Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

И ещё что-то холодное, в то же время обжигающее проникало в его грудь, останавливало сердце, передавливало сосуды, по которым текла его горячая кровь, убивало его медленно, но не менее верно, чем самый надёжный яд в мире. Он упал на колени, втайне проклиная себя за то, что не сумел увернуться от этой атаки, потом почувствовал, что свет меркнет перед его глазами, а тело обращается в какое-то подобие теста, из которого эта жестокая и твёрдая, словно каменная, масса выжимает его жизнь…
Он упал на бок, стараясь придавить собой ведьму. Это было его последнее действие воина, которое теперь он мог осуществить, понимая, что через несколько мгновений, наверное, умрёт… С удивлением он обнаружил, что начинает чувствовать тёмный свет, которым истекала ведьма, на своей коже, как маслянистый и очень опасный, обжигающий огонь, который убивал его… Но он прижимал эту ведьму к земле, чтобы она не ушла, не смогла драться так, как любила, с высоты атакуя противника…
Ибраил дошёл до Трола, не выпрямляясь, изо всех сил стараясь не промахнуться в темноте, нанёс удар ведьме по голове, потом по не очень длинному щупальцу, которое вдруг выбросилось откуда-то снизу, в районе ног, и с удовольствием почувствовал, как клинок саджи распарывает призрачную сущность ведьмы, словно хирургический нож. Снова ударил ей в корпус, под тело Трола, повернул лезвие в ране, разрывая её уже не каменно-твёрдое, а слабеющее, мягчающее тело. Вытащил, стряхнул капли тёмного света и ударил снова, пробуя теперь рассечь ведьму надвое…
Третий его удар пришёлся в землю, потому что ведьма вдруг стала таять и уже не оказывала мечу, который держал в руке Ибраил, ни малейшего сопротивления. Она исчезала, как ночной туман тает над полями от рассвета, она умирала, чтобы уже никогда не быть даже в тех призрачных, страшных мирах, куда уходят такие духи, если их удаётся изгнать из мира людей. Она погибала, чтобы уже никогда не существовать.
Трол лежал теперь без движения на земле. Кожа его слегка дымилась в тех местах, где её испачкала своей кровью ведьма-привидение. Ибраил, выронив меч, провёл рукой по голове Возрождённого. И не почувствовал ни малейшего отзвука в своём сознании. Ни боли, которую должен был испытывать Трол, ни волн его жизни, ни следа его присутствия в этом мире. Так бывало только у мёртвых.
Ибраил поднял голову к тёмному небу, по его щекам текли слёзы.
— Трол, — позвал он, — мы ещё многое должны сделать… Воин Провидения, тебе ещё рано уходить из этого мира.
Но Трол лежал, холодный и тихий, лишь руки его, стиснутые в кулаки, стали разжиматься. И даже Ибраил не знал, жив Возрождённый или его кулаки разжимаются от того, что мускулы умерли.
— Трол, — снова сказал маг, — мы ещё не победили тех, кого должны победить. Не умирай, Трол.
На этот раз он ничего не мог сделать. Трол должен был или выжить, или умереть. Никакое лекарское мастерство мага не в состоянии было ему помочь.
  
Разрушитель империи
   
Глава 1
 
Трол Возрождённый, Воин Провидения, прозванный Усмирителем саджей, а недавно получивший титул Непобедимого, потому что одолел прижизненные инкарнации самого Басилевса, правителя чёрной Империи, смотрел, как Келга на средней высоте закладывает вираж на том фиолетовом фламинго, которого она уже немного считала своим.
Она прибилась к отряду Трола, который теперь и отрядом-то считать было нельзя, потому что от всей команды остались в живых только Ибраил и принц Кола Зимногорский. Но теперь ещё появилась и Келга. Она была невысокой, едва доставала Тролу до плеча, плотно сбитой, причём под её необычайно белой для этих мест кожей перекатывались тугие, похожие на лютневые струны, мускулы. На её лице почти всегда светилась чуть странноватая улыбка, которую Трол не знал, как понимать, — то ли Келга насмехалась над всеми своими новыми друзьями разом, то ли удивлялась, как она, бывшая караванная охранница высшего класса, в этой компании сразу оказалась самой неумелой и неловкой.
 
