Мне важно этой ночью (СИ)

- Ты свободен, можешь уходить.
  
64 глава
 
Смотрю на неё как баран на новые ворота. В смысле Я могу уходить?
- А ты что, остаешься? - в моем голосе появляется угроза.
Я понимаю, что это неправильно, но не могу не взбесится от ее слов. А не на нее нужно беситься, а на себя. Из-за моей тупости она оказалась здесь, моей ошибки. Если бы я послушал Костю и не примчался сюда как дебил - возможно потерявшую память девушку нашли бы мы, а не псы Борзого, которые тут же как им удобно ей мозги промыли. Но неужели она ничего не чувствует, глядя на меня? Неужели ничего не ёкает?
Черт, у меня всю грудину сдавливает от распирающих чувств, а она стоит рядом, такая отстраненная, такая чужая, и меня это бесит. Я не могу вынести этого. Я не хотел влюбляться, не хотел таких чувств, такой привязанности, такой зависимости. Блядь.
- Дина, - продолжаю, не дав ей ответить на предыдущий вопрос. Вытягиваю руку, - твое кольцо такое же как мое, ты моя девочка. И я тебя здесь не оставлю, это не обсуждается.
Чувствую, как внутри проснулся медведь, готовый порвать, если хоть кто-то пальцем к ней прикоснется. Моя и точка, знать ничего не хочу.
Но чтобы выбраться из этого мрака с минимумом потерь нам нужно действовать как минимум сообща, поэтому она должна мне поверить.
- Я не твоя девочка, - смотрит ошалелым взглядом, ещё раз пристально рассматривая наши пальцы с кольцами,  - Я... У нас было, - запинается, - он сразу хотел только секса, и в ванной...
Она пошатнулась и прижала ладонь к разбитому лбу.
- Просто уходи.
Меня словно оглушило. Как будто прозвучал взрыв и вдруг стало тихо. Я видел, как открываются ее губы, но не слышал, что они произносят. А потом зазвенело в ушах. Как будто чайник закипел и его никто не выключает. Так, что нервы закололо словно мелкими иголками.
- Я убью его, - сорвалось с губ удивительно будничным тоном.
Потому что точка невозврата пройдена. Потому что он не оставил мне выбора, украв мою жену и надругавшись над ней. От одной лишь мысли о том, что он  ее касался, я сцепил зубы и размял шею, сжал кулаки. Голыми руками порву. И его, и псов его, мне уже нечего терять. Просто плевать на все.
- Где он? - смотрю на Дину пустым взглядом.
- Куда-то умчался со своими охранниками. Тебе лучше сейчас уйти. Только не делай глупости. Ради всего того, что было между нами.
Дина прикасается к моему плечу, но резко отрывает руку и скрещивает обе на груди.
- Ты не помнишь ничего, что было между нами, - парирую, даже не собираясь слушать доводы рассудка, - Если знаешь безопасное место - спрячься там.
- Тебя убьют, думаешь кому-то от этого станет легче? Я сегодня поняла одно: отцу я не нужна, и он скрывает правду. Переть против танка наголо просто бессмысленно. Что ты собираешься делать? У тебя есть план?
Дина преградила мне путь и выставила руки вперёд.
Её попытка встать на моем пути смешна, пусть меня и крепко потрепали. Сильнее всего ныло ребро, думаю, сломано. Но этого котенка убрать со своего пути я все еще могу одной левой.
Слова об отце были словно красная тряпка для быка, и мой взгляд вспыхнул и полыхнул.
- Твой отец тебя сюда и хотел продать. Он здесь? С ним у меня тоже свои счеты.
- Ты не ответил на мой вопрос. И я его тебе повторю: какой план?
- Так же как и ты не ответила на мой. Впрочем, не отвечай, разберусь сам.
Смотрю поверх ее головы в сторону двери, затем опускаю взгляд и повторяю есть:
- Свою часть ты уже слышала, уйди с моей дороги и спрячься, где безопасно.
- Твой выбор, делай, что хочешь.
 Дина разворачивается, вжимает голову в плечи и куда-то медленно бредёт.
  
