Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

— Вот теперь я понимаю, — кивнул Трол и повернулся к Салфику. — Седлайте лошадей, мы едем туда, куда приведёт нас эта штука. — Он посмотрел на ткань, которую держала, не выпуская, его мать.
— Но, Трол, — запротестовал Ибраил, — разумно ли тебе, с такой слабостью, отправляться в столь опасную поездку?
— И не забудьте, что братья должны остаться с матушкой, — приказал Трол. В его голосе зазвенел металл. — А ещё лучше, если с ними за старшего будет и Самвел из Даулов. Уж втроём-то они не пустят сюда даже всю дружину Песли.
Салфик мигом выпустил его руку и поклонился, а потом со всех ног бросился передавать приказы и седлать лошадей.
— Трол, я всё-таки не рекомендую тебе… — говорил Ибраил, но Трол и не смотрел в его сторону.
— Матушка, ты не могла бы мне одолжить эту одежду отца, — проговорил он как можно мягче. — Обещаю, что верну её, когда мы вернёмся.
Ибраил вздохнул и посмотрел в сторону входящих в комнату Ровата с Кроханом.
— Кажется, у нас появилась маленькая лазейка в этой игре, — проговорил Трол, обернувшись к ним. — Так что собирайтесь, на этот раз мы попробуем атаковать.
И голос его, ещё несколько минут назад слабый и неуверенный, вдруг зазвенел так, что Роват даже не стал переспрашивать. Лишь Крохан покачал головой, но это значения не имело, потому что и он подчинился. Терять такой шанс в самом деле было нельзя.
  
Глава 10
 
Нога болела адски. И к тому же начала кровоточить. Когда Ибраил заметил это, он принялся ругаться, Трол подумал, что ещё никогда не слышал, чтобы тёмнолицый маг ругался. Чтобы прекратить это неприятное словоизвержение, Трол довольно бесцеремонно вмешался в его сознание, собрав в кулак все свои силы, словно собирался атаковать его. И выяснил, что на первом, родном языке Ибраила, ещё когда он был Катампхали, мальчиком из небольшого вендийского городка, сыном довольно обеспеченных родителей, ругательств не было. И потому в своём сознании маг эти ругательства должен был переводить или с гвампи, или с дасского.
От этого открытия Трол почему-то принялся смеяться, и этот смех заставил мага умолкнуть. Найдя своё новое знание забавным, Трол попытался объяснить свой смех Крохану и Ровату, но те не нашли в этой ситуации ничего забавного. Наоборот, Крохан вздыхал, а Роват хмурился и мрачнел. Но путь они продолжали почти до самого заката.
Трол так измучился, что не смог есть на привале, устроенном на ночь. Особенно ему не понравилась перевязка, которую сделал Ибраил, взывая к Тролову благоразумию. Лишь тогда Трол съел немного хлеба и зелени, которую запасливый Салфик достал из своих сумок.
Ночь прошла спокойно, хотя кони иногда волновались, да и Роват с Кроханом, сторожившие лагерь, пару раз будили Ибраила, чтобы он попытался определить магическими средствами, не подкрадывается ли к ним враг. Врагов маг не обнаружил, но с пяток следопытов, посланных, очевидно, Песлей, отогнал, напустив на них какое-то заклинание страха.
Поутру, едва небо стало светлеть, они двинулись дальше. Направление, которое указывало синее свечение вокруг рубища Ксата, всё время вело вверх, в горы. Нормальной дороги или хотя бы тропы в том направлении не было, поэтому многие мили приходилось двигаться по бездорожью. Но иногда они ехали по довольно плотным откосам, так что кони хоть и ступали осторожно, но всё-таки скользили.
Незадолго до полудня, когда отряд выехал на берег холодного и быстрого ручья, вытекающего, очевидно, из ледника, они решили передохнуть. Лошадям задали овса в торбах, так как на этой высоте травы уже не было, а Трол, вспомнив замечание хозяина гостиницы, искупался в ручье. Он с таким вкусом и удовольствием плескался в неглубокой естественной ванне, возникшей между огромных валунов, что его примеру попробовал последовать Роват. Но он лишь окунулся и тут же выскочил, потому что вода была слишком холодна для его не закалённого холодом, южного тела. А вот Крохан искупался хоть и без удовольствия, но вполне основательно.
Освежённый и снова перевязанный, Трол почувствовал себя значительно лучше. Он даже достал мечи, чтобы опробовать свои возможности, но с сожалением вынужден был их отложить — ни силы, ни настоящей концентрации его мускулы продемонстрировать не могли. Тем более что из-под наспех отремонтированной доспешной пластины, закрывающей его торс, снова показалась кровь. Ибраил опять принялся ворчать, но, когда Трол подошёл к их костерку, разложенному из привезённых с собой веток, демонстративно смотрел в сторону.
 
