Мне важно этой ночью (СИ)

Дима бросает последний бешенный взгляд на меня, затем резко и грациозно разворачивается, занося кулак в воздух. Но Гарик, бывший омоновец, не такое видал и тут же блокирует удар, вырубив Князева точным хуком в корпус. У него сбивается дыхание и огромное сильное тело как подкошенное осядает на пол.
- Выведу его через чёрный ход, чтоб посетителей не будоражить, - будничным тоном говорит мне Гарик, - ты собирайся. Сам Марат Петрович пожаловал, и его очень надо ублажить.
Глаза Князева темнеют и он делает героическую попытку подняться не взирая на боль, но Гарик ногой подбивает его ноги, и Князев снова оказывается на полу.
- Сука, - шипит с ненавистью и болью, прежде, чем Гарик поднимает его, заламывает руку за спину, и толкает к выходу.
- Князев, тебя предупреждали. Твои проблемы, - фыркаю злобно,- в отличии от тебя, меня ждёт работа.
Он ничего не ответил мне, и Гарик тоже не задерживался, увёл его прочь, пока босс не увидел кипишь. Сегодня в клубе важные люди и не до концертов ретивых молодчиков.
Я была заторможена все то время, что будто бы активно готовилась к привату. Лишь многоразовая выправка помогала делать приготовления на автомате. Все настроение испоганил, мерзопакостный мужчина. Руки так и чесались влепить Князеву увесистую оплеуху за суку. Выплюнуть ему в лицо слова, что эту суку он неплохо натягивал за последние сутки и остался доволен. Особенно последним разом, когда делал это со мной в машине. Такого проникновения я ещё не испытывала. Член Князева словно увеличился в размерах ещё больше. мужчина  насаживал меня яростно и беспощадно, его до чертиков возбуждал мой визг и дрожащее от удовольствия тело. Я кажется подсела на секс. Я получала ни с чем не сравнимое удовольствие и кайфовала.
Приват отработала на высшем уровне. Гонимая злостью, я изгибалась грациознее, виляла бедрами, ловила похотливые взгляды гостя и ликовала. Этим танцем я мстила Князеву за то, что он меня унижает как женщину. Он даже не пытается понять в чем причина вот такой ничтожной моей жизни. Эгоист.
  
