Гвардеец (СИ)
— А то! Всю войну тут баклуши считай били, было время потренироваться — вздохнул Дружинин, завистливо смотря на мои награды — караваны встречали, в дозоры ходили, у меня даже выстрелить по врагу ни разу не получилось, но вот большие транспорты по рейду расставлять мы научились.
— Я бы на твоем месте Федя так не переживал. Повоевать я думаю нам ещё придётся — сказал я.
— Япония⁈ — Дружинин подобрался и с надеждой взглянул на меня. Не навоевался Федя, мне же было грустно. Опять война, опять погибнут люди…
— Ну а зачем мы тогда тут нужны? Сам подумай? «Диксон», а значит и его эскорт ещё повоюет!
Глава 17
Мы снова в море. «Диксон» возглавляет отряд кораблей, которые блокируют Курильские острова и Сахалин от кораблей противника. Дурью маемся короче, нет у Японии сейчас столько кораблей, чтобы противостоять нашей эскадре, все их силы направлены на предотвращение высадки на главный Японский остров. Да и сил сейчас у Японии считай нет. По данным разведки Императорские ВВС могли выставить на защиту островов более десяти тысяч боевых и учебных самолетов, большинство из которых планировалось использовать для атак камикадзе, а вот флот Японии насчитывает четыре линкора (все поврежденные), пять авианосцев (все поврежденные), два легких крейсера, двадцать три эсминца и сорок шесть подводных лодок. Но ни авиация, ни остатки флота не могли быть использованы в полной мере из-за тотальной нехватки топлива.
Война с Японией в полном разгаре, хотя вышли мы в море ещё до её начала. В день объявления войны вся группировка наших кораблей, состоящая из тяжёлого крейсера, двух эсминцев, четырех сторожевиков и пяти тральщиков уже заняла отведённую нам позицию и приступила к патрулированию района. Бездельничаем в общем. Больше ста боевых кораблей основных классов задействовано в этой войне и боевых операциях и только мы плаваем как каботажники в виду Курильских островов. В основном конечно сейчас воюют корабли Амурской флотилии, которые непосредственно участвуют в операции советской армии по уничтожению Квантунской армии, остальные должны использоваться для поддержки сухопутных войск и высадки десантов на Сахалин и Курильские острова. Мой крейсер по приказу командования в этих операциях принимать участие не будет, мы тут просто для устрашения и моральной поддержки. Как сказал мне вице-адмирал Юмашев, руководство опасается того, что «Диксон» будет атакован с помощью камикадзе и велик риск потери нового крейсера. Ну и что бы мы без дела не болтались, мы теперь блокируем Курильские острова, от кого только — не понятно.
Первоначально наступление намечалось на двадцатое августа. Однако дата начала военных действий была изменена в связи с атомной бомбардировкой шестого августа американцами японского города Хиросима. И вот девятого августа война началась.
— Как г… гвоздика в проруби тут болтаемся! Так всё веселье пропустим! — горячится Гриша, с которым мы стоим на мостике — вот какого хера нас в Тихий океан переводили, если мы без дела тут торчим?
— Не навоевался ещё? — равнодушно спрашиваю я — ладно Дружинин с нами тут хернёй мается и в бой рвётся, но ты то уже хапнул столько, что на всю жизнь хватит. Отсидимся по-тихому и домой, там и без нас есть кому воевать.
— А ты чё, врезать япошкам не хочешь? Помнишь, как они тебя на китобойце гоняли? Или как «Алеут» захватили? Послали бы нас к островам что ли, всё парней меньше при десанте погибнет, мы же на нашем крейсере любой остров в порошок сотрём! Я воевать не хочу, но морячков жалко, они пороху не нюхали, необстрелянные салаги! — ни как не успокоится Гришка.
— Может и пошлют ещё — философски отвечаю я — наше дело маленькое, идти куда посылают, а если обделался — стой молча и жди пока жопу вытрут. Я лично воевать больше не хочу, навоевался.
— Расслабился ты на домашних харчах Витя, раньше из дома старался побыстрее свалить, а теперь на крейсер не загонишь. Не намиловался ещё с Иркой? — хмыкнул Гришка.
— Не брат, не успел. Мне теперь четыре года наверстать надо, а это по моим скромным подсчётам, на несколько месяцев ударного труда, не вылезая из постели — засмеялся я.
— Сотрётесь, ударники! — ржёт мой бывший боцман.