— Ибраил, — позвал Трол, усаживаясь к огню, — мне нужно было согреться движением.
— Согрелся? — неприветливо отозвался маг.
— Не очень, — признался Трол.
Салфик, на котором лежала забота о питании, принялся разливать горячее варево, которое сумел приготовить. Это была странная смесь из сушёного мяса и солёной рыбы, сдобренная кореньями, с щедрой добавкой какого-то жира. В целом это было вкусно, если не придираться к тому, что бульон был одновременно и сладким, и горьким, и слегка пересолённым.
Справившись со своей порцией, Трол поднял голову.
— Ибраил, придётся тебе перед боем дать мне какое-нибудь укрепляющее средство, иначе я не смогу даже к противнику подъехать, попросту с конём не справлюсь.
— Попросту, — отозвался Ибраил.
— Думаешь, придётся драться? — спросил Крохан. После купания он решил избавиться от повязки, видимо, рана на голове у него была не слишком тяжёлой.
— Что-то мне подсказывает, что без этого не обойтись, — признался Трол.
Они снова поехали. Продвигаясь всё так же неторопливо, но упорно, они к вечеру оказались на каком-то плато, со всех сторон, кроме того направления, откуда они приехали, окружённом высоченными горами. На лошадях на эти горы подняться было невозможно. Но Трол ощущал, что это и не потребуется. Примерно так же думал и Роват, потому что он вдруг произнёс:
— Сейчас что-то будет.
— Что? — спросил Крохан.
Но ответа не последовало. В дальнем конце этой плоской, каменистой и пустынной на вид площадки клубился густой туман. Он был не очень даже угрожающим, просто облако, которых на этой высоте встречалось немало. Порыв ветра вдруг раздул его, и оказалось, что прямо перед складкой гор, которые тут закрывали даже солнце, стояло большое, кубической формы, без малейших украшений строение.
В западной его стене, куда примерно и приближались путники, был устроен проём. И из него несло смрадом магии, вонью разлагающихся трупов и жаром непрерывно пылающего огня. На валунах, окружающих строение, лежали скелеты. Каким-то образом руки и ноги некоторых были вставлены в каменные затворы, устроенные так, словно камень мог течь, как густая жидкость.
— Капище д'Авола, — произнёс Роват. И принялся оглядываться.
— М-да, — пробурчал Ибраил. — Пожалуй, Трол, мне не хватит умения вызнать, кто и как сумел отсюда направить на тебя магическую атаку.
— Почему? — простодушно спросил Крохан.
— Тут слишком густая, злобная и намешанная со всех сторон света магическая аура, — объяснил Ибраил. — Я даже думаю, что рубище указывало нам не направление, откуда эти атаки наносились, а просто притягивалось к этому месту.
— Есть ещё одна неприятность, — проговорил Роват ровным тоном. — Такие вот капища, как правило, кем-нибудь охраняются.
— Кем? — спросил Крохан.
Ответа бывший имперский рыцарь не дал. Они подъехали к строению, спешились и вошли внутрь. Та же картина, что и с капищем Шаэтана, которое уничтожил первый возница, только шире, выше и более отвратительное. Алтарь, кости, горы подношений, оружие, а на стенах мощные, длиной чуть не в три фута вечные факелы в медных корпусах. Их было пять, и располагались они в виде пятиконечной звезды, в центре которой стоял алтарь. Жар от них был настолько сильным, что по тёмным камням, из которых были сложены стены, побежали мелкие трещины.
Трол почувствовал, как от злобы, висевшей, словно туман, над этим местом, у него начинают болеть раны. И ещё ему почему-то показалось, что света эти факелы не дают, а, наоборот, источают мглу и тень, которой заливают чуть не всё это плато.