Мой хозяин мира (СИ)

— Мама, когда же автобус поедет уже?
— Тиночка, сколько мы ездим, каждый раз задаешь этот вопрос. И чего ты такая нетерпеливая.
—  А вот в мире Хозяина… — хотела, было, я сказать, но вовремя осеклась.
— Доченька, в снах, фильмах часто все хорошо. То ли дело наша жизнь, — проговорила мама, благо, не заметив того, что я попыталась ей рассказать.
Не успели объявить посадку, а в автобус уже выстроилась очередь.
Но хорошо, что у нас билеты куплены в кассе, уселись.
Только выехали за пределы вокзала, а там еще толпа народа стояла. Водитель всех впустил. Набились, как килька в консервной банке.
Думаю: «Неужели нельзя было дождаться следующего автобуса. И водитель — жмотяра. Эх.»
Мы выехали. Повернули на главную улицу города. А затем свернули на второстепенную. Сначала я не могла расслабиться. Переполненность автобуса давила на меня. Открыла бы окошко, но оно оказалось глухим. Пассажир передо мной приоткрыл окно, и свежая струя воздуха устремилась на меня. Стало легче.
Наконец, город закончился, прекратились и пробки. Автобус поехал быстрее. Местами дорога шла лесом, затем — обрабатываемые поля, и снова лес. Только вспаханное поле перемежалось с изумрудной зеленью озимых посадок. Иногда автобус останавливался, кто-то просил выйти или наоборот, водитель тормозил, чтобы подобрать голосующего у одинокой остановки пассажира.
Я смотрела на старые домики с мезонином, утопающие в зарослях цветущей яблони и абрикоса. Кое-где дома были заброшены, но жизнь брала свое, потерявшие хозяев, а может быть, радуясь обретенной свободе, деревья полыхали розовым и белым цветом не меньше, чем у обжитых соседей.
Проехали мост над речкой. Экспериментальная посадка винограда. Ровные ряды шпалеры. Проехали озерцо. Одним боком водоем упирался в дамбу, по которой пролегало шоссе. Я бы подумала, что едем по мосту, но с другой стороны ничего похожего ни на озеро, ни на ручей не было. Вдали засеребрилась река. Дорога пролегала вдоль русла речки, в синей воде которого ослепительно мерцали блики солнца.
За рекой блестели купола церкви. А над ней — чистое-чистое бескрайнее небо, манящее непривычной синевой.
И снова — заборы, дома, припаркованные автомобили. Где-то у двора стоит трактор, а где-то старый ЗИЛ. Интересно, кто все эти люди? Чем живут? Чем занимаются. Дети резвятся в песочнице. А лет 60 назад, в этой же песочнице сидел их дедушка. Или бабушка. Время течет. Что-то меняется. А что-то наоборот неизменно, как бескрайнее синее небо над головами. Здание магазина. Какое-то административное здание, выдаваемое посадкой елей.
Проехали железную дорогу. Теперь старое полотно было нашим спутником, вместо оставшейся позади реки. Говорят, когда-то к бабушке можно было приехать на электричке. Теперь же дорога подолгу пустовала. Впрочем, нет. Дымя, тепловоз медленно тянул длинную очередь цистерн. Я помню, как мальчишки любили сделать из алюминиевой или медной проволоки фигурку и положить на рельс. Поезд, проезжая, расплющивал ее в плоскую полоску, превращая в узор детский замысел, сплетенный из проволоки. Раньше поезда ездили чаще. С полей возили сахарную свеклу. Поезд проезжал, и мы с подружками бежали к дороге. Обязательно пара, а то и пяток корнеплодов свалится, вагоны насыпали с горкой. Ох, какая она вкусная, если ее порезать на кольца и запечь в печи на противне. Сахарный завод закрыли. Свеклу не выращивают. И даже в магазине не купить! А я купила бы...
Мы въехали в поселок. Долго я не была здесь. Но все те же привычные дома. Стоящие цистерны у вокзала. Памятник самолету. Автостанция. Приехали.
Поселок небольшой, можно добраться и пешком. Идем улочками. Ух, какой пушистый котик! Мам, ты посмотри! Я подошла, погладила. За нами шла девушка. Улыбнулась.
Какой ласковый котик, — говорю.
Он тут живет, — отвечает девушка. Я даже специально тут хожу, чтобы взять его на руки и погладить.
