Мой хозяин мира (СИ)

— Милая, а что в этом такого?
— Может, и ничего, но лучше сделать так.
— Как скажешь, Тиночка.
И мы улеглись спать. Я сразу погрузилась в сон.
Утром.
Я разбудила пораньше Пашу. Заварила ему чай, поставила оладьи с брусничным джемом на стол.
И говорю: — Пашенька, побыстрее, а то сейчас мама придет.
— Тиночка, зачем спешить все же? Что она меня ни разу не видела. Может, лучше пока она не вернулась, займемся чем-нибудь более интересным, чем выгонять меня из дома? М, конфетка? Что скажешь? — и он потянул меня к себе, посадил к себе на колени лицом к нему.
— Но Пашенька...
Он жарко сжал меня в своих объятиях, распахнул мой халатик и стал покрывать волнующими поцелуями мою шею.
— Ох, дорогая, какая же ты великолепная, я тебя обожаю...
Сбросил с меня окончательно халат и стал чувственно ласкать мою грудь.
Я ощутила, как его член встал и через его штаны уперся в мою киску.
Почувствовала такой прилив вожделения, но все же собралась с силами и с придыханием договорила:
— Сейчас мама придет… котик, и она тут увидит не только тебя, милый, но и...другие интересные вещи… — и пытаюсь отстраниться от Паши и встать.
Но он крепко держит меня и продолжает пытки поцелуями.
— Милая, мы все успеем, расслабься… — и впился в мои губы сладким поцелуем, а руками нежно сжимает мои соски.
Я стала понемногу двигать бедрами. И его член рисковал разорвать штаны.
— Дорогая моя, красавица, ты самая чудесная… — жарко дышал мне в ухо Паша.
Его требовательные и дерзкие губы страстно скользили по моему телу, а руки властно трогали меня и прижимали к себе.
Пальцы отодвинули ткань моих трусиков и ласково стали водить по моему жаждущему взрыва чувств клитору.
— Ох, Пашенька, милый, дорогой, великолепный, я тебя тоже так обожаю…
В страстной лихорадке нащупала пуговицу на его штанах, расстегнула ее, приспустила трусы, и его упругий и налившийся член оказался в моих ласковых руках. Я стала водить по нему.
— Ох, малышка, что же ты делаешь со мной…— прерывисто дышал Паша, не переставая теребить мой клитор.
Я села на его напряженный член и стала двигаться плавно, медленно, эротично и сладко постанывать.
— Охх, прекрасная моя, ты самая лучшая, несравненная… — пылко дышал Паша, не забывая губами ласкать мои соски.
Стала наращивать темп и насаживаться глубже, стонать жарче и громче.
— Паша, охх, ты такой потрясающий...ммм.
Он ускорил движения пальцами по моему клитору, и я взорвалась гаммой волнительных и оргазменных пряных ощущений.
Я исторглась пламенными стонами страсти и стала еще резче вбирать в себя член.
Паша пылко вздыхал и прошептал:
— Дорогая, моя великолепная, охх… я сейчас закончу … немного привстань, чтобы не попало тебе внутрь…
Подняла бедра, а Павел высунул своей рукой член и провел по нему пару раз и излился бурлящей спермой.
Я обняла Пашу и сказала:
— Милый, а почему ты меня остановил? Ты ведь часто заканчивал в меня.
— Дорогая, я знаю, что ты не хочешь забеременеть, поэтому поберег тебя сегодня. А раньше так не делал, потому что просто дурак был, хотел, чтобы все по-моему было. А сейчас я буду стараться идти на уступки, — погладил меня по спине и нежно поцеловал в щеку.
— Мне нравится то, как ты меняешься, Пашенька.
— И мне самому тоже, милая.
Я встала с его колен, и мы отправились в ванную. Быстро помылись. Оделись.
Обнялись в коридоре.
— Пашенька, ты такой хороший, — прижималась я к нему сильнее.
— Ты мне тоже очень нравишься, милая. Только, пожалуйста, реши вопрос со своим работодателем. Ты моя.
— Ну Пашенька… — игриво заулыбалась я.
— И только моя, проказница, — шлепнул он меня по попе.
Ключ повернулся в двери.
— Эх, не успели… — прошептала я.
  
