Ученица олигарха (СИ)
У последнего саркофага она задержалась. Девушка в нем висела с опущенной головой. Свисающие длинные волосы скрывали лицо.
Вдруг она дернулась и откинула голову.
Валенсия бросилась к саркофагу.
— Это Синти! Надо ее вытащить.
Синти-Барби забилась, взбивая жидкость руками и ногами. Вытаращенные глаза смотрели на Валенсию. Рот беззвучно открывался.
Какой-то металлический щуп с иглой отделился от задней стенки саркофага и вонзился ей в основание черепа.
Синти-Барби тут же обмякла.
— Черт! — выругалась Валенсия, ощупывая боковины саркофага. — Он должен как-то открываться!
— Не спеши, — сказал Крейн. — Возможно, открыв саркофаг, ты ее убьешь.
— Здесь нужны специалисты, — сказал Банзай и достал рацию. — Резет! Ты далеко?
Рация захрипела.
— На первом, шеф, — послышалось сквозь помехи. — Тут кое-что интересное происходит.
— Всё потом. Собери остальных и дуйте все на сотый этаж.
— Но…
— Действуй.
Банзай вырубил связь.
— Трубы тянутся наверх, — задумчиво сказал Крейн и задрал голову. — А что там наверху?
— Скорее всего, пентхаус, — сказала Валенсия.
— Пентхаус нашего друга Босса? — прищурился он.
— Наш друг Босс говорил, что пентхаус не его.
От дальней стены вдруг донесся громкий щелчок.
— Малыш! — заорал Банзай. — Что творишь, остолоп?! Отойди немедленно.
Малыш сгорбился у бугристой тумбочки и держался за один из отростков, мелко сотрясаясь, будто от удара током.
Банзай подскочил к нему и отшвырнул в сторону.
Мускулистая широкая туша Малыша шлепнулась на пол.
— Совсем с дуба рухнул? — склонился над ним Банзай. — Как маленький на самом деле. Еще пальцы в розетку засунь.
— Она там такая красивая, — пробормотал Малыш. — Прости, шеф. Не удержался.
— Кто красивая?
Вместо ответа Малыш вдруг захрипел и бросился на стоящую к нему спиной Валенсию.
— Не могу ждать больше, — прошипел он и повалил ее на пол. — Ты только и делаешь, что дразнишь! Надоело!
Он подмял ее под себя и принялся толстыми пальцами расстегивать ей джинсы.
— Какого хрена! Малыш! — она тщетно попыталась его спихнуть. — Да снимите его кто-нибудь с меня!
Он рывком стянул с нее до колен джинсы вместе с трусами и сунулся лицом между ляжек, настырно их раздвигая. Горячий язык прошелся по ее промежности и сунулся глубоко в щелочку.
Валенсия выгнулась.
— Малыш! Твою мать!
Банзай взял его за шиворот и легонько треснул по шее.
Малыш обмяк, потеряв сознание.
— Всё, Малыш. Будем считать, что ты ее второй раз вылизал. Хорошего понемногу.
Валенсия выползла из-под него и вскочила на ноги.
— Черт! Что это было?!
— Кажется, я могу объяснить. — Крейн стоял в паре шагов от бугристой тумбочки. — Когда к этой штуке ближе подходишь, в голове такие интересные картинки возникают… Попробуйте. Только вплотную не подходите.
Банзай шагнул к нему. Присмотрелся к чему-то, скривив губы.
— Ну, я человек асексуальный. Так что у меня все банально. Дама средних лет, балдахин, дворец и миссионерская поза.
— Какая-то визуализация сокровенных сексуальных желаний, — сказал Крейн. — У меня половой акт на внезапно сломавшемся колесе обозрения. Давняя юношеская мечта. Валенсия, а у тебя что?
Стоящая рядом Валенсия сглотнула.
Двое. Мускулистых, накачанных. Один — в запрокинутую голову. Второй — в громко хлюпающую вагину. Нет, трое. На третьем она лежит и насаживается на его болт анусом. Нихрена! Их четверо! Четвертый стоит за вторым, держится за ее раздвинутые ноги и тоже пялит ее в манду. Всегда хотелось узнать, какого это — два больших елдака одновременно в одном влагалище. Еще двое стоят по бокам, и она им дрочит. Итого шестеро. В темноте стоит небольшая толпа полуголых гимнастов и ждет своей очереди. А, еще мычание и фырчание. Бык Баал тоже где-то рядом. Ну, этого точно нафиг.
Она отскочила назад, и картинка исчезла.
— Ничего интересного, — ответила и покраснела.