С фламинго у неё получалось всё лучше и лучше, хотя и не так быстро, как бы Келге хотелось. Собственно, именно фламинго заставили её однажды предложить Коле свои услуги. Принц, из осторожности посовещавшись с Ибраилом, согласился на её помощь. И сразу вздохнул с облегчением, потому что семь фиолетовых фламинго, которые стояли в стойле трактира на Алдуине, с того времени, как Трол получил тяжёлое ранение в поединке с нумидской ведьмой, были на его попечении. А чистить этих птиц, кормить их по специальному рациону, да и просто вываживать, чтобы их крылья не теряли свою силу, было нелегко. К тому же Кола тоже восстанавливался от ран. Конечно, ему пытались помочь девушки из трактира, но Трол, а особенно Ибраил, были против того, чтобы приучать птиц к чужим рукам, и с этим приходилось считаться.
Сам Ибраил тратил слишком много времени, добывая невиданные в здешних местах лекарства и пробуя ускорить выздоровление Трола. Вот и получалось, что появление Келги можно было считать большой удачей.
Келга принялась за дело рьяно, быстро научилась чистить фиолетовых птиц и кормить их. Уже спустя месяц она практически вытеснила принца, взяв всю эту нелёгкую заботу на себя. И вот теперь решила стать настоящей наездницей фламинго.
Подъём из положения, когда фламинго практически зависал на хвосте, едва ли не вертикально вверх, у неё не получился. Птица сорвалась в подобие штопора, хотя, конечно, быстрыми взмахами крыльев набрала скорость и восстановила равновесие, но громким, совсем не птичьим криком, скорее напоминающим вой полярного волка, выразила недовольство наездницей.
Трол закрылся ладонью от солнца — смотреть в ослепительное южное небо было нелегко. Тем более что в эти августовские дни стояла исключительная, прямо-таки изнуряющая жара. Настолько, что здешняя глубокая голубизна превратилась в подобие застиранного льна, который Тролу так нравился на Северном континенте. Иногда в небе даже блеск этого самого льна появлялся, неявный, скрытый, но вполне заметный, если присмотреться.
Трол стоял на холмике, неподалёку от того места, где они устроили вызывание Гевста Рогатого и бились с Невидимым и Соблазнительницей. Даже теперь, по прошествии двух месяцев, тут ещё ощущалась аура мощной магии, похожая на грязный, липкий туман, какой поднимается над имперскими городами, если в них слишком силён страх, нелюбовь, постоянная униженность живущих там людей и опять же имперская магия. Даже воздух тут, как казалось Тролу, отдавал особым запахом, хотя должен был, конечно, обновляться свежими ветрами с моря.
Тут погибли Крохан с Роватом и сложил свою голову незаметный, но такой интересный Буж. Тут чуть не погибли и Кола с Ибраилом. Это место стоило того, чтобы сюда приходить, когда нечем было заняться.
Израненный Трол восстанавливался медленно, словно обычный человек. Вернее, он даже не раны залечивал, он возвращал себе жизнь. Как сказал Ибраил, на этот раз Трол снова, словно на родильном камне Учителя, умер и был непонятно почему возрождён для продолжения жизни. После некоторых колебаний Трол согласился признать себя умершим, но от этого ситуация с его воскрешением не прояснилась. Иногда, тихими ночами, когда даже его тренированное до изумительного совершенства сознание впадало в странное состояние полудрёмы-полубессонницы, ему мнился голос Крохана, который якобы говорил:
— Теперь, парень, тебе придётся называться Дважды Возрождённым. А это, согласись, уже э-э… перебор.
Трол отвёл глаза от фламинго и посмотрел на семью заливистых жаворонков, вьющихся в сотне шагов от него, на той же примерно высоте, на которой выполняла свои упражнения Келга. Этот ветер, жаворонки и фламинго в небе, их спокойная, немного даже равнодушная жизнь, были хорошим и неожиданным подарком. Хотя Трол до конца не понимал, чем заслужил его.
Келга сдалась, решила не утомлять птицу, спикировала, набрала скорость, от которой в кончиках крыльев фламинго зародилось что-то похожее на лёгкий свист, и пронеслась огромной тенью, несоизмеримой с размерами птицы, над Тролом. Она хвасталась, показывала, что кое-что уже умеет, или просто решила покуролесить, а это было хорошо, значит, её первоначальная пугливость в полётах сменялась уверенностью тренированного бойца.