Гвардеец (СИ)

— Мне кажется, или это очередная авантюра, в которую ты хочешь влипнуть командир? — Шамкий уже достаточно хорошо меня знает и сейчас пристально смотрит мне в лицо — после разговора с Юмашевым, ты какой-то сосредоточенный и задумчивый ходишь. Не знал бы я как ты ведешь себя перед боем, подумал бы что ты волнуешься. Что происходит Витя?
— То, что должно. Объяснить всего не могу Николаич, ты сам всё поймёшь в день высадки. И поверь, я всё тщательно взвесил и решение принято правильное! А сейчас готовьтесь, осталось всего пару часов, времени мало.
По моему распоряжению в мою каюту вестовой доставил автомат, гранаты, подсумки для рожков. Нож и пистолет у меня всегда с собой, но случись что, с этим много не навоюешь, так что нужно как следует снарядится. В десант я пойду в моём старом повседневном кителе. Вещмешок с самым необходимым я приготовил заранее. Давненько я вот так не ходил, в последнее время всё больше в красивых и отглаженных вестовым кителях щеголять приходится. Пошёл по наклонной Витя Жохов — сейчас старый китель, а завтра может быть зековский ватник, если конечно на деревянный клифт не поменяю. Но не будем о грустном, с таким настроением в бой лучше не идти. Снарядившись, я перед тем как подняться в боевую рубку отправился в лазарет. Иваныч идёт со мной, он будет командовать корректировщиками, с Ромашовым и Шамкий я попрощаюсь в рубке, а вот с Гришкой повидается надо, может быть последний раз старого друга увижу.
— Ёжики кудрявые! Никак в десант собрался⁈ — Гришка чествует себя, сразу видно, хорошо. Только белые повязки напоминают о том, что он ранен. Мог бы встать, наверняка сбежал бы из лазарета, а так раненые ноги не дают.
— В него — хмыкнул я — так надо. Так же и ты мне сказал, когда тебя на борт на носилках поднимали? Помнишь?
— Надо было! А ты меня пытал два дня за это! Не пожалел раненого друга! И наказание же придумал, извращенец хренов…– загорячился Гришка, он ни как не может забыть мне того, что я его «Капиталом» мучал.
— Ну и я своё получу, даже не сомневайся. Считай поквитаются со мной за тебя — грустно улыбнулся я.
— Чего-то не нравится мне твоё настроение Витька… — смотрит мне в глаза серьёзными глазами друг — Ты чего удумал то? Ты это, брось упаднические настроения! Всё нормально будет!
— Конечно всё будет нормально, куда оно денется! — взяв себя в руки уверенно заявил я и рассмеялся — ну мне пора Гриша, если что не поминай лихом брат, и прости за всё!
— Тфу на тебя! Не буду я тебя прощать и с тобой прощается! Вернёшься, я тебе всё припомню! — психанул Гриша — А сейчас иди к черту!
На мостик я поднялся вместе с полковником, командиром полка морских десантников. На горизонте, в туманной дымке, уже появились японские берега. Порт Румои, а вместе с ним и два моих эсминца сопровождения остался позади, перед нами Саппоро. После того, как будет произведена высадка, эти два эсминца придут к нам на помощь, а пока их задача отвлечь на себя силы противника. Что там в этом Румои, нам до сих пор не известно, Максим и его наблюдатель из полёта не вернулись… Пока было видно только очертание гор, но уже скоро мы увидим берег. Для высадки всё готово, отделившись от основного каравана, на полной скорости в даль уходят два сторожевых корабля, унося с собой двести человек пехоты, которым предстоит в одиночку захватить и держать под контролем порт Отару. Перед крейсером в два ряда веером идут все тральщики, раскинув перед собой параван-охранители, каждый тащит за собой или акустический и электромагнитный тралы. Мин в этих водах полно, и японцы их ставили, и союзники накидать успели, так что предосторожность не повредит. Крейсер войдёт прямо в порт, чтобы ускорить высадку десанта, провести акцию устрашения и, если придётся, поддержать морпехов прямой наводкой. Высадив десант, крейсер, по обстоятельствам, либо останется на рейде в порту, или отойдёт и будет поддерживать нас вне пределов досягаемости артиллерии противника.