— Зависть плохое чувство Гриша, тем более к друзьям. Сам то тоже, без дела не сидел. Месяц — и ты почти женатый человек. Юлька то как тебя в оборот взяла? Почище всяких там генштабов сработала, провела разведку, внезапный удар и вражеский город пал к её ногам. А ведь ты столько держался в холстиках. Сдаёте позиции Григорий! — отвечаю я на подколку — свадьба то, когда?
— Это ещё посмотреть надо, кто кого в осаду взял и завоевал! — смущенно оправдывается Гриша. Он теперь жених завидный, герой, да и мужиков сейчас мало, вот и объявили на него охоту все окружающие, свободные (а некоторые и нет) бабы, и он сдался. А Юлька, которая служит в разведотделе армии переводчицей, построила всё так, что как будто это Гриша её добивался и дал себя уговорить. Девка действовала умело, выстроила оборону и не ослабляла интерес жертвы, где надо, вовремя давая слабину, сдавая один бастион за другим, но не торопилась, что бы рыбка не соскочила с крючка и при этом чествовала себя победителем. И вот теперь бравый и смелый боцман, незаметно для него самого, превращался в начинающего подкаблучника.
Вообще время с моего возвращения и до нового выхода пролетело незаметно. Приведя крейсер во Владивосток, команда приступила к плановой профилактике двигателей и мелко-срочному ремонту. Прошедший тяжёлый путь по Северному морскому пути крейсер, требовал обслуживания и ухода. Проводя весь день на корабле, вечером я шёл ночевать домой, привыкая к мирной жизни. После авралов и боёв предыдущих четырёх лет, тихая и размеренная семейная жизнь мне казалась просто курортом. Закончив учёбу и получив диплом, вернулась из Москвы Ирина. Жизнь налаживалась, но преддверие новой бури не давало мне спать спокойно. Я командир самого боеспособного и передового корабля в советской тихоокеанской флотилии, а значит моей мирной жизни скоро конец.
Подготовка к войне с Японией началась уже давно. Как говорил мне тесть, когда мы засиживались с ним вечерами на кухне под рюмочку водки, уже с мая сорок третьего года его часть участвовала в строительстве железнодорожной линии Комсомольск — Советская Гавань. Магистрали длиной около пятьсот километров строили в качестве резервного выхода к Тихому океану в случае, если в ходе войны японская армия перережет в Приморье Транссибирскую магистраль. За месяц до окончания войны с Германией её строительство было завершено. А в мае началась масштабная переброска войск на Дальний Восток. За три месяца было передислоцировано почти полмиллиона человек, а также боевая техника и вооружение. Да и во время войны Советский союз держал на Дальнем востоке мощную стратегическую группировку, почти шестьдесят сухопутных и двадцать авиационных дивизий, численностью свыше миллиона человек. И сейчас вся эта силища обрушилась на Квантунскую армию императора.
Наше безмятежное плавание закончилось тринадцатого августа. Именно в этот день Тихоокеанский флот по собственной инициативе высадил десант в порту Сэйсин. Ободренный успехом предыдущих десантных операций, Юмашев приказал произвести высадку следующего морского десанта в порт Сэйсин только силами флота, без поддержки армейских частей. В отличие от предыдущих портов, Сэйсин был хорошо укреплён и имел сильный японский гарнизон, почти четыре тысячи человек, кроме того, к нему спешно отступали разбитые части Квантунской армии. Днём тринадцатого августа в порт Сэйсина вошли десять торпедных катеров, с которых под прикрытием дымовых завес были высажены разведотряд штаба Тихоокеанского флота под командованием Героя Советского Союза лейтенанта Леонова и рота автоматчиков морской пехоты, всего сто восемьдесят один человек. Оставив два катера для прикрытия с моря, остальные корабли ушли во Владивосток. Десант легко занял порт и прилегающие городские кварталы. Однако вскоре японцы начали контратаки. Положение разведчиков резко ухудшилось — они оказались отрезанными от берега в незнакомом городе, к тому же японцы разрезали отряд надвое. К вечеру семь торпедных катеров доставили ещё девяносто бойцов, которые оказались высажены в стороне от места боя, и не смогла прорваться на соединение с разведотрядом, понесла большие потери и были вынуждены вести оборонительный бой на причалах. Таким образом, сложилась критическая обстановка, угрожавшая гибелью десанта. Уже поздним вечером мне поступил приказ вести свой отряд в Сэйсин и оказать десантникам поддержку.