Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Лотар старался пока ни о чём не думать, не строить никаких версий. Он смотрел на крыши домов, которые начинало золотить только-только появившееся из-за горизонта солнце.
— Итак, — проговорил Гергос, — начнём с самого начала.
— Мы подошли к калитке, которой, как ты сказал, можно пользоваться по ночам, чтобы не опускать лишний раз мост. — Рубос устал, его голос звучал глухо, негромко, но он привычно преодолевал усталость, потому что день обещал быть хлопотным.
— Что вы делали на холмах? — спросил Гергос.
— Гуляли, — ответил Рубос. — Не забывай, мы отчитываемся только перед князем. Гергос вздохнул.
— Нагулявшись, мы подошли к этой калитке и стали кричать в переговорное отверстие, чтобы нам открыли.
Сухмет тем временем тщательно, дюйм за дюймом осматривал поверхность низкой, едва ли не в половину роста Рубоса, но толстой, сделанной почти из цельных дубовых брёвен калитки во внешней стене города. Её запорам могли позавидовать засовы небольшого замка, а переговорное отверстие и окошко для наблюдения были устроены таким образом, что через них невозможно было ни выстрелить в стражника, ни ударить его копьём. Всё было очень просто и надёжно.
— Каково же было наше удивление, когда стало ясно, что калитка не заперта. Мы толкнули её…
Гергос подошёл к калитке.
— Она была открыта, как сейчас?
— Да, — кивнул Рубос.
Как ни странно, именно в это мгновение звякнул далёкий колокольчик. Лотар стремительно повернулся на месте. Но опасности не было, он был в этом уверен, вот только… Когда он перевёл взгляд на Гергоса, то понял, что произошло. Прежде чем кто-либо успел что-нибудь сказать, Гергос протянул руку и задвинул засов. Лотару осталось только произнести:
— Не нужно было этого делать.
— Что такое? — Гергос повернулся к Желтоголовому. — Мне кажется, калитку нужно держать закрытой.
— Мы хотели закрыть её после того, как Сухмет осмотрит следы, которые здесь остались.
— Ах да, я забыл. Вы же всё видите не так, как нормальные люди. Ну, мои следы, я надеюсь, ничего не испортят. — Он усмехнулся, но на его скулах ходили желваки. — Ладно, кто именно толкнул калитку?
— Какое это имеет значение? — спросил Лотар. — Мне кажется, Гергос, ты пытаешься сейчас просто спрашивать, вместо того, чтобы думать.
Глаза капитана мирамской стражи сузились.
— Вообще-то вас следовало развести в разные комнаты и допросить поодиночке. А потом проверить, совпадут ли ваши показания.
— Ого, старина, ты уже хочешь нас допрашивать? — Рубос недобро усмехнулся. — А тебе не кажется, что по всем признакам мы должны допрашивать тех, кто был с этой стороны стены? И потом выяснить, есть ли у кого-либо алиби и кто может оказаться убийцей?
— Мы живём вместе не один десяток лет. Мои люди проверены не раз, среди нас нет предателей.
— В самом деле? — спокойно спросил Лотар. — Большинство из тех, кто по ту сторону стен готовится к штурму города, тоже живут здесь не один десяток лет, и среди них тоже немало таких, за кого ты, без сомнения, поручился бы ещё пару месяцев назад… А сейчас поручишься, Гергос?
Капитан мирамской стражи потёр подбородок. Щетина заскрипела под его пальцами.
— Ты прав, чужеземец. Как ни горько это сознавать, но ты прав. Хочу только заметить, что среди тех, кто предаёт Мирам, немало и пришлых. Так что… — Он повернулся к Рубосу: — Продолжай, старина. Извини, если я срываюсь, меня огорошила эта смерть.
Он посмотрел на труп, который лежал между ними.
— Мы вошли и обнаружили его в таком виде, — продолжил Рубос. — Тогда мы принялись кричать, чтобы пришёл хоть кто-нибудь из стражи. Надо сказать, ребята появились довольно быстро. Первого же из них послали за тобой. — Рубос снял флягу с пояса и сделал глоток, потом передал флягу Лотару и закончил: — А ведь он ещё не остыл. Его убили за пару часов перед нашим появлением, не больше.
Гергос смотрел на лежащего перед ним человека, и глаза его стали тёмными от печали. Наконец он встряхнулся.
— Он был рядом с нами больше двадцати лет. Это был один из тех, с кем я начинал здесь служить.