— Аппарат увеличивающий половое влечение, — задумчиво сказал Банзай. — Показывает желания, которые ты даже от себя прячешь. А если подержаться за его резиновые отростки, то он заставит эти желания выполнять.
— Ошибаетесь. — донеслось вдруг от выхода. — Это всего-навсего аккумулятор секс-магической энергии.
В провале стояла тощая пожилая дама в черном деловом костюме.
За ее спиной толпились спецназовцы в полной боевой броне, с тактическими шлемами на головах и всевозможной приблудой на поясе и разгрузке.
Внутрь втолкнули разоруженного Носорога с разбитым носом.
— Прости, шеф. Они с тыла зашли.
— Тебе давно пора вырастить глаза на заднице, — сказал Банзай. — Второй раз подводишь.
Дама прошла вперед, цокая каблуками. Повела горбатым носом. Уставилась на Валенсию.
— Заставляешь меня вылезать из кабинета, жируха. А я не люблю из него вылезать.
Та молчала, глядя на нее со смесью страха и ненависти.
— Простите, мадам. С кем имеем честь? — вежливо поинтересовался Банзай.
— Не знаю, с кем вы там имеете честь. Думаю, чести не особо нравится, когда ее имеют. Я — Марта Бишоп, директор департамента по борьбе с организованной преступностью. Интерпол. Ровно пять минут назад, — она сверилась с часами, — это здание полностью перешло под мой контроль. Вы все отстранены от занимаемых должностей и арестованы. Взять их.
К каждому подскочили по два спецназовца, взяли под руки.
— Кроме этой, — она указала на Валенсию. — С нею мы еще не закончили.
— А, — сказал Банзай. — Я вас вспомнил. Вы та самая мадам из Интерпола, которая четыре года назад поставляла живой товар одному извращенцу.
Старуха скривила морду.
— Я не поставляла живой товар. Я выстраивала агентурную сеть, расплачиваясь малолетними шлюхами, которые бы все равно оказались на панели. А вы эту сеть разрушили. За что сейчас расплатитесь. Впрочем, вы еще тогда заплатили, просто не знаете об этом. Я забрала у вас вот этот длинноногий пухлозадый актив. Валенсия! К ноге!
Валенсия покорно подбежала к ней и опустилась на колени.
— Целуй!
Валенсия приложилась губами к сухой старческой руке, унизанной перстнями.
— Значит, все это время ты работала на нее? — тихо спросил Банзай.
— Прости, — прошептала она, вытирая с щек слезы. — Я не могла сопротивляться. И не могла рассказать. Они копались у меня в мозгах, ставили блоки…
— О, мы не только блоки ставили, — усмехнулась старуха. — Мы ей ручное управление в голову засунули. Она теперь как игрушка с пультом управления. Смотрите.
Она достала узкую панель с кнопками и рычажками.
— Встать.
Валенсия встала. Ее трясло.
— Майку задери. Сиси покажи.
Валенсия дрожащими рукам задрала майку.
— Вот какие сиси. Хорошие сиси. Раза в два больше стали с тех пор, как я тебя в четырнадцать лет страпоном отодрала. Кстати, Бомбей или как там тебя. Банзай. Давно хотела спросить. А почему эта нимфеточка уже в четырнадцать была с разработанными дырами? Ты постарался? Или подкладывал под всяких разных?
— Прекратите, мадам.
— Зачем? Это же весело. Или давайте сейчас ее мечту исполним. Она вот только что у аккумулятора представляла, как ее пялят одновременно шесть человек, а остальные пятьдесят ждут своей очереди… Что глазками лупаешь, шалава? Думала, от меня что-то скрыть? Я все вижу. Каждую твою мыслишку глупую. Ну как? Хочешь шестерых? Капрал!
Подскочил один из спецназовцев.
— Да, сэр!
— Подбери шестерых бойцов с самыми конскими причиндалами.
— Да, сэр!
Капрал ускакал в коридор.
— Ну а ты пока раздевайся.
Валенсию колотило. Ее руки ходили ходуном, то притрагиваясь к джинсам, то отдергиваясь от них.
— А, сопротивление? Сопротивление бесполезно! — Старуха снова дернула джойстик. — Снять джинсы и трусы.
Руки Валенсии послушно расстегнули пуговицы и медленно стали стягивать облегающую плотную ткань.
— Стоп! — скомандовала старуха и подошла вплотную. — Достаточно. Ты все поняла? Мои приказы нужно выполнять беспрекословно. Сказала «Убить», значит убиваешь. А не пытаешься меня шантажировать. Еще раз подобное выкинешь, пожалеешь, что не сдохла в детдоме. Все ясно?