Дошли до дома. В зарослях сирени утопал уже старенький дом.
Бабушка стояла у калитки.
— Ох, наконец-то, приехали, — говорит она. — Я вас еще в окошко увидела.
 
— Привет, бабулечка!
Мы с мамой обняли и поцеловали ее.
Затащили сумки. С собой из города привезли. Не все можно в поселке купить.
— Ох, понавезли, сколько всего, тяжело вам пришлось, зачем же столько, — удивляется бабушка, сочувствуя нам.
— Ничего страшного, бабулечка, мы ведь еще такие молодые, — улыбнулась я.
— Да проходите уже, дорогие мои, чего же мы стоим, отдохнете тут, — приветливо приглашает бабушка.
— Когда же отдыхать-то, — немного недовольно проговорила я, —  на всю ораву родственников готовить ведь. Юбилей.
— Да что же вы будете одни, что ль, готовить, родственники приедут и приступят. Людей-то много наедет.
Столы накрыли на улице. Под яблонями. Гусь, запеченный с рисом и черносливом, окрошка, бутерброды, салаты всякие, селедочка и много чего еще. Родня бутылок пооткрывали. Праздник, что ни есть. Столы ломятся.
Все веселятся, поздравляют дядю Анатолия.
Танцуют, поют в караоке.
И тут я увидела… Велимира? Но как он сюда? Подошла к нему и говорю:
— Привет, что ли!
Он заулыбался: — Привет, я Лев, а ты?
Я немного опешила от такого вопроса. «Не узнал или играет снова?»
Но все же отвечаю:
— Тина.
— Потанцуем? — подмигнул он мне.
— Давай.
Музыка такая плавная, приятная.
Он нежно обвил мою талию.
— А ты прям красавица, — игриво улыбается он.
— Спасибо, ты тоже весьма, — смущаясь отвечаю.
Думаю: «Неужели все же не узнал в этом мире или интригует игрой?»
—  А ты сюда с кем приехала? — продолжает он.
— С мамой на автобусе.
— Понятно, а хочешь подвезу обратно? — усмехнулся он.
— Была бы не против.
Лев опустил руку ниже и быстро провел по моей попе.
— А ты с кем? — улыбаюсь я.
— Я…
И в этот момент к нам подошла девушка.
— Ах вот чем ты тут занят! Обжимаешь всяких. Куда это годится! Бабник!
Посмотрела на девушку, а это вроде Адалина.
— Это ты, Адалиночка? А как ты сюда? — изумляюсь.
—  Я Ада, вы меня с кем-то перепутали, видимо. И я девушка этого повесы! — продолжает злится она
На нас обратили внимание веселящиеся вокруг.
К нам подошла моя мама и сказала, что смысла в скандале нет, потому что Лев — мой троюродный брат.
Я так поразилась этому.
Но и он сам тоже стоял в изумлении.
Что уж сказать, я была сильно подавлена, что так ошиблась.
Мало того, что Лев оказался моим братом, но еще и подтверждается то, что в этом мире двойники не узнают меня. Что Станислав, что эти.
В унылом расположении духа отступила в сторону. Ко мне подошла Ада.
— Извини, что накричала, не знала, что вы родственники.
— Я и сама не в курсе была.
— Может, будем дружить? — улыбчиво предложила Ада.
— Давай, — улыбнулась ей в ответ.
Мои мысли: «Не узнают они меня, но по крайней мере, симпатия у них ко мне остается из того мира.»
Но все равно расстроилась. Так все гладко было в том мире и грустно в этом.
И у меня зазвонил телефон. Я извинилась. Ада улыбнулась и направилась к гостям.
Это был Станислав.
Я с волнением подняла трубку.
— Алло.
— Привет, Тиночка, как поживаешь?
— Нормально, я сейчас в поселке у бабушки на праздновании юбилея дяди.
— И как? — добродушно спрашивает он.
— В принципе, нормально, а ты чего вдруг позвонил?
— Знаешь, крошка, мне тут сон один интересный приснился. И в общем, я решил рассмотреть твою затею. Давай попробуем то, что ты предлагала мне.
— А о чем ты? Что за сон? — растерянно говорю я.
— Сон интимного содержания, Тиночка. Как будто бы я и еще один мужчина любили и ласкали тебя.
— Вот ты о чем, котик. Значит, ты не против моих встреч с Павлом? — воодушевилась я.