Циничный Алхимик. Том 2 (СИ)

Может показаться, что я и так уже достаточно развит, сиди спокойно да прокачивай запас маны, но вот эта ситуация с кошкой наглядно показала, почему мне просто необходимо освоить тёмную алхимию. Как минимум узнать, на что она способна. Ведь в один прекрасный момент я могу умереть и даже не понять, что меня убило.
Да и жажду знаний никто не отменял. Я человек ленивый, но знания о чём-то новом и интересном будоражат моё сознание. Помню, когда только-только осваивал алхимию, буквально купался в эндорфине. Каждое освоенное заклинание доставляло столько удовольствия, сколь не с каждой дояркой можно получить.
А что уж говорить про тот период, когда я сам начал придумывать заклинания… Золотая пора! В то время я чувствовал себя полубогом, ведь до истинного божества мне не хватало только бессмертия. И как несложно догадаться, манипуляции с жизненной энергией наверняка смогут продлить эту самую жизнь. Каким-то же образом мой учитель прожил три сотни лет…
Именно поэтому я и готов поработать на Дункана, если получу доступ к потерянным знаниям. Кровавого Алхимика я ищу по той же причине, ведь судя по всему, он отличный специалист по части использования магии крови. А если он и правда высасывает жизнь, чтобы поддерживать свою, то мне нужно искать либо дряхлого старика, либо того, кто должен был умереть от врождённых заболеваний.
Забавная история с этими болячками, ведь они закладываются при рождении, и организм считает их нормальным явление. А потому ни одна целебная алхимия не поможет. Однако, возможно, магия крови способна приостановить развитие болезни. Не удивлюсь, если Кровавый Алхимик — это Ротшильд своего времени, которые сменил уже кучу «сердец».
Тем временем Дункан, наконец-то, заканчивает допрос Милиана и выпускает его из комнаты. Следующим и последним идёт Грег. В таком темпе мы тут просидим до самого утра… Закат был примерно три часа назад, а может и больше. Значит, сейчас около часа ночи. Благо я выспался, и бодрствую, однако четыре литра пива дают о себе знать…
Лорд выглядит подавленным, что негативно сказывается на боевом духе его людей. Они, в свою очередь, не знают, как себя вести в такой ситуации, ведь вполне могут остаться без работы. Милиан же стоит с опущенной головой и прижимается плечом к стене, игнорирую окружающих.
К моего удивлению Грега выпускают уже минут через десять. Дункан с холодным лицом заявляет:
— Я хочу допросить свидетелей, сидящих в темнице.
— Как скажете. Я лично сопровожу вас, — отвечает Милиан.
— Так как Мелиса находится в таком плачевном состоянии и не может пойти с нами, то пусть остаётся здесь, — Дункан приказывает двоим своим людям остаться у дверей. — А мы с вами проедем до темницы и проверим правдивость показаний.
— Прошу сюда, — лорд идёт первым и показывает дорогу.
Что ж, пока всё складывается не так плохо, как могло бы. Дункан не посадил нас на цепь и продолжает вести расследование. Мне даже кажется, что ему хочется взять за жопу усатого принца сильнее, чем нам с лордом и Грегом. Конечно, по этому каменному лицу сложно судить, но его поступки говорят сами за себя.
Будь он настроен нейтрально, то вряд ли стал бы прилюдно затыкать Его Высочество. Однако принц не пустит всё на самотёк, ведь наверняка чувствует, что его пятая точка находится в зоне риска. А поэтому остаётся только гадать, что же они, вместе с Жераром, предпримут. Пока я нахожусь рядом с Дунканом, мне ничего не угрожает, так как нападать на него — это высшей степени дебилизм.
Мы спускаемся в гараж на большом лифте и рассаживаемся по машинам. Дункан со своими людьми в одну, Грег и Милиан в другую, я с остатками охраны лорда в третью. До темницы ехать около двух километров, ждать остаётся недолго…
Мне становится интересно, что же предпримет Дункан, заслушав свидетелей. В теории этих доказательств может не хватить. Но если что, можно будет заставить Эдварда приготовить «соль», дабы при помощи конкретных улик уличить Жерара. Главное, чтобы наш великий следователь не подумал, что Эдвард изначально работает на Милиана — тогда будет поплава…
 
Как-то даже жаль, что мы не обсудили вину Болтонов в лодке, ведь тогда кошка донесла бы эту информацию Дункану, и нам бы не потребовалось предоставлять вагон и маленькую тележку доказательств. Но раз уж он на нашей стороне — враг моего врага мой друг — то проблем возникнуть не должно.