65 глава
 
Провожаю ее взглядом, пока она не вышла за дверь. Мне, безусловно, нужен план. И умирать я не собираюсь, по крайней мере до того, как не сведу  счеты с хозяином пыточной. Потом не имеет значения. К лучшему, что девчонка не помнит меня. Отряхнется, начнет новую жизнь, нормальную, без таких недоумков как я или Борзый в ней. Прикрываю глаза и вижу девочку из сна. Яростно махаю головой. Так же сильно, как я надеялся, что мы ее сделали, надеюсь, что ее там нет. Не в такой грязи зарождаться светлой новой жизни. Пусть будет счастлива и рожает своему следующему мужу. Нормальному. Настоящему. Не такому горю, как я.
Выхожу из комнаты и внимательно прислушиваюсь ко всем звукам. Камер в доме нет, только по периметру, я слышал, как об этом говорили его псы, значит здесь стоит лишь быть осторожным и не ступить.
Если бы ситуация не была столь чудовищной, я бы почувствовал себя Джеймсом Бондом, шмыгая от комнаты к комнате и прячась за шкафами и мебелью. Но я не чувствую себя Джеймсом Бондом. Я чувствую себя опустошенным и выпотрошенным, лишенным всех приятных эмоций, лишь гнев и бешеное желание мести циркулируют по венам с требованием одного - поквитаться.
Я никогда не думал, что способен лишить человека жизни. Но Борзый и не человек. Тварь, от смерти которой никому не станет хуже. Мне плевать о моральной стороне сейчас. Так же как ему было плевать, когда он вколачивал в мою жену свою похоть. Мразь, сука.
Останавливаюсь, шмыгнув за очередной косяк и вдыхая полной грудью. Дверь рядом вдруг открывается. Какая-то женщина. Черт, а я слишком на виду.
Дергаю ручку двери и попадаю в какую-то комнату. Взгляд не сразу привыкает к освещению, а когда привыкает, мои брови взметаются вверх. Красная комната боли. Эта мразь еще и больной.
Не думай, не думай, не представляй, как это было, нельзя нырять в этот чан с дерьмом, не сейчас, только когда закончишь дело. Нельзя думать о том, что он делал с ней, иначе меня порвет.
Я быстро оглядываю помещение, думая, что здесь можно использовать в свою пользу. Вижу свободные наручники, которыми можно передушить даже самую толстую шею, если правильно напасть. Плети и портупеи не годятся, хотя вон тот фиолетовый елдак я бы вставил ему сам, и прокрутил пару раз. Гневом застилает как пеленой, вновь разминаю шею. Действовать нужно здраво.
Прислушиваюсь прежде, чем выйти, затем аккуратно покидаю комнату. Теперь в руках есть хоть какое-то оружие. Хоть какая-то уверенность.
Я не слышал шагов, и слишком поздно понял, что ко мне почти впритык подкрались. Резко оборачиваюсь, накидываю руки с наручниками на голову преследователя, применяю силу, чтоб металл впился в деликатную кожу шеи, оставив отметины.
Столбенею, когда вижу, кого схватил.
- Блядь, Дина, я же сказал тебе спрятаться и быть в безопасности!
- А кто сказал, что я в опасности? Валик думает, что я его жена. Что он мне сделает?
Дина испугана моим нападением и нервно трёт шею. А потом извлекает из кармана кофты мобильный и говорит:
- Я нашла его в кабинете Валика, это твой мобильный? Просто здесь пароль.
От того, как она называет это чудовище "Валиком", меня всего передернуло. Взгляд потемнел, молча беру из ее рук айфон и смотрю на него с пару секунд, прежде, чем разблокировать телефон.
С той самой секунды, как я ввел пароль и мой телефон словил сигнал, события стали разворачиваться слишком быстро.
Первым в коридоре вдруг появился отец Дины.
- Ты, - выдохнул он, глядя на мое разбитое лицо.
Я лишь холодно усмехнулся. В прошлую нашу встречу, харкаясь своей кровью, я пообещал, что когда мы встретимся снова - он захлебнется своей.
И я шагнул вперед без всяческих моральных дилемм, собираясь выполнить данное обещание.
- Дина, задержи его, он зверь! - крикнул дочери отец, но я лишь ускорил шаг, подлетел к нему, и нокаутировал его одним точным ударом.
Поворачиваю голову, а Дина как-то равнодушно смотрит на отключившегося отца и говорит:
- Бить женщин и детей нельзя. Всегда найдутся те, кто сильнее, папочка.
- Вот это моя девочка, - порывисто возвращаюсь к ней, вжимаю ее тело в себя и впиваюсь страстным поцелуем, наплевав на то, что разбитое лицо от этого действия саднит.