Глава 23 ч.2
 
— Еще как успели, милая, — усмехнулся Паша.
Дверь открывается.
Мама изумленно:
— Ух ты, какая встреча! Ну здравствуй, Павел!
— Здравствуйте, Светлана Петровна!
— Мамуль, он уже уходит.
 
— А что так быстро?
— Мам, уже достаточно, — я слегка покраснела, а Паша сжал мою руку и заулыбался.
— Хорошо, тогда удачи тебе, Паша. До встречи теперь, я так полагаю? — заулыбалась мама.
— Да, но это Тине решать, она выбор будет делать. И надеюсь правильный, да, Тиночка?
— Да, Пашенька, ладно, все пока, я позвоню тебе.
Он нежно поцеловал меня в губы.
— Пока, Тиночка.
— До свидания, Светлана Петровна, — и вышел, махнув рукой на прощанье.
— Ты снова с Пашей? — удивляется мама.
— Мамуль, ты советовала мне с ним поговорить, а мы так горячо обсудили все, что я снова в него влюбилась и даже больше, чем когда мы с ним только познакомились. Ох, голова кругом идет от избытка нежных и пылких эмоций.
— А как же теперь Станислав?
— Пока не знаю, как быть, он сказал мне, приезжать к нему через два дня. А Паша поставил перед выбором: он или Станислав.
— И что ты решишь, Тина?
— Я не определилась, теряюсь в задумках, как поступить. Честно говоря, мамуль, мне они оба нравятся, и не хочется ни с кем из них расставаться, — призналась я.
— Тиночка, но на такое никто из них не согласится. Ты же это понимаешь? Да и ты вроде говорила, что Станислав тебя стал отталкивать своей холодностью к тебе.
— Да, мамуль. Но мне все равно нравится он. А вдруг все это временно, и снова ко мне потеплеет, например. Надо сначала съездить к нему, чтобы хоть что-то прояснить.
— Тина, то ты переживала по поводу развода и жаловалась на невнимательных мужчин, а теперь не можешь сделать выбор между ними. Кстати, вы что с Пашей не пойдете разводиться теперь? А девушка как его?
— Не пойдем, если я только сделаю выбор в его пользу. А девушка пока тоже тогда под вопросом. Все зависит от меня.
— Ох, и накрутила ты вокруг себя страстей, Тиночка.
— Да, мамусь, пойду подумаю об этом в своей комнате. А ты пока отдыхай, мамуль. Чего тебе забивать голову. Все хорошо у тебя на работе?
— Пока да, без изменений.
Я улыбнулась и ушла к себе.
Думаю: «Паша, конечно, не согласится, чтобы я с ними двумя встречалась. А Станислав? Он под сомнением. Ведь он так похож на Хозяина, который не против как раз подобного. А с другой стороны, в моем мире ведь все собственники. Такое никто не станет приветствовать. И Станислав, скорее всего, не исключение.
А может быть, можно как-то с ними договориться все же? Только как?»
Эти мысли привели меня к тому, что я заснула.
Снится, что оказалась на каком-то пустыре. Серые деревья качаются грустными ветками. Пронизывающий ветер. А я в легком платье.
Едет хмурый мужчина на телеге, запряженной понурой лошадью, и громко вопрошает:
— Что стоишь мерзнешь? Полезай в телегу, да и поехали к нам домой, погреешься там.
Смотрю на него с подозрением.
— Да ты не боись, с женой живу, детьми, хозяйство у нас.
— А куда я попала? Что это?
— Деревенька это. Очень далекая от города. Поехали со мной. Жена послала за травами. Детишки приболели. Я вот назад еду.
— Ладно, — неохотно соглашаюсь я.
Приехали.
Дом обнесен деревянным забором. Калитка железная, открывается ключом.
Я не тороплюсь.
— Да ты не переживай, заходи, хорошо жена приветит.
Прошли во двор. Дымит небольшой ярко-прозрачный костер.
Выходит женщина в сером суконном платье в разноцветном переднике.
— О, гости у нас! Проходи за стол. Ужинать как раз будем.
— Привез? — обращается к мужчине.
— Держи, — отдает ей ароматный мешочек.
— Ну вот и славненько, — женщина скрылась в доме.
Стол, почему-то, прямо во дворе. Мне вынесли куртку. На столе жареная картошка. Соленые огурцы. Вяленое мясо. И зелень в тарелке. Самовар. Я присела.