Гвардеец (СИ)
— Торпедой что ли решил шмальнуть? — задумчиво прошептал я себе под нос и тут же отдал команду рулевому и командиру БЧ-2 — правь так, чтобы подойти с борта. У него ещё торпеды могут быть! Подойдём в упор, сносите ему рубку к чертям собачим, что бы погрузится не смог!
— Так что бы на дно уйти ему рубка не нужна, затопят они её сейчас! — заерзал Иваныч, которого тоже охватил азарт.
— Не дураки же они, тут умирать в этой консервной банке — неуверенно возразил я ему, потому что не был уверен, в действиях захваченного врасплох экипажа.
Не затопили. Как только «Шторм» подошёл вплотную, и прямым попаданием разнес на куски рубку, лодка застопорила ход, над покорёженной рубкой взвилось белое полотнище флага, сигнализирующее о сдаче. Так то по идее они военно-морской флаг должны были спустить, но видимо показаться на палубе никто не рискнул, да и так сойдёт, главное что мы их поняли.
— И чего теперь делать будем? — растерянно спросил я Иваныча. Пока шёл бой у меня таких мыслей не возникало и вот теперь я завис. Лодку то мы по идее захватили, но как с ней быть? Экипаж так и не вышел, идти туда самим страшно, а буксировать не разоружённую лодку опасно, можно и торпеду в корму получить, этим гаврикам терять нечего. Наша же задача конвой охранять, а топить с таким трудом захваченный трофей жаба не позволяет — немецкий кто ни будь знает?
— Э… Руки вверх знаю как сказать, и всё — задумался Иваныч — сейчас поспрашиваю, вроде радист должен знать.
— Во. Как раз иди передай радиограмму, что мы тут учудили. Спроси чего делать, на лодке экипаж под пятьдесят человек был, сейчас конечно меньше уже, но всё равно их больше чем нас, а мы даже с ними поговорить не можем — оживился я.
Иваныч ушел, а я с зенитчиками которые направили свои пулемёты на рубку и вооруженными матросами стоял на палубе, ожидая вестей. На палубе подводной лодки, возле орудия в агонии умирал раненый немецкий матрос. Не жилец, у него ног нет по бедра, тут крупнокалиберный пулемёт постарался на славу, только вот жалко и жутко на такое смотреть. Добить бы его, но рука не поднимается…
— Рус! Не стреляйт! — из рубки робко выглянул немец в испачканной форменке и без головного убора, в руках он держал белый платок.
— Не стрелять! — тут же подаю я команду, похоже наша проблема решилась сама собой, надеюсь этот немец по нашему говорит сносно — Ком комрад! Не бойся. Сходни на палубу!
Немец шустро выскочил из остатков рубки и как цирковая обезьяна поднялся на палубу «Шторма» вытянувшись передо мною по стойке смирно.
— Обер-лейтенант цур зее Дитрих Шпиц! Навигатор! — представился немец. Етит твою мать, не думал что навигатор найду в этом времени! Чего это за должность такая? Штурман что ли?
— Лейтенант. Ваша лодка готова к сдаче⁈ Учтите, что при малейшем неповиновении будет открыт огонь, а лодка уйдёт на дно со всем экипажем! Где капитан и какой номер вашей подводной лодки⁈
— Я, я! Мы сдаваться! Капитэн мёртв, убит рубка. Лодка U-320. Прошу разрешения оказать помощь раненый, фенрих Тимм! — лейтенант перевёл умоляющий взгляд на артиллериста.
— Ему уже не помочь… Хорошо, двое санитаров без оружия могут подняться на палубу, только перед этим снимите замок с орудия и передайте на палуб моего корабля. Торпедные аппараты заряжены?
— Я, Хекторпедорор геладен!… корма.
— Кормовой заряжен? Хорошо, идите, отдайте команду и поднимайтесь ко мне, продолжим — лейтенант быстро метнулся к орудию и вскоре замок полетел к нам на палубу, подниматься он не стал, видимо умирающий был ему очень дорог. Несколько слов на немецком и из рубки выскочили как черти из табакерки два матроса с санитарными сумками. Они бросились к орудию, а лейтенант поднялся ко мне. Рядом со мной уже переминался с ноги на ногу Иваныч и радист.
— Ну что там? — наклонившись к старпому шёпотом спросил я.
— Охринели там все до изумления. Три раза переспросили, правда ли то что я сказал. Приказ дождаться конвоя и передать лодку кораблям охранения, а потом догонять лесовозы. Передали поздравления ещё. А чего этот немец на русском могёт?
