Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Лотар посерьёзнел. Он наклонился, хлопнул ладонью по скамье, на которой обычно возле стола сидел Шув, и сказал вместо приглашения:
— Как всегда, любезный и благородный Шув, нам нужна информация.
Шув сообразил, что насмешек не будет, и немного успокоился. Он постарался придать своему сюртуку подобающий вид и присел на краешек скамьи.
— А именно, господин Желтоголовый?
— Что ты знаешь о Драле?
Шув задумался надолго. Казалось, он знал в этом городе всех и каждого за последние три десятка лет, но и его этот вопрос поставил в тупик.
— У Костолома был близнец, во всём на него похожий, только ещё и непоседливый. Нам ещё и десяти не исполнилось, когда он удрал из дома. Сначала, как я слышал, он ушёл в море юнгой, но потом его высадили где-то за непотребное поведение. Капитана, который так поступил, долго костерили во всех портах, но он стоял на своём и считал, что Драл — сущий дьяволёнок. Иногда Драл давал знать о себе братцу. Одно такое известие пришло лет десять назад. Люди говорили, он подался то ли в пираты, то ли в наёмники.
Лотар, а за ним и Рубос усмехнулись.
— Мы и сами наёмники, дружище, — ответил Лотар. — И скажу тебе, иногда быть преданным солдатом какого-нибудь мерзавца более позорно, чем оказаться бродягами, как мы сейчас.
— Ну, вы-то другое дело, господа. — Шув серьёзно посмотрел на своих постояльцев.
— Почему?
— От вас не приходится прятаться добрым людям. А от большинства наёмников…
— И всё равно…
— Нет, господин, я знаю, что говорю.
Лотара в общем-то не очень волновало, что думают о нём люди, но мнение Шува ему, как ни странно, было небезразлично. Однако пора вернуться к делам. Разницу между наёмником и Лотаром вполне можно выяснить как-нибудь потом, если будет это “потом”.
— Хорошо, он пошёл в наёмники. Что дальше?
— Потом появился у нас. Кто-то рассказал, что его выперли из очередной шайки за жестокость.
— Что? — удивился Рубос.
Лотар представил себе разбойников — мучителей, насильников, бандитов без стыда и совести, у которых только право сильного считается законом. И что же нужно было совершить, чтобы такие головорезы выперли кого-то прочь? Лотару даже любопытно стало, но он побоялся прерывать Шува. Тот мог заупрямиться или опять впасть в рассуждения.
— Ну, так говорили, по крайней мере. Однако в город он явился смирным как овечка. К нему долго присматривались, но что-что, а мечом работать он умел, к тому же казался дисциплинированным, и его пригласили послужить у Бугошита. Последние два года он безвылазно просидел в его замке.
Лотар вдруг обратил внимание, что Рубос лопает за двоих. Это хорошо, значит, он поправляется.
— Это всё, что ты знаешь? — уточнил Лотар.
— Как это ни покажется кому-то странным, я проснулся от очень вкусных запахов. — Из темноты выступил Сухмет. Он быстро огляделся. Его глаза поблёскивали, на щеках играл румянец. Старик выглядел отдохнувшим и полным сил. — Шув, голубчик, ты не дашь мне чего-нибудь похожего на то, что ест этот мирамец? — Он указал на Рубоса.
Шув сорвался с места и понёсся на кухню. От сословных предрассудков не осталось и следа. Трактирщик с радостью готов был служить Сухмету.
Лотар быстро, как мог, рассказал всё, что произошло с ними, пока Сухмет спал. Старик, отведя взгляд от доски с разной снедью, тут же принялся осматривать раны Рубоса, и особенно его голову. Потом принялся за еду.
— Ну что? — спросил его Лотар.
— Я и сам понимаю: будь я в шлеме, никогда он не достал бы меня в голову, — буркнул мирамец.
Сухмет, прожевав очередной кусок, спокойно проговорил:
— Был бы ты в шлеме, Рубос, ты не успел бы отвести голову и получил бы по своей голове сполна.
— Что значит сполна?
— А то и значит, что эта лёгкая чалма тебе, почитай, жизнь спасла. Я бы и чалму посоветовал тебе не наматывать. Там же шёл поединок на скорость, а это значит, что ориентировка — первое дело.
— Ну, такая чалма — считай, шарфик — много не заслоняет. К тому же у меня голова разболелась.