Мы подъезжаем, и я замечаю странную штуку: у входа в склеп нет ни одного охранника. Грег выпрыгивает прямо на ходу и бежит внутрь. Похоже, что-то вновь пошло не по плану. Дункан летит за ним, а потом уже мы с Милианом.
По итогу темница оказывается совершенно пустой. Даже в той камере, где Эдвард производил «соль» всё вычищено, а от оборудования и след простыл. Такое ощущение, что кто-то вывел заключённых и вызвал клиринговую компанию, ведь в прошлый раз камеры были похожи на камеры, а не на стерильные больничные палаты.
Мы выходим на поверхность, чтобы обсудить случившееся. Первым начинает Милиан:
— Грег, как это понимать?
— Господин Милиан, я лично проверят темницу примерно четыре часа назад. Пленники были на месте, как и охрана.
— Видимо, кто-то их убил, — вставляю свои пять копеек. — Думаю, нас всех можно исключить. Не для кого ни секрет, что это выгодно только Жерара и Его Высочеству.
— Сейчас не время для голословных обвинений, — отрезает Дункан. — Мэтью, что у тебя?
Один из его алхимиков всё это время изучал внешнюю часть темницы. Мне даже показалось, что он обнюхивал стены и грунт. Странный, в общем, товарищ.
— Узнаю этот почерк, — говорит он. — Скорее всего, поработала Пятёрка.
— Кто? — Милиан вопросительно смотрит на Дункана и ждёт ответа.
— Наёмники. Они знамениты тем, что не оставляют после себя никаких следов, — поясняет сосиска в костюме.
Я, конечно же, слышал о них. Это легендарная группа ассасинов, в которую входят: тигрица, журавль, обезьяна, богомол и змея… На самом деле никто не знает, кто они такие. А пятёркой их прозвали после того, как они не успели скрыться незамеченным с единственного проваленного задания. Хотя сложно сказать, было ли оно провалено, ибо заказчик заказал самого себя, желая отомстить этим товарищам.
Засаду они пережили и ушли живыми, однако общественности стало известно их количество. Но оно ничего не даёт, кроме прозвища. И знамениты они не только в нашем королевстве, но и на материке. Работают чисто, чётко и задорого. Правда, у них есть одно правильно: они не берут политические заказы на ликвидацию. Прям какая-то настоящая «Организация» из той самой игры…
— Дункан, вы же понимаете, что мы вам не врали, — говорит Милиан.
— Доказательств недостаточно, а поэтому я продолжу расследование и допрошу другую сторону конфликта, — отвечает он. — Думаю, на сегодня мы закончили.
Только Дункан успевает договорить, как по округе разносит колокольный звон. Обычно это сигнал тревоги, либо просьба к лорду, чтобы тот срочно вернулся в замок. Мы без лишних разговоров прыгаем по повозкам и едем обратно.
Я подозреваю, что эта ночь никогда не закончится… Столько важных событий, а я чувствую себя в роле говна, болтающегося в проруби. Не люблю, когда козыри и ситуация не находится в моих руках. Но ничего не поделать, ведь в игре престолов я зелёный новичок. А что Милиан, что Жерар с пелёнок готовились к подобного рода противостояниям.
Взять ту же Мелису, которая в восемнадцать лет ведёт себя совершенно адекватно и рассудительно, и это при условии, что её допрашивает такой мастодонт с улицы разбитых фонарей.
А у меня только опыт прошлой жизни и гигабайты информации, которые я впитывал через все возможные источники. Жаль, что интернет не научил меня играть в эти игры… Но зато в битве за титул лучшего любовника твоей мамы, я бы занял первое место. Эти аристократики ничего не смогут противопоставить той кучу помоев, которая свалилась на меня за столько лет задротства.
Мы возвращаемся к главному въезду во дворец и видим толпу людей, собравшихся у входа. Среди них я замечаю Жерара, его жену и усатого принца. Судя по всему, именно они вынудили стражу позвонить в колокол.