Ушедшие. Родовые земли. Книга третья (СИ)

Таяна посмотрела на меня с явным осуждением и сказала,
— Зачем ты вмешался чужеземец, у меня одной больше шансов выжить на арене, чем в паре с тобой. Калеки тут долго не задерживаются, и тебя убьют в первом же бою.
— Сила это ещё не всё, давай не будем болтать, а попробуем выжить, — сказал я. Моих навыков владения оружием было достаточно, и, если бы не сбои в работе имплантата, я мог бы сражаться, как минимум, на равных. Нужно попробовать двигаться рывками на три-четыре секунды, а потом делать перерыв, хотя мне показалось, что здесь, под толщей скал, имплантат работает намного лучше. Возможно, излучение, которое выводит технику из строя, гасится стенами, но, в любом случае, рисковать мне нельзя.
Встав в стойку и прикрыв левую сторону тела щитом, я медленно двинулся в сторону наших противников. Мне нужно показать пару успешных атак до того, как начнёт сбоить имплантат, иначе я могу очутиться рядом с тем несчастным, которого насадили на кол. Ничего не скажешь, но мотивация действительно хорошая. Таяна отошла от меня в сторону на десять шагов, таким образом, отказавшись меня прикрывать и работать в команде. Хотя она сама до сих пор прихрамывала на раненую ногу. Наши действия заставили противников разделиться, и против меня вышел самый жилистый и, судя по всему, самый опытный противник.
Подойдя на расстояние семи шагов, он внезапно срывается с места и пытается обежать меня сбоку, заставляя разворачиваться и следить за ним. При этом он делает несколько выпадов в мою сторону, как бы прощупывая меня, но я на это не ведусь, стараясь не менять положение рук, а только смещаясь, таким образом, чтобы быть к нему лицом. При этом пытаюсь отслеживать противника, ведь возможно, что это уловка для его напарника, который может зайти сбоку, поэтому я стал менять направление не так, как хотел противник, а чтобы видеть и второго бойца.
Резкий бросок в мою сторону и обозначенный удар сверху, но я до последнего не реагирую на него, только отступаю на два быстрых шага назад. Пару наскоков на меня с разных сторон и слабые удары по щиту. Меня явно пробуют спровоцировать, но я стараюсь практически не двигаться, поменяв стойку, приподняв руку с мечом вверх и наклонив его остриё на уровень щита.
В очередной раз, когда противник бросается на меня, я делаю резкий выпад и бью по основанию палки резким и сильным ударом, выбивая палку, имитирующую катану, из рук, а щитом отражая встречный удар танто. Противник отскочил в сторону и с удивлением посмотрел на меня, но я не тороплюсь атаковать его, стараясь обойти его сбоку. То, что это сработавшаяся пара, я уже понял, как только мой противник потерял основное оружие, его товарищ бросился ко мне и, если бы я не отслеживал его положение, мог успеть напасть на меня. При этом тот старался не столько попасть по мне, сколько создать ситуацию, когда мне придётся сражаться одновременно против двух бойцов, нападающих с разных сторон. Я не дал им это сделать, ложным движением я бросился навстречу второму, но тут же развернулся и сильным ударом по кисти, выбил второй меч, а обратным движением сильно ударил в основание шлема, где его шея не была защищена. Если бы мой противник не бросился меня догонять, то достать его так просто мне бы не удалось.
Сразу после этого я повернулся лицом к новому нападавшему, которого преследовала Таяна. Ситуация в корне поменялась, и теперь наш оппонент оказался один против двух соперников.
Моя напарница делала резкие выпады в его сторону, а я всё так же прикрывался щитом и медленно приближался к нему, не делая резких движений. Оставшийся противник пытался маневрировать и когда он основное внимание переключил на Таяну, дождавшись, когда она посмотрит на меня, я кивнул ей, после чего громко закричал:
— Банзай, — и бросился на него. Понятное дело, что внимание противника полностью переключилось на меня, да и закричал я неожиданно громко. Этого хватило для точного удара копья в его спину, отчего он вынужден был упасть на руки, но откатиться ему никто не дал, и двумя точными ударами мы нанесли сильные удары по спине.
 
Тут раздался звук гонга, и я увидел, что ворота, через которые нас впустили, открылись и к нам вышел Крон.