 
— А теперь, Гергос, у меня к тебе несколько вопросов. Как зовут… звали этого человека?
— Мелет. Десятник нашей стражи. Один из самых верных людей. Я повторяю — верных, без всяких там выкрутасов.
Лотар кивнул.
— Он заплатил жизнью, так что его верность не вызывает сомнения. Скажи, он был здесь один?
— Этот пост не считается опасным. Кроме того, каждого, кто подходит к этой калитке, единственному выходу из города, по ночам проверяют как минимум два патруля. И другой возможности оказаться здесь не существует.
— А с той стороны стены? — спросил Рубос.
— А это всё равно ничего не даст. Калитка не хуже ворот выдержит и таран, и огонь. Кроме того, не все про неё знают. Тебе про неё рассказали только потому, что ты взялся нам помогать.
Рубос посмотрел на Лотара.
— Гергос, как часто пользовались этой калиткой?
— Последний раз, кажется, недели две назад. Лотар кивнул. Сухмет подошёл к ним и отрицательно покачал головой.
— Все следы очень старые, а с этой стороны — только его. — Он кивнул на Гергоса.
— Значит, дверь открыл тот, кто знал о наших возможностях, — проговорил Лотар. — И сумел как-то защититься.
— А разве это возможно? — спросил Гергос. — Я не знал.
— Вполне возможно, капитан, мы ведь не всемогущи. Достаточно было открыть засов лезвием кинжала, или палкой, или просто пнуть сапогом, — перечислил Сухмет.
— Понятно. В любом случае ваши вопросы, наверное, уже бессмысленны — кто-то открыл калитку и ушёл в лес, — высказался Гергос.
— Необязательно, — покрутил головой Сухмет. — Хотя я не могу понять, входил или выходил человек, ради которого открывали калитку, мне кажется, его могли и впустить внутрь.
Лотар кивнул, соглашаясь.
— Это бросает тень на Мелета, — снова нахмурился Гергос.
Но Лотар больше не стал с ним спорить:
— Сделаем так, Гергос: нам нужно помещение, лучше подвальное, с хорошей акустикой, и чтобы никто не мешал.
Гергос подозрительно посмотрел на Желтоголового, но, вздохнув, потёр переносицу и ответил:
— Под Щербатой башней есть небольшой каземат. Если даже вы испачкаете его какой-нибудь очень ядовитой магией, мы его потом просто замуруем.
— Не испачкаем. — Лотар повернулся к Рубосу: — Попроси стражников сделать носилки и перенести туда Мелета.
Стражники тут же с облегчением взялись за дело. Они уложили два копья на землю, из перевязей и ремней сделали носилки и осторожно, словно могли ещё причинить ему боль, положили на них десятника. Потом подняли его и пошли за Гергосом, который, оставив у калитки одного из своих людей, повёл остальных к ближайшей башне.
От входной двери, которая оказалась открытой, вели две лестницы — одна на стены, вторая вниз. Стражники с Мелетом на руках и все остальные спустились в небольшой коридорчик и оказались перед трухлявой, но ещё вполне плотной дверью. За ней обнаружилась комната длиной с десяток шагов, освещённая неярким светом из крохотного зарешечённого окошка. Посередине стоял не очень надёжный на вид стол, но на лучшее Лотар и не надеялся.
— Кладите его на стол и забирайте ваше оружие, — скомандовал Сухмет. Едва они оказались в этом каземате, настала его очередь командовать.
Солдаты с облегчением разобрали ремни, привели себя в порядок и один за другим вышли наружу. Лотар повернулся к Гергосу и попросил:
— Тебе тоже следует уйти. Это может скверно повлиять на того, кто тут окажется. Гергос кивнул в сторону Рубоса:
— А он?
— Его я могу прикрыть, но на вас двоих сил у меня не хватит, — сказал Лотар. Не задав больше ни одного вопроса, Гергос направился к выходу. Лотар крикнул ему в спину: — И поставь кого-нибудь, чтобы сюда ненароком не ввалился какой-нибудь любопытный олух!
— Я сам буду стоять снаружи, чтобы быстрее узнать имя убийцы, — не оборачиваясь, ответил Гергос.
Дверь закрылась. В помещении остались Лотар, Рубос и Сухмет. Конечно, был ещё труп — бездушная, лишённая жизни оболочка, лишь чуть-чуть отличающаяся от куклы. Отличие заключалось в том, что остатки животворной энергии ещё не до конца вытекли из этого тела. Хотя сколько её там осталось, предстояло сейчас выяснить.