Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Солдаты Империи тут были какие-то не очень дисциплинированные, очень ленивые и добродушные. Разумеется, они содрали с каравана все положенные в таких случаях подношения, но очень глубоко вникать в содержание фирманов, в их соответствие товарам и людям не стали. Зарядившись для очередного перехода, караван вышел из оазиса уже на следующий же день, что удивило всех местных, хотя и не очень.
Теперь им предстоял путь длиной почти в месяц. И Трол, несмотря на тщательно тренированное спокойствие, начал его с некоторым внутренним напряжением. И он старался не очень-то задумываться над тем, что испытывали остальные его спутники, особенно из тех, кто не был караванщиком.
Всё-таки они держались, и никто даже не возражал, когда стало известно, что отдыха пока не будет. Это заслужило признание даже у Зары. На следующий день после выхода из оазиса она подъехала к Тролу, который двигался по привычке впереди каравана на своём коне, и нехотя проговорила, пряча нижнюю часть лица под крылом походного бурнуса, который прикрывал от солнца не только голову и плечи, но верхнюю часть тела:
— Я не верила, что твои люди выдержат настоящие переходы. Кажется, я ошиблась.
— Они солдаты, — неопределённо ответил Трол.
— Они превосходные солдаты, — поправила его Зара и тотчас отъехала в сторону.
К исходу этого первого месяца пути Роват да-Куррс попробовал было сесть на одну из лошадей, чтобы сопровождать караван верхом. Он продержался часа два, а потом нехотя, сдержанно ругаясь на гвампи, переполз в одну из повозок. Но снова попробовал на следующий день. А ещё через три дня уже сидел до дневного привала, хотя каждый раз был бледен, а Ибраил говорил, что у него может разойтись шов.
Трол вспоминал, как быстро поднялся на ноги принц Кола после подобной операции, и приходил к выводу — либо Кола по молодости лет и хорошему уходу быстрее восстановился, либо червь, которого удалили из Ровата, представлял большую опасность. И следовательно, зависимость бывшего имперского рыцаря от паразита была куда существенней.
Два или три раза за последние недели им на глаза попадались караваны, идущие примерно в том же направлении. Но ни разу Зара не попыталась с ними объединиться. Она, правда, выбрав пару своих караванных охранников, выезжала к возможным попутчикам, но возвращалась и, не произнося вслух ни слова, лишь отрицательно покачивала головой.
Всё-таки Трола заинтересовало, насколько они нарушают существующие правила караванщиков и не кажется