Причина твоей болезни. О чем вам не расскажут врачи
Проблемы выбора в ситуациях, когда человеку приходится делать сложный выбор между кем-то или чем-то, но он долгое время не может этот выбор сделать и поэтому находится в «подвешенном» состоянии, также могут способствовать стойкому головокружению.
История болезни
Одна из моих замужних пациенток, Алина, влюбилась в коллегу по работе. Он ответил Алине взаимностью. Их любовь не была сиюминутной — она развивалась довольно долго и постепенно переросла в стойкую потребность быть вместе не только днем на работе, но и ночью.
Алина чувствовала, что ей надо уйти от мужа и налаживать новую жизнь со своим возлюбленным. Однако, как это часто бывает, ряд жизненных обстоятельств (налаженный быт, жалость к мужу и т. д.) и некоторые сомнения мешали ей сделать решительный шаг.
Колебания «уйти — не уйти», «открыться мужу — не открыться» продолжались около года. И примерно 8 месяцев этого периода Алина страдала от головокружений и ощущения «дурноты в голове». Даже мануальная терапия сместившегося у девушки верхнешейного сегмента позвоночника приносила ей облегчение максимум на 2–3 недели. Потом головокружения возобновлялись.
Ясность и четкость восприятия вернулись к Алине только тогда, когда она основательно все взвесила и все-таки сделала окончательный выбор в пользу любимого. Вместе с принятием решения у девушки, по ее словам, «все встало на место и прояснилось в голове». Почти сразу после этого прекратились и ее головокружения.
История болезни
Алексей Алексеевич работал в крупной нефтяной компании. Он считался там одним из ведущих специалистов, получал весьма достойную зарплату и был доволен жизнью. Но однажды к нему поступило предложение от конкурентов компании. Они предложили Алексею Алексеевичу более высокую должность и заодно пообещали процентов на 30 прибавить в зарплате.
Как рассказал мне сам Алексей Алексеевич, условия были соблазнительными. Однако смущало то, что пригласившая его компания появилась на рынке недавно и не имела стабильной базы, к тому же как-то сомнительно вела свои дела (в отличие от старого места работы моего пациента, где все давно устоялось).
Алексей Алексеевич колебался месяц. За это время у него появились довольно сильные головокружения и, по словам мужчины, «голова стала плохо соображать». Назначенные в районной поликлинике сосудорасширяющие и ноотропные препараты Алексею Алексеевичу почти не помогали. Тогда он обратился за помощью ко мне.
Осмотрев пациента, я провел репозицию его шейных межпозвоночных суставов. Голова мужчины «прояснилась», и мы смогли спокойно побеседовать о тех обстоятельствах, которые способствовали возникновению его заболевания.
Обдумав наш разговор о том, что головокружения могли возникнуть из-за проблемы выбора работы, Алексей Алексеевич понял: пора принимать окончательное решение. Тем более что оно назрело.
В общем, поставив у себя «в голове» все точки над «и», Алексей Алексеевич сделал выбор в пользу стабильности и решил работу не менять.
По словам мужчины, сразу после принятия этого решения у него на душе «потеплело». И, очевидно, потому что он внутренне расслабился, в течение недели его головокружения полностью прекратились.
Откровенно говоря, я не знаю, каким образом страхи влияют на появление головокружений. Но, наблюдая за пациентами, совершенно точно могу сказать, что у многих из тех, кто длительное время находится в состоянии подавленности и страха, наблюдается подвывих межпозвоночного сустава верхнешейного отдела позвоночника и возникает вертеброгенное головокружение.
История болезни
На приеме девушка Инна, 26 лет. Страдает сильными головокружениями в сочетании с приступами тошноты, полуобморочным состоянием и ощущением «дурноты в голове».
Заболела девушка примерно полгода назад. Началось все с того, что летом на работе ей просквозило шею холодным воздухом работавшего весь день кондиционера. Назавтра у Инны воспалились шейные мышцы, т. е. развился классический шейный миозит.
Обычно шейный миозит прекрасно лечится противовоспалительными препаратами. Их девушке и назначили. Под действием лекарств боль и воспаление явно стали сходить «на нет» и прошли бы без следа максимум за 2 недели. Но на свою беду Инна по совету врачей решила сделать томографический снимок шейного отдела позвоночника, на котором обнаружилась протрузия (выпячивание) межпозвоночного диска размером 3 мм.