— Заслоняет, и ещё как. А от боли я бы тебе вообще посоветовал уши воском затыкать. Это старый и надёжный способ. А если воск помогать не будет, я его заговорю так, что вообще ничего не услышишь.
 
— Это я виноват? — спросил Лотар. — Что чалму ему намотал?
— Не думаю, господин мой. Я бы, может, и сам так же поступил. Ведь никогда не знаешь, что лучше, а задним умом все крепки.
Рубос задумался, выпил полкружки вина, долил ещё и объявил:
— Сейчас же выпрошу у Шува побольше воска. И никому не позволю отнять его у меня. Лотар посмотрел на Сухмета вопросительно:
— Может, охране и горожанам тоже раздать воск?
— Бесполезно. Они поддадутся воздействию Гонга не столько из-за звуков, сколько из-за того, что души их начал разъедать порок. Рубос потому и стал жаловаться на боль, что его честность воспротивилась призыву ко злу. Тем и спасся. А горожане, — Сухмет вздохнул, — их нужно лечить от воздействия Гонга, как от наркомании, — очень долго, может быть, не одно поколение.
— Да, мне тоже кажется, что людская ненависть, жажда смерти, желание пролить кровь — не последняя ставка в этом заговоре, — согласился Лотар.
— То-то и оно. — Теперь Сухмет принялся за еду по-настоящему.
Лотар вытянул ноги под столом и почувствовал, как устал. Но он спас Рубоса, он немало узнал, у них ещё целый день, чтобы подготовиться к штурму. Так что всё не так уж плохо.
Рубос отвалился от стола. Он посмотрел на Шува, стоящего у двери на кухню, усмехнулся и вдруг спросил:
— Лотар, я всё-таки никак не могу понять, как в замке Бугошита оказался Гонг Вызова?
— Его передал Мелет, десятник, которого убили у потайной калитки, пока мы искали Кнебергиша. А снял его со стены тот, кто…
— Кто потом убил Мелета, чтобы мы не узнали его имени, — проговорил Сухмет. Лотар кивнул.
— Я подозреваю, это вполне мог быть Драл. Правда, тут есть одна закавыка. Драл служил в замке Бугошита, а Мелет — в дружине города. Но сейчас всё так перемешалось, а дружинников так мало, что Драл вполне мог оказаться и тут.
— Может, это убийство было ещё и отвлекающим манёвром? — спросил Рубос. — Например, он боялся потерять эффект неожиданности…
— Вряд ли. Сам посуди: у них всё спланировано, они уже приготовились этой ночью атаковать замок Бугошита. Они атакуют — и тогда Мелет, каким бы преданным своей воинской корпорации себя ни считал, что-нибудь да заподозрил бы. И мы непременно узнали бы об этом. Узнали бы о Драле, возможно, ещё о каких-нибудь заговорщиках, которые только прикидываются верными солдатами города, а на самом деле давно подчиняются тому, кто задумал заговор.
— Но это не Капис? — спросил Рубос.
— Не Капис. Лекарь не удрал бы, будь он главным заговорщиком. А был бы умнее — отвёл бы внимание от себя и подставил кого-нибудь другого.
— Понятно, — кивнул мирамец. — А почему тогда Мелет, когда его оживили, сказал, что передать свёрток ему приказал Сошур?
— Во-первых, не Сошур, а именем Сошура. Во-вторых, чтобы отвлечь и убедить Мелета. А в-третьих, чтобы подозрение пало на того, кого им в тот момент надо было дискредитировать. Это всегда делается довольно просто и почти всегда срабатывает. Допустим, когда-то, несколько месяцев назад, Сошур расплатился за какую-нибудь услугу кошельком со своим гербом, или печаткой, или пряжкой со своим знаком. И вот заговорщики, перекупив этот кошель, используют его, а исполнитель думает, что приказ исходит от воеводы. Вот и выходит, что подделать чей-либо приказ стоит лишь чуть дороже, чем заплатить златошвейке за вышитый герб. И тут-то…
Внезапно Лотар замолчал, застыв с раскрытым ртом. Казалось, он и дышать перестал.
— Что с тобой, господин мой? — забеспокоился Сухмет.
— А вам не приходило в голову, что Мелет не поехал бы исполнять ни один приказ, если бы он не исходил… — Лотар тряхнул головой. — Нет, нет, я должен додумать это до конца.
Сухмет усмехнулся, но Лотар сделал в его сторону упреждающий жест: