Ученица олигарха (СИ)

«Ага, кровать, душ. Как же. Боится, что я его салон бежевый запачкаю, уродец.»
— Нет! Я никуда не поеду!
— Но почему?
— Я вас боюсь! Отвезете в глухомань, бросите в яму и будете, как секс-рабыню пользовать!
— Господи… Какие глупости.
— Или здесь, или нигде. У меня есть салфетки. А у вас в багажнике — наверняка какое-нибудь покрывало. Без душа и кровати обойдемся.
Он почесал подбородок.
— Хм, а ты права. Покрывало действительно есть.
Конечно, есть, думает она. Я ж его видела.
Он снова оглядел ее сальным взглядом.
— Первый раз встречаю девственницу, которая раздает ценные советы, как ее трахать. Ладно. Твоя взяла. Остаемся тут. И начнем с малого. Потом назад переместимся. С покрывалом.
Он провел рукой по ее шее, пропустил сквозь пальцы длинные светлые волосы, положил ладонь на ее затылок и притянул к себе.
— Только не говори, что минет ни разу не делала. Не поверю. С таким-то рабочим ртом. Твои пухлые губки просто созданы, чтобы заглатывать по самые яйца.
Он с силой нагнул ее голову к своему паху.
— Давай, займись. А то он стоит с тех пор, как я тебя увидел. Подумать только. С таким роскошным телом, и до сих пор целка.
Она упиралась носом в набухший твердый бугор на джинсах.
— Ну? Чего ждешь? Доставай.
— Закрой глаза, — прошептала она.
— Это еще зачем? Я должен видеть, как тебя в рот натяну. Просто обязан.
— Закрой. Пожалуйста. Я стесняюсь.
— О, боже…
Он откинул голову на подголовник и закрыл глаза.
— Действуй, шлюха-девственница. Сделай дяде приятно.
Рано. Слишком рано. Придется тянуть время.
Она наглаживала бугор на джинсах обеими руками, чувствуя, как он становится все тверже и длиннее.
— М-м, кайф, — мычал клиент, мотая головой. — Доставай его уже скорее.
Ага. Разбежалась.
За ветровым стеклом мелькнула тень и послышался едва различимый стрекот.
Пора.
Она на всякий случай закрылась плечом и стала водить головой над пахом клиента. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Сперва медленно, наклоняя голову, будто облизывала и ласкала языком. Потом все быстрее и быстрее, делая вид, что насаживается головой на ствол.
— Ты там заснула что ли? Доставай, говорю.
Он открыл глаза.
— Мля! Какого хрена! Ты чего делаешь, сука?!
— Внимание, папик, — ухмыльнулась она. — Вас снимает скрытая камера.
За ветровым стеклом висел маленький белый дрон.
Вытаращенный глаз объектива смотрел прямо на парочку.
— А ну вон отсюда, тварь!
Он отбросил ее в сторону.
Обе передние двери вдруг распахнулись.
— Э, не так быстро, уважаемый!
Банзай стоит слева, Прикол справа.
В руках у них мини-камеры.
Она заранее, пока у него были закрыты глаза, избавилась от шорт и трусов, и нюхнула какой-то слезоточивой гадости. Теперь стоит раком, сверкая голой промежностью и заплаканным кукольным личиком. Прикол как всегда с серьезной мордой, наклонился, делая крупный план натруженной вагины с кровавыми следами (заранее нанесенная смазка с красными добавками).
— Как вам не стыдно, уважаемый, — качает головой Банзай. — Трахнули маленькую девочку. Выебали ее во все, можно сказать, дыры. Довели до слез.
— Идите вон, уроды! У меня с ней ничего не было!
— Ну, это ты так думаешь. А вот камера беспилотника зафиксировала, как ты трахаешь ее в рот. И неважно, что твой огрызок в кадр не попал. Его просто за торпедой и рулем не видно. Зато видны характерные движения головой девушки. Любой суд признает, что половой контакт наличествует.
— Любой суд по вашей записи признает, что движения головой были добровольные. Никто ее не принуждал. Так что идите к черту.
Банзай поцокал языком.
— Есть одна маленькая проблемка, уважаемый. Дело в том, что совершенно неважно, по согласию ты ее выебал. Или избил перед этим. Потому что девочке… четырнадцать лет.
Клиент побелел.
— Что?! Ей? Четырнадцать?
— Да, уважаемый. Вот паспорт, — Банзай раскрыл и показал ему бордовую книжицу. — Только что ею полученный. Можете посчитать, вот дата рождения.
Новые паспорта в клане были самой главной графой расходов. Их приходилось рисовать почти каждый квартал.
 
— Не верю.
— Я понимаю. Вон какая жопа выросла. Жопе лет двадцать можно дать. А теперь посмотрите на личико, — Банзай протянул руку и приподнял ей подбородок. Она невинно захлопала глазками. — Ну неужели не видно, что еще малышка. Маленькая, глупенькая. В школу еще ходить и ходить. Ну, округлилась, где надо. Так акселерация же. Зайдите в любую школу. Там такие коровы ходят, смело можно раза в два план по надоям увеличивать. Да кому я это рассказываю. Вы же сами все знаете. Не просто так здесь пасетесь. За углом школа, а здесь школьницы табунами ходят. Утром и вечером. Каждый день кроме воскресенья. Я прав?
Клиент сверлил Банзая злобным взглядом.
— А вы на этих школьниц, как на антилоп охотитесь. Каждую среду и пятницу, как по часам. Встаете тут в засаде и первую понравившуюся затаскиваете в машину. Мы за вами уже месяц наблюдаем. Много видеоматериала собрали. Вот неделю назад вы такую кралю словили, я сам не думал, что такие в школе бывают. Четвертый размер груди. Показать? Там неплохие ракурсы получились. Браззерс может обзавидоваться. Или без видео вспомните?
— Вы не знаете, с кем связались, — процедил клиент.
— Почему не знаем? Знаем, товарищ депутат. Знаем. Но это неважно. Какое бы место вы не занимали, и какой бы губернатор за вас не вписался, десять доказанных случаев педофилии… Любой губернатор полетит вверх тормашками. А ведь это только у нас видеоматериала на десять. А сколько их на самом деле? И сколько вылезет, когда все это опубликуют? Кстати, тут не только совращение малолетних. Тут еще и вовлечение в проституцию. Вы же им деньги платите. Огромные. Куда они потом с таким-то опытом получения легких денег за раздвинутые ноги? Только на панель.
— Что вы хотите?
Банзай развел руками.
— А вот это уже предметный разговор, — он протянул руку и погладил девушку по волосам. — Валенсия, солнышко. Ступай с товарищем Приколом в нашу машинку. А мы тут с дядей побеседуем. Только трусы надень.
Валенсия плюхнулась на сидение, натянула трусы с шортами, мотая в воздухе ногами. Спрыгнула наружу, показав клиенту язычок и вильнув напоследок задницей.
— Вот чертовка, — Банзай расплылся в улыбке.
— Валенсия? — хмыкнул клиент. — Что за дурацкое имя?
— Родители-покойники любили в Испании отдыхать, — вздохнул Банзай. — Она у нас круглая сирота. Но не будем о грустном. Будем о веселом. К делу?
***
— Прикол, а, Прикол! Ты всегда такой молчун?
Валенсия лежит на заднем диване, закинув голые ноги на спинку переднего сидения.
— В школе, когда к доске вызывали, тоже молчал?
Прикол сидит на водительском кресле и смотрит прямо перед собой. Эта стерва его уже достала. Болтает без умолку вместо того, чтобы готовится к следующему клиенту.
— Прикол, а трахнуть меня хочешь? Этот педо-депутат начал, но не закончил. Хуже нет возбужденной, но не выебанной бабы. Я же вас прирезать могу. А?
Прикол хочет, но боится. Страх ему внушает даже не Банзай, который строго следует правилам, а правила гласят «Никакого секса внутри клана». В конце концов, это самое нарушаемое правило. Половина девок расслабляется после смены, вылизывая друг дружке или подставляя зад охранникам.
Прикол боится самой Валенсии. У него перед глазами пример Малыша, которому перепало однажды по пьяни, и теперь он бегает за ней на цирлах, преданно заглядывает в глаза, выполняет любые капризы и готов залезть в огонь или прыгнуть с небоскреба, лишь бы присунуть ей еще раз. Хотя, конечно, интересно, что там в ее дырках такого особенного, что все клиенты с ума сходят. Кроме тех, кто до дырок, собственно, и не добрались. Как сегодняшний.
Валенсия вскакивает с места и нависает над его головой.