— Неплохо для начала, вы оба попадёте на Игры, так что готовьтесь, через восемь часов — первый тур. Вас выставят на общих условиях, на арену выйдут двадцать человек, а уйдёт с неё не больше трёх. У вас есть все шансы пройти в следующий тур, а там всё зависит от судей, куда они вас отправят. Перед первым туром много не ешьте, иначе будете плохо бегать, а это вам пригодиться. Вас отведут в отдельную комнату, где вы сможете отдохнуть, не рекомендую делать попытки сбежать, ничем хорошим это не закончится, в лучшем случае вас посадят на кол, — сказал он и, указав на нас рабу-подростку, ушёл.
Комната была очень небольшой: две кровати, точнее, лежак с матрасом набитым соломой, небольшой деревянный стол, стоящий у стены, и скамейку на двух человек. Выглядело всё довольно чисто и опрятно, что было удивительно, не успели мы расположиться, как нам принесли две большие тарелки каши с мясом. Подросток, который принёс, сказал что-то на незнакомом языке и ушёл, я вопросительно посмотрел на девушку с немым вопросом, и она ответила:
— Он сказал, что лучше сейчас плотно поесть, а вечером перед соревнованиями лёгкий ужин.
— Хорошо, тогда не будем ждать, пока всё остынет, — сказал я и, усевшись на лавку, стоящую у стола, стал поглощать пищу. Она, кстати, оказалась получше той баланды, что давали нам после помывки, поэтому я решил, что не стоит привередничать и, молча, закидывал кашу с мясом, себе в рот. Рядом к трапезе присоединилась Таяна и также, молча, ела. Запивали мы каким-то напитком, напоминавшим компот. Когда мы закончили есть, подросток заглянул к нам и, увидев, что мы закончили, забрал посуду, сказав, опять на незнакомом языке несколько фраз.
— Уборная находится справа от двери в самом конце коридора, — перевела Таяна, смотря внимательно на меня.
Я, молча, кивнул ей и улёгся на правый лежак, закинув руки за голову и закрыв глаза, попробовал заснуть, но при этом я ощущал внимательный взгляд, которым девушка смотрела на меня.
— Нам нужно поговорить, — произнесла она.
— Говори, — ответил я, не открывая глаз.
— Ты понимаешь, что вечером нас могут убить? Редко кто выживает в первый день.
— Я догадываюсь, что будет нелегко, но уверен, что мы справимся, — ответил я, но, чувствуя, что девушка стоит рядом и смотрит на меня, сел на лежаке и посмотрел на неё.
— Но ведь ты не можешь нормально драться, если сейчас никто не заметил, что ты — калека, то на арене это сразу станет понятно всем. Первые бои длятся очень долго, и скрываться ты не сможешь. Калек и раненых добивают всегда в первую очередь, — сказала она, всё так же внимательно смотря на меня.
— Я уверен, мы справимся, поэтому сейчас лучше поспать, а не вести пустые разговоры, до того времени, как мы выйдем на арену, переживать не стоит, — сказал я и улёгся обратно на своё место.
— И ты не хочешь перед тем, как тебя убьют воспользоваться моим телом? У меня никогда не было мужчины, и я не хочу умирать, не вкусив всей радости этой жизни, не став женщиной, — произнесла Таяна, проведя своими руками по плавным изгибам своего тела.
От этого движения моё мужское естество всё встало, и я с удовольствием скрасил бы наш вечер близостью, но при этом прекрасно понимал, что нагружать имплантат ни в коем случае нельзя.
— Я с радостью покажу, что такое близость мужчины и женщины, но не сейчас. Мне нужно собраться с силами и накопить их к предстоящим боям, вот когда день закончится, я с удовольствием посвящу тебя в женщины, — сказал я и закрыл глаза.
Сразу заснуть не удалось, так как я всё думал о девушке, лежащей рядом. До этого момента я старался думать о ней как о пленнице, всячески отгоняя мысли, что это молодая и довольно красивая девушка. Раны, полученные ею при нашей схватке, уже зарубцевались, и она практически не хромала. Образы её полуголого тела, то и дело возникали в моей голове, не давая возможности заснуть, но в итоге, повернувшись набок, я провалился в сон.