— Ага! Прикинь, повезло. Штурман он у них, говорит капитана убило в рубке при обстреле. Это получается самолёт к ним садился, что бы помощь им оказать, а не на заправку! — я вновь повернулся к лейтенанту — где ваша лодка получила повреждения⁈
— Вурде эс фон айнем Церстёрер ангегриффен! — выпалил лейтенант, напряженно морща лоб и видимо пытаясь вспомнить русские слова.
— Два дня назад их какой то эсминец раскатал тащ капитан! — подключился радист.
— Эсминец⁈ Откуда тут наш эсминец… — задумался я — Иваныч, принеси ка мне карту района, только запасную, без отметок!
Пока я ждал карту, на палубе подводной лодки два санитара шустро осматривали убитых и раненых. Артиллеристу наложили жгуты и перевязали, вколов что-то, от чего раненый стонать перестал. Морфий наверное. Работали они красиво, видна выучка и профессионализм. Лейтенант тоже молчал, смотря на притихшего фенриха. Дружбан наверное, фамилии у них разные, так что вряд ли родственник. Скоро появился Иваныч, сунув мне карту в руку и я тут же передал её немцу приказав показать место где они получили по шее. Лейтенант уверенно ткнул в точку, где проходил второй бой нашего конвоя с подводными лодками.
— Ха! Это получается та вторая лодка, которую наши сторожевики гоняли! Получается не смогла она уйти, потрепали её парни, а мы получается работу за них доделали! — радостно воскликнул Иваныч и тут же повернулся к радисту, который оказывается знает немецкий лучше, чем немец русский — были ли у них ещё потери примерно в том районе?
Обменявшись фразами с немцем, радист подтвердил, что в том же районе перестала выходить на связь лодка капитан-лейтенанта Рехе, под номером U-611. Значит и мы не промахнулись! Удачный бой, может быть и прав был адмирал, что такую комбинацию замутил.
— Спроси сколько тут лодок всего и где они сейчас, а так же где их база — продолжил я допрос.
— Говорит, лодок всего четыре. Две сейчас должны быть прямо по курсу конвоя и две на базе, на острове Земля Александры — отрапортовал радист.
— Где⁈ Это же у нас в тылу! Земля Франца-Иосифа! — посмотрев на карту с круглыми глазами повернулся ко мне подоспевший Ромашов. Мы с Иваничев переглянулись. Похоже мы снова поймали удачу за хвост!
— Срочно доклад командиру конвоя! Передать примерный район нахождения вражеских подлодок и место расположения базы! Передай мою просьбу в составе трёх сторожевиков покинуть конвой и выдвинутся для уничтожения базы подводных лодок противника!
Глава 5
Не отпустил нас командир конвоя, у него своя задача, которую он должен выполнить любой ценой. Немец мог и дизу слить, а лишатся трёх сторожевиков способных засечь и отогнать подводные лодки он не мог себе позволить. Это его право и его ответственность, по крайней мере на базу флота информация ушла. Что предпримут наши начальники остаётся только гадать. Дождавшись конвоя, и высадив на захваченную лодку призовую партию, «Шторм» занял место одного из сторожевиков дивизиона в ордере, подцепив трофей на буксир. Имея информацию о примерном районе нахождения двух лодок противника, Зотов принял решение заменить «Шторм» кораблём, имеющим средства активного обнаружения противника, в передовой дозор ушла «Такома». Средний ход конвоя десять узлов, так что на полном ходу уже через час он догонит боевые приманки, а ещё через пару часов выйдет в район засады. Пусть им повезёт!
Пленного лейтенанта я оставил на борту «Шторма», сейчас они с Ромашовым и радистом в качестве переводчика записывают всё что ему известно о базе, планах кригсмарине и действиях подводного флота противника. Лейтенант активно сотрудничает, не запирается и вообще похоже горит желанием помочь. Надеюсь до возвращения на базу у нас будет полная картинка для доклада начальству. Большую часть немецких подводников мы с лодки сняли и пересадили на один из сухогрузов под охраной вооруженных моряков, но механиков и инженера пришлось оставить, на лодку так же перешло часть экипажа с одной из идущих в конвое «Щук». У лодки повреждены клапаны вентиляции и кингстоны одного из бортов, и для того что бы она оставалась на плаву, приходится постоянно качать воздух и продувать цистерны поврежденного борта. Тут нужны специалисты подводники и слаженная работа, если упустить момент, лодка или опрокинется, или уйдёт на дно.