На шлюпочных палубах уже дежурят матросы, возле каждой шлюпки и вельбота собрались мои моряки и морские пехотинцы, которым предстоит её занять. Шлюпки будут буксировать моторные вельботы. Мы пойдём второй волной, первую же высадят тральщики, которым я приказал при входе в порт, не собирая тралы, на полной скорости идти к пирсам.
 
— На рейде крейсер противника! — я только собирался покинуть рубку, как вперёдсмотрящий ошарашил всех нас неожиданной новостью.
— Что за крейсер⁈ Доклад! — я тут же развернулся — полковник, продолжайте подготовку к высадке!
— Лёгкий крейсер, тип Катори! — тут же последовал доклад — стоит на банке, дымов не вижу!
У меня отлегло от сердца. Катори, по сути просто большой эсминец, четыре сто сорокамиллиметровых орудия и чуть больше десяти зениток разных типов, он в основном использовался японцами для сопровождения караванов и охоты за подводными лодками. Но всё равно, сбрасывать его со счетов нельзя, хоть он и не соперник «Диксону».
— Топим⁈ — это Шамкий, который принял у меня командование кораблём.
— Отставить! — я задумался буквально на несколько секунд — шлюпки и вельботы правого борта, на крейсер противника! Попробуем захватить. Если откроет огонь, или хотя бы шевельнёт стволами, топи его к херам собачим Николаич! Всё, я пошёл, план менять не будем. Следи за ним Николаич, не дай стрелять по тральщикам! Удачи!
— Есть! — Шамкий сосредоточен — это будет его первый бой в качестве исполняющего обязанности капитана «Диксона», но он опытный командир и знает куда как больше меня, а значит должен справится — пункту управления огнём, рассчитать координаты для стрельбы по крейсеру противника, передать целиуказания в башни!
Не теряя времени, я бросился на выход. План менять нельзя, у нас всё рассчитано на внезапность.
Шлюпки уже болтались за бортами, идущего полным ходом «Диксона», скоро мы войдём в гавань и тогда крейсер снизит скорость и десант сможет «приводнится» и уйдёт уже в самостоятельное плавание. Я по штормтрапу перебрался в вельбот и принял из рук своего адъютанта автомат с вещевым мешком. Всё, я готов!
Тральщики на полном ходу, огибая по широкой дуге стоящий на якоре крейсер японцев, ворвались в порт и с ходу стали швартоваться к причалам, на полпути обрубив тралы, что бы они не запутали винты. Первая волна десанта посыпалась на берег.
Над головой грохнуло так, что у меня заложило уши и я на время оглох. «Диксон» открыл огонь. Я, морщась от боли перевёл взгляд на японский крейсер. На его носу разгорался пожар. Вскоре я понял и причину, по которой Шамкий приказал открыть огонь. Зенитная батарея на надстройке крейсера зло плевалась вспышками выстрелов, выбрав своей целью самый ближний к ней тральщик. Расстояние плёвое и все снаряды шли в цель. Я закусил губу, десант ещё не высажен, а значит потери будут большими. Тральщик же упрямо шёл к пирсу, отвечая японскому крейсеру огнём из всех орудий и пулемётов. Грохнул второй выстрел и надстройку лёгкого крейсера заволокло дымом, стрельба прекратилась.
— Отчаливаем! — приказал я. Вельбот ударился дном о воду и его двигатель тут же завёлся, относя хрупкий катер от стального борта крейсера.
Через двадцать минут я выбрался на причал. В городе слышалась интенсивная стрельба, но порт мы похоже уже контролировали. На рейде, затянутый дымом вражеский корабль облепили шлюпки с абордажными командами, и мои моряки штурмовали высокие борта крейсера с помощью подручных средств. Со стороны порта было хорошо видно, что штормтрапы на корабле не были убраны, так что моим парням есть чем воспользоваться для подъёма на борт.
— Семафор на «Диксон»: «Отключить шумы, восстановить связь!» — вздохнув как перед прыжком в воду командую я, и поворачиваюсь к своему радисту — связь мне давай с командиром передовой группы!
Мои штурмовые группы ушли в город, захватывать заранее обозначенные каждой из них объекты, и передовая группа, самая большая и хорошо вооруженная, должна была прорваться как раз к штабу пятого фронта Японской армии. Битва за Саппоро началась!