что не имею права влезать в жизнь Яси и портить отношения своего лучшего друга. Я сволочь и наверняка за этот поступок меня сожгут в адском котле, но иначе не могу. Не получается. Ничего не анализирую, только движусь вперёд,
Отпираю дверь, вхожу в коридор, спотыкаюсь в темноте о чьи-то туфли. Включив свет, замечаю тёмно-синее платье, мужскую футболку — по этим следам можно безошибочно найти влюблённую парочку. И я нахожу.
Они васьвасятся на диванчике в гостиной, и тёмные волосы девушки кажутся почти чёрными. Лица девушки мне не видно, но жаркие хриплые стоны — то, что заставляет зажмуриться и на мгновение провалиться в темноту. Не успел.
— А-а-а-а-а!!! — пронзительный визг врывается в мою чёрную пустоту. — Кто это?!
— Мать твою, Лавров, ты что тут делаешь? — зло орёт Никита, и в меня летит диванная подушка.
Не глядя, ловлю её, распахиваю глаза, таращусь на парочку в полной уверенности, что увижу перед собой голую Ясю. И только от одной мысли об этом сатанею и ничего не могу с этим поделать. Накатывает душной волной, от которой задыхаюсь.
Потом я обязательно подумаю над своими реакциями, но сейчас я удивлённо смотрю на темноволосую девушку, обмотанную пледом, и часто моргаю.
Это не Яся. Даже близко не она. И как я мог спутать?
К горлу подступает не то смех, не то крик.
— Ты кто? — вырывается на волю тупой вопрос. На самом деле меня это вообще не парит. Знакомиться со случайной девицей Никиты, очередной бабочкой-однодневкой, нет никакого желания.
 
— Я Настя! — девушка явно обижена и рассержена, а я не сдерживаюсь и ржу.
Смех рвётся из меня — я никогда не чувствовал себя бо́льшим идиотом, а на глазах девушки выступают слёзы. Ей обидно, но плевать.
— Лавр, может, ты свалишь уже?! — орёт Никита, натягивая трусы.
Уже я бросаю в него подушку, попадаю прямо в блудливую морду и ухожу к холодильнику. Жутко хочется пить, а ещё есть — после тренировки и нервов я всегда голоден больше, чем стая волков вместе взятых.
Внезапно моё настроение взлетает до небес. Меня отпускает, но я всё ещё ничего не анализирую, а просто бросаю в пароварку две куриные грудки, горку овощей, поверх разбиваю яйца, грею чайник и плаваю по кухне, напевая себе под нос.
За спиной голоса: Никита что-то бухтит своей девушке, она явно капризничает и вот-вот разрыдается, но вскоре входная дверь хлопает, а Никита вырастает рядом.
— Что, даже не проведёшь девушку? — я не смотрю на него, не хочется.
— Лавр, это…
— Это не Яся, — констатирую факт, а на губах усмешка. Меня тянет улыбаться, а ограничивать себя в желаниях не привык. — Что, сорвалось свидание?
Никита в одних трусах, шлёпая голыми пятками, идёт к холодильнику, достаёт пластиковую бутыль с молоком и делает несколько жадных глотков.
— Не части, ангина будет, — адская машина, внутри которой мой ужин, шипит, выпускает струйку ароматного пара, а я грею вдруг озябшие руки о тёплые бока.
Никита кривится, пародируя меня, а мне хочется за это ему в рожу дать. Странно, но в последнее время у меня слишком много поводов начистить пятак лучшему другу, и это мне совсем не нравится. Зуд в кулаках не нравится, моё желание влезть ему под загривок и выгрызть все мысли о Ярославе раздражают.
Она только моя… жертва. А Никита козёл.
— Лавр, я не знаю, что мне делать, — вдруг скисает Никита и вмиг становится несчастным, потерянным каким-то. Опускает глаза, яростно запихивает молоко в холодильник и слишком сильно хлопает дверцей. — Впервые со мной такое.
Даже тон меняется, в нём много раздражения и растерянности, что совсем на Никиту не похоже. Он всегда знает, чего хочется, каким образом этого добиться и что делать с любым дерьмом, которое случается. Я восхищаюсь его стопроцентной уверенностью в себе, умением откидывать любой негатив и на всё смотреть просто. В некотором роде он мой кумир, но сейчас…
— Я тебя не узнаю. Что такое?
Никита с противным скрипом отодвигает стул, запрыгивает на него, кладёт локти на барную стойку и зарывается пальцами в и так взъерошенные волосы.
— Она мне нравится, понимаешь? — Никита трёт шею и смотрит в одну точку. — Я… это очень странно, Лавр.
— Ты о Ясе? — делаю вид, что мне наплевать, и даже получается. В конце концов, у меня ужин приготовился, не до Синеглазки.
— О ней, — мрачно объявляет Никита, будто ему самому противно сама мысль, что какая-то девочка может всерьёз ему понравиться.
— И ты решил отметить это дело перепихом с Настей? Или как там её?
— Она давно набивалась в подруги. А мне так дерьмово было после свидания, что не удержался, пригрел страждущую на своей груди. В конце концов, мне нужно было поправить самооценку!
— Прости, что помешал, — перекладываю грудку с овощами на большую чёрную тарелку, и глаз радуется, а ещё слюны полный рот.
— Да я сам виноват, — отмахивается. — Обухову позвонил, а тебе не додумался. Решил, что ты на трене своей до победного будешь.
— Я и был, но не до утра же там торчать.
— Не до утра, — кривит губы в горькой улыбке, хватает вилку и махом забирает с моей тарелки маленький кукурузный початок. — Ну блин, должен же я тебе хоть как-то отомстить.
Снова ржу: у Никиты такое выражение лица, что только погладить, болезного, по голове хочется.
— Так что там со свиданием? Почему дерьмово было? Не пришла?