Королевство Тени и Света (ЛП)

Опять хитрость со стороны Крууса. Он рассчитывал, что я попытаюсь получить доступ к своей магии в спальне и больше не буду пробовать во время экскурсии по его королевству.
— Сделай, как говорит Маздан, — произносит Бэрронс. — Если бы ты в какой-то момент попыталась проникнуть сквозь гламур Маздана, это бы сработало. Но ты считала, что он — это я, так что у тебя не было причин пытаться.
Если это правда, что королева может видеть сквозь гламур нового Двора Теней, то слава Богу. Я смотрю на Маздана, дрейфуя внутрь, ища мягко тлеющую силу Истинной Магии, и с удовольствием обнаруживаю, что она вновь доступна. «Покажи мне истину», — приказываю я.
Я слегка улыбаюсь.
Так вот как выглядит Маздан.
Принц снов идентичен Бэрронсу, с таким же смуглым точёным лицом, тот же рост и мощная мускулатура, полночные глаза и тлеющая чувственность. Но плечи Маздана украшены величественными чёрными крыльями, спускающимися вдоль его боков, а под его кожей струятся татуировки, подобные бриллиантовым облакам. Он темнее Бэрронса, его шею украшает эбонитовый торквес. Он явно фейри. Явно принц Невидимых.
Маздан говорит:
— Ты всегда можешь нас различить; ты можешь увидеть истинный облик всех фейри Двора Теней. Я не сомневаюсь, что некоторое время ты при каждой встрече будешь присматриваться к Бэрронсу силой королевы, и за это я приношу свои извинения. Я больше никогда не стану притворяться им. И со временем между нами появится больше различий. В данный момент Иерихон Бэрронс и я наиболее похожи друг на друга. Я ношу в себе его сущность, но не зверя. Я не страдал от проклятия. Я не прожил его жизнь. Мы различаемся сильнее, чем ты думаешь. Я прожил всего четыре года, и моё будущее направит меня другими путями. Мой опыт сделает меня тем, кем я стану. Мы с Бэрронсом больше никогда не будем такими похожими, как сейчас.
Я слышу правду в его словах. Маздан — это только что рождённая версия Бэрронса, без его прошлого. Он выглядит как Бэрронс и делит с ним его суть, но в дальнейшем их пути значительно разойдутся.
— Ты обладаешь опасной силой, — он может нанести огромный урон огромному количеству людей.
— У меня нет ни желания, ни намерений сплетать чужие сны. У меня своего достаточно. Страна Снов очаровывает меня. Там существуют все вероятности. Я присягнул на верность тебе, и как королеве, и как МакКайле Лейн. Это запрограммировано в моей сущности. Я никогда не смог бы предать тебя. Это невозможно. В этом мы с Бэрронсом всегда будем едины. И если я когда-либо понадоблюсь тебе, я буду рядом.
— Почему ты предал Крууса?
— Такого как он предать невозможно, — отвечает Маздан. — Можно лишь усыпить бешеного пса. Он стал повторением прежнего короля, только хуже. С каждым днём он становился более безумным и жадным. В свои визиты в Страну Снов я видел то, что грядёт — множество вариантов будущего, которое не было хорошим ни для кого, кроме Крууса, и я поклялся это остановить. Я видел, что он сделает с этим миром и бесчисленным множеством других миров. Я не мог убить его, ибо не обладаю силой Бэрронса. Я не зверь и никогда не сумею им стать. Это ещё один способ, которым ты можешь различить нас. Я могу лишь попытаться замаскировать себя гламуром под его зверя, создать иллюзию его кровавых глаз, и ты увидишь сквозь мои чары. Я знал, что нам придётся поменяться местами, чтобы уничтожить Крууса.
Я хмуро смотрю на Бэрронса.
— Я думала, что тебе будет ненавистно иметь клон, за неимением лучшего слова.
Маздан смеётся:
— Он едва не убил меня, когда увидел в первый раз.
Бэрронс бормочет:
— А потом я осознал, какую глупость допустил Круус, как легко Маздана можно использовать против него, и что Маздан пришёл ко мне по этой самой причине.
Маздан фыркает:
— Ты видел во мне слишком много от самого себя, чтобы ненавидеть меня.
Мне он говорит:
— Я буду держаться на расстоянии, моя королева, если так тебе будет комфортнее.
Я слегка улыбаюсь. Закончив укладывать в голове всё это, я не могу сказать, что возражаю против периодического присутствия двух Бэрронсов с разными сильными сторонами. Мне кажется, что Маздан обладает своим уникальным даром предвидения, видит разные вероятности в Стране Снов, и это ещё один инструмент, который может пригодиться нам для спасения нашего мира.
 