29 глава
 
Такси подъехало к дому. Я вышла на улицу, но бежать в квартиру не спешила. Лунная ночь не отпускала из своих оков. Я долго сидела на детской площадке и палочкой рисовала на песке какие-то символы. Гадко на душе. Очень гадко.
- Что-то случилось, Агния Петровна? Вам плохо?
Я вошла в кухню и остолпела, увидев мою подопечную со стаканом воды.
- Вам плохо? Где болит? Только не молчите!
Я тут же взглядом метаюсь по кухне, вспоминая где же наш арсенал медикаментов. Где тонометр и прочие лекарства
- Я хорошо себя чувствую, Дина, - ответила пожилая леди каким-то чужим голосом. Я видела, что на ней лица нет.
Она присела на стул и медленными глотками стала пить воду, словно ее этот процесс успокаивал.
- Мне уйти?
- Нет, дорогая, если хочешь, побудь со мной, - сказала миролюбиво Агния Петровна, отставив стакан. - Мне нужно подумать... Очень о многом подумать.
- С Димой все хорошо?
Как-то резко меня осеняет догадка. Бабушка переживает за внука. Сажусь рядом, склоняю голову женщине на плечо и глажу ее ладонь. Она грустит, я же чувствую
Она хмурит брови, опустив внимательный взгляд на меня.
- Нет. Я встала, потому что вдруг среди ночи до боли захотела молока. Так, что уснуть не могла. И спустилась в кухню. По пути встретила его. У него гематома чёрная на пол корпуса, алкоголем разило за версту. Не мальчишка ведь уже, а с кем-то подрался.
Я слушаю внимательно и считаю пульс у женщины. Немного повышен. И это меня волнует.
- Я его обязательно утром посмотрю, не переживайте.
- Хорошо, - кивает, - спасибо. Ты поздно сегодня. Все хорошо, девочка?
- Просто захотелось посидеть у подъезда. Тепло на улице, так бы и гуляла всю ночь до утра по городу.
Поднимаюсь и протягиваю руку хозяйке дома.
- Давайте я вас проведу.
- Всё в порядке, дойду сама, ложись спать, время позднее уж совсем.
Старушка поднимается, улыбается мне, кивает.
- Спокойной ночи, Диночка.
Как только Агния Петровна скрывается на втором этаже. Я недолго думая спешу в комнату к Князеву. Спит пьянь болотная поперек кровати. Обнаженный, с разукрашенной харизмой в виде груди. А запах стоит в комнате такой что лучше сдохнуть.
- Ты зачем бабулю расстроил?!
 От злости пнула его носком в пятку, свисавшую с кровати.
Он открывает глаза резко, как дикий кот.
- Секунда и чтоб я тебя здесь не видел, - шипит с едва скрываемой яростью.
Для шмона, который стоит в комнате, и огромного синяка, он встаёт довольно резво. Вырастает передо мной как скала и делает шаг вперёд, я от неожиданности отступаю.
- Не заставляй меня делать то, о чём пожалею. Пошла вон.
- Иду, иду, Димочка. Только не рычи, - ух, какой страшный, меня аж пробрало, ну нахрен.
Он стоит и несколько секунд сверлит меня злым взглядом.
- У тебя нет чувства самосохранения? - спрашивает холодно, - здесь сейчас будет насилие, я тебя предупредил. Хотя тебя видимо заводит, когда с тобой обращаются как с вещью.
- Я буду громко кричать, только попробуй свои руки протянуть. Агния Петровна вся извелась, а ты хотя бы свои художества на груди ей не светил, свинота! – шиплю негромко, и оглядываюсь, не вернулась ли женщина за чем-то на первый уровень.
- Сейчас мои ладони сомкнутся на твоей шее, и ты не сможешь кричать, - делает шаг вперёд, затыкает мне ладонью рот и вжимает в стену, наваливаясь всем телом, чтоб не могла пошевелиться. Прожигает меня взглядом и молчит, словно сам не знает, что именно хочет со мной сделать.
Ненавижу. Всех мужиков ненавижу. Хозяин жизни… еще один.
Пытаюсь вырваться, но наваливается сильнее, что дышать сложно. А может и лучше, если здесь и сейчас придушит?
Я больше не вырываюсь, просто смотрю ему в глаза  и ничего не предпринимаю. Мне уже всё равно.
  
30 глава
 
- Иди спать, - бросает холодно, отпуская меня так же резко, как подмял под себя.
Мне повторять больше не надо. На негнущихся ногах иду к себе. Но спать вообще не хочется. Хватаю ночнушку, полотенце. Мне срочно нужно в душ, чтобы смыть с себя второстепенные запахи. А тем более его запах.
Сил спорить с собой просто нет. Я выжата как лимон. И душ не принес мне должного облегчения. Зато смогла уснуть сразу, как только прикоснулась к подушке.
Будильник звенел по привычке в семь. А я не могла пошевелиться. Сил нет, хотя пять часов я смогла поспать. Делаю несколько глубоких вдохов и резко сажусь.
- К черту всех, мне нужно как-то жить дальше.
Именно эти слова меня заставляют идти дальне, а не сложить руки и ждать своей кончины. Глупо, мерзко, беспросветно, но бывало и хуже. Сейчас у меня всё не ак уж плохо, как было еще полгода назад. Мне нужно держаться. А мнение Князева меня совершенно не интересует.
На кухне включаю негромко радио и готовлю себе порцию кофе. Не люблю его пить по утрам, но  именно сейчас он мне необходим.
Первой в кухню спускается Агния Петровна и присоединяется к моему утреннему кофе. Мы завтракаем за незначительной беседой, каждая в своих мыслях, и постепенно притихаем, молча допивая напитки, когда в кухню входит Князев.
Он застыл, глядя на нас обеих, и буркнул:
- Не думал, что застану вас здесь.
- Хорошо, что застал, - с лёгкой улыбкой говорит Агния Петровна. - Присядь с нами, у меня есть к вам двоим разговор. Серьёзный, я даже пригласила своего адвоката, она будет после десяти. Но, думаю, справедливо будет вас к нему подготовить.
Я напряглась. Очень сильно напряглась. Потому что такой свою Агния Петровну никогда не видела. Её что-то очень сильно угнетало. Я видимо плохая помощница, если не заметила такое кардинальное изменение. Только сейчас пристально смотрю в глаза женщины и понимаю, что сегодня же нужно созвониться с лечащим врачом моей подопечной. Пусть назначит дополнительное обследование. Уныние, которое последние сутки прослеживается на лице женщины, мне не нравится.