Гвардеец (СИ)

— Авиаподдержка будет? — я задал вопрос первым, опередив остальных командиров кораблей, но видимо угадал вопрос, который крутился у всех на языке.
— У нас не будет, задействуем союзников только в крайнем случае. А вот у «Тирпица» скорее всего такая поддержка будет. За кораблем закреплена специальная эскадрилья прикрытия. На внезапность рассчитывать тоже не приходится, нас скорее всего засекут ещё до подхода к месту боя.
— Если они о нас узнают заранее, не успеет ли «Тирпиц» укрыться или вернуться во фьорд? — это командир «Мурманска» переживает, что цель скроется, я же вполне трезво оцениваю наши шансы, и вариант, в котором линкор, не вступая в бой смоется от нашей смешной эскадры меня вполне устраивает. Он один нас на запасные части разберёт, ещё до того, как мы в нём хотя бы одну дырку наковыряем, если наши подвохи оплашают.
— Для этого одна из наших лодок, которая уже на позиции, произведёт минирование фарватера Альтен-фьорда после выхода линкора в море. Сделать это заранее не представляется возможным, «Тирпиц» будут сопровождать тральщики, морские охотники постоянно прочёсывают прибрежные воды, а вот если они вернуться с боем, стараясь укрыть линкор во фьорде как можно скорее, шанс налететь на мину у него будет большой. Эта же лодка станет в засаде на случай возвращения «Тирпица» во фьорд. План пока такой.
— Расположение береговых батарей нам известно? От них ожидается противодействие? — это тоже важно, нормально установленная на позициях береговая батарея может много сделать.
— Перехват планируется осуществить возле острова Арнёй в проливе Фуглейсунн. На самом острове есть береговая батарея, ещё одна расположена на острове Ваннёй. Обе батареи состоят каждая из трёх ста пятидесятимиллиметровых орудий. Батарею на острове Ваннёй, возьмёт на себя «Диксон», батарею на острове Арнёй — «Мурманск». С подавлением батарей сложностей я не вижу, основное противодействие всё же стоит ожидать от самого линкора и авиации противника — тут же выдал информацию Головко — ожидается, что батареи обстреляют с берега бойцы сопротивления, которое должны под видом рыбаков высадится на острова, но я бы на них не стал полагаться. С Норвежским сопротивлением мы только начали работать, связь они в основном держат с англичанами, которым о нашей операции пока знать ничего не нужно.
Точка рандеву кораблей, задействованных в операции в Норвежском море, почти у берегов Исландии, мы ждём сигнала о выходе немецкого линкора в море. Я изучаю карту предстоящего района боевых действий, и он мне категорически не нравиться. Альтен-фьорд расположен практически в глубине береговой черты Норвегии, да и Троисьё тоже. Действовать нам придётся в лабиринте островов и проливов. У нас нет точных данных о минных полях, нет данных о наличии береговых батарей на других островах, всё больше и больше я склоняюсь к том, что эта большая авантюр, которая впрочем может увенчаться успехом, только для этого все карты должны лечь точно так как планирует Головко, но в реальном бою всего не предусмотришь. В моей истории, до того, как меня перенесло в это время, даже англичане не решились на такой шаг, а у них с силами на море куда как лучше, чем у нас. Нам нужна очередная громкая победа? Чего мы хотим добиться? Одни вопросы, ответов на которые у меня нет.
Сигнал о выходе линкора в море поступил рано утром. Это значило, что «Тирпиц» уже покинул фьорд, а значить и нам нужно было поторапливаться. Встав в ордер, корабли северного флота ни теряя ни минуты полным ходом рванули к своей цели.
Первым признаком того, что всё идёт не совсем с планом командования, стало то, что буквально через полчаса после выхода группы, над нами повис немецкий самолёт разведчик, который не отпускал нас до самых норвежских берегов. Немцы знали о нас всё и успели подготовиться. Ещё даже береговые батареи не успели открыть по нам огонь, как на эскадру налетела первая волна бомбардировщиков. Их было немного, всего то около десяти машин, но сосредоточились они как раз на «Диксоне» и «Архангельске». Первый раунд боя прошёл в ничью, ни одна из сброшенных бомб не смогла нанести ущерб советским кораблям, но и мы никого не сбили, а впереди, в туманной дымке, уже вставали на горизонте заснеженные гористые острова, возле которых по планам Головко и должен был состоятся основной бой.
 
Береговая батарея Ваннёй подпустила нас близко. Хорошо замаскированные позиции артиллеристов мы не смогли обнаружить до того, как они открыли огонь, залп трёх орудий стал для нас неожиданным. Вот тихо всё было, и вот уже вокруг «Диксона» поднимаются водяные столбы разрывов. Мои артиллеристы тут же включились в контрбатарейную борьбу. «Диксон» остался на траверзе острова, пропуская мимо себя основные силы эскадры.
— Пока всё по плану… — Шамкий наблюдает, как наш главный калибр перемалывает в щебёнку камни острова — попаданий по нам нет, а батарея похоже всё, кончилась…
— Не говори гоп, пока не перепрыгнешь — на сердце у меня тревожно, не зря же нас немецкий разведчик пас, что-то всё гладко пока идёт.
— С «Архангельска» передают: «Вижу цель! „Диксону“ присоединится к основной группе! Головко» — сигнальщик читает семафорный сигнал и передает мне указание адмирала.
— Полный вперёд! — командую я, ну сейчас начнётся…
«Тирпиц» ждать, пока же мы ему вломим не стал и открыл огонь первым. Дистанция, на которой мы подловили немецкий линкор совсем плёвая — семьдесят кабельтовых. Выйдя из-за прикрытия острова «Диксон» тут же попал по полной программе. Немцы нас ждали, застигнуть их врасплох не удалось. Шесть береговых батарей, установленных практически на открытых позициях, на западном побережье острова Арнёй, одновременно открыли огонь по кораблям группы, сосредоточившись на эсминцах! Ну а «Тирпиц» занялся нами, эсминцы его прикрытия пошли в торпедную атаку, на горизонте же появилась большая группа самолётов, которые двумя волнами шли к месту боя.
«Мурманск» отхватил люлей сразу, не обращая внимание на огонь линкора, лёгкий крейсер выполнял свою задачу, пытаясь вести борьбу сразу с шестью противниками, расположенными на берегу. Один за другим в борт крейсера попало три снаряда, мне же было не до наблюдения за берегом, на «Диксон» в атаку шли сразу два эсминца.
— Носовым орудия главного калибра огонь по линкору, остальным сосредоточить огонь на эсминцах противника! — отдаю я команду. Честно сказать я растерялся в первые минуты боя. Ещё бы, столько врагов мы тут не ожидали увидеть. «Диксон» пока повреждений не получил, основные плюшки сейчас на себя принимают «Мурманск» и «Архангельск», мой крейсер слегка опоздал к месту боя, занятый выполнением своей задачи. И вот теперь сразу два больших эсминца летят на нас. Боясь попасть под выстрелы своего линкора, эсминцы выбрали себе цель, которая, казалось бы, пока является самой лакомой.
— Взрыв на «Тирпице», второй! Это торпеды с подводных лодок! — хоть одну радостную новость доносит до меня старпом, но я не отвлекаюсь на линкор, который после попаданий двух взрывающихся гостинцев ненадолго затих, прекратив стрельбу. Я смотрю как возле летящих на нас эсминцев встают султаны разрывов моих артиллеристов. Торпеды пока не пущены, а значить идём прежним ходом, не предпринимая манёвров уклонения.
Когда первый эсминец вышел на дистанцию стрельбы, моим артиллеристам наконец-то удалось в него попасть. Снаряд главного калибра разворотил нос миноносцу и он на полном ходу, молотя воздух вентами как пропеллерами, тут же погрузился в воду. От второго эсминца ценой своей гибели нас избавил один из торпедных катеров. Не обращая внимание на разрывы снарядов, что поднимались возле него, юркий катер лихим манёвром зашёл атакующему миноносцу с правого борта и произвёл залп торпедами. Герой погиб мгновенно, очередь из зенитного автомата прошлась вдоль катера и он перевернулся, но и эсминец пережил его не на долго. Взрыв торпеды разорвал его ровно посередине, отправив немецких моряков на встречу с богом. Всего несколько минут и сотни человек погибли, пытаясь убить друг друга.