— Действительно ли есть эликсир Невидимых, дарующий бессмертие, но не отнимающий эмоции и душу?
Маздан склоняет голову и приподнимает крылья, изменяя их положение и шелестя перьями.
— Есть. Я принесу его тебе и верну другие предметы, которые Круус поручил мне украсть из Фейри. Но я попрошу тебя кое о чём и надеюсь, что ты меня выслушаешь. Я обдумывал будущее фейри, и у меня есть идеи, которыми я хотел бы поделиться.
Вздохнув, я пинком отодвигаю стул от стола и плюхаюсь на него.
Однажды я посплю. Но в данный момент у меня есть работа.
Я МакКайла Лейн, Верховная Королева Фейри.
И я открыта для дискуссий, советов, разных точек зрения. У нас есть мир, полный уникальных существ, я всё ещё понятия не имею, как пропеть Песнь, чтобы поднять стены, и я начинаю задаваться вопросом, а стоит ли это делать.
Возможно, раскол дворов, разделение между мирами Смертных и Фейри, множество стен, материальных или созданных из страха… возможно, всё это было частью проблемы.
Маздану я говорю:
— Я слушаю.
 Глава 53 
 
 
Я остановлю мир и растаю с тобой[69] 
Мак
Спустя три дня я сижу с Бэрронсом в клубе Джимми Дуранте, поглощая свою вторую тарелку жареной в пиве рыбы с картошкой, и певица вполголоса мурлычет о мире, который всегда будет приветствовать любовников, пока я готовлю себя к смерти своего отца и к моей работе со Двором Света, к которой я приступлю, когда он скончается.
Я не хочу сейчас отправляться в Фейри. Я намереваюсь держать папочку за руку, когда он закроет глаза в последний раз.
Когда его уже не будет с нами (я не могу сказать слово «умрёт», просто не могу), я просеюсь в Фейри с сотнями ши-видящих. Встретившись с Иксай, Азаром и Севериной и сообщив им, что я намереваюсь сделать, я буду размораживать подданных Зимнего Двора одного за другим. Ши-видящие будут давать им выпить из настоящего Котла Забвения, который Круус украл и заменил бесполезной копией, а также по капле Невидимого Эликсира Жизни; затем они помогут заново перерождённым фейри адаптироваться к реальности, в которой они будут молодыми, бессмертными, без багажа за плечами, обладая эмоциями и душой, при условии, что у них таковая осталась. Затем, освободив пленников лабиринта Иксай, восстановив бессмертных и вернув людей на Землю, я переключусь на дворы Весны, Осени и Лета и проделаю то же самое.
Фейри будут новым видом: Туата Де Дананн, каким, я подозреваю, они и были когда-то, хотя тогда они просто жили чрезвычайно долго, но не являлись бессмертными.
Я никогда не скажу новорождённым Туата Де Дананн о существовании Котла и уничтожу его. Впредь прошлое больше не будет стираться. Каждое воспоминание фейри придётся нести с собой. Воспоминания о наших провалах, наших худших моментах и темнейших часах обременяют нас и заставляют стараться сильнее, делать лучше.
Подозреваю, что Иксай, Азар и Северина воспротивятся. Они захотят оставить свои воспоминания, потому что они травмированы и жаждут власти, и они увидят в этом способ быть хитрее и могущественнее своих придворных, ведь они обладают знаниями, которых недостаёт другим.
 
Они выпьют из Котла Забвения, даже если мне придётся приковать их к балке и силой вливать жидкость им в горло. Все начнут с чистого листа, безо всяких исключений.
Как только Двор Света будет восстановлен и перерождён, Маздан приведёт Двор Теней в Фейри. Он говорит, что Невидимым не терпится встретиться со своей светлой братией. Им всего четыре года, они сами вполне молоды. Они познакомятся, перемешаются и со временем, будем надеяться, станут одним народом.