Вообще-то выпячивание таких маленьких размеров можно найти практически у каждого здорового человека, особенно в период мышечного воспаления, ведь при миозите шейные мышцы «стягивают» позвоночник и увеличивают силу давления на межпозвоночные диски; диски, в свою очередь, под давлением смещаются вбок и назад, в сторону спинномозгового канала. Возникает их выпячивание. Но когда воспаление уменьшается, натяжение и спазм мышц ослабевают. Вслед за исчезновением мышечного спазма область выбухания (выпячивания) межпозвоночных дисков уменьшается или исчезает полностью.
Выпячивание дисков размером меньше 4 мм и болезнью-то считать нельзя. Это просто реакция организма и межпозвоночных дисков на спазм воспаленных мышц. Однако некоторые врачи, вместо того чтобы спокойно рассказать пациенту об этом общеизвестном факте, наоборот, стремятся запугать его и «раскрутить» на деньги. Что и произошло в данном конкретном случае.
Посмотрев томографические снимки, врач посоветовал Инне сделать нейрохирургическую операцию «по удалению грыжи позвоночника» (так он это назвал) и предложил свои услуги в качестве посредника между девушкой и платным нейрохирургическим отделением. «В противном случае, — заявил доктор, — у вас могут отказать руки и ноги».
Заявление врача привело Инну в шоковое состояние. И хотя у нее хватило ума отказаться от операции, с этого дня Инну охватила страшная паника. Даже после того как шея уже давно перестала болеть, девушка все время думала о своей «грыже в шее». Целыми днями Инна занималась поиском литературы о грыжах позвоночника. И чем больше книг она читала об этом заболевании, тем больше «накручивала» себя и ждала какого-то страшного исхода.
Затем начались хождения Инны по врачам. Одни были компетентными и порядочными, старались успокоить Инну и уверяли ее, что о такой малюсенькой грыже можно забыть. Но им Инна не верила. Другие еще больше запугивали девушку и выкачивали из нее деньги на «эксклюзивное лечение», тем самым усиливая панику.
В конце концов паническое состояние Инны трансформировалось в болезнь: появились головокружения и ощущение дурноты. Именно с такими симптомами Инна попала ко мне на прием.
Пообщавшись с Инной минут 20, я более-менее уяснил, в чем корень проблемы. Но мне также стало ясно, что переубеждать девушку бесполезно. Всеми своими мыслями и эмоциями она уже «зацепилась» за болезнь. И тогда я решил немного подыграть Инне.
С уверенным видом я сказал девушке, что сейчас мы будем лечить ее грыжу (хотя на 70 % был уверен, что к тому времени от выпячивания не осталось и следа — ведь воспаление и спазм мышц шеи давно исчезли).
Уложив пациентку на кушетку, я провел с шейным отделом ее позвоночника несколько манипуляций, направленных в первую очередь на устранение головокружений. Но девушке объяснил, что «вытягиваю руками грыжу». После чего втер в шею обычную согревающую мазь, но преподнес ее как «мазь для рассасывания грыжи».
И хотя меня мучила совесть, поскольку обычно я не прибегаю к таким трюкам и всегда стараюсь быть честным со своими пациентами, в данном случае «военная хитрость» была оправдана. К тому же в итоге эта маленькая хитрость принесла свои плоды. Сразу после моих манипуляций Инна почувствовала себя гораздо лучше в физическом плане и, что важнее, гораздо увереннее психологически.
На втором сеансе мы закрепили успех с помощью манипуляций, направленных на верхнешейный сегмент позвоночника и устранение головокружений. А после того, как я убедился, что шея пациентки не имела больше никаких явных отклонений от нормы, я отправил Инну сделать повторную томографию шейного отдела позвоночника. Томографические снимки подтвердили то, что ваш покорный слуга уже знал — от протрузии (выпячивания) межпозвоночного диска не осталось и следа.
Для Инны подобное заключение означало чудо. Но главное — она тут же успокоилась. А поскольку физически к тому времени девушка чувствовала себя уже хорошо, дальнейшей терапии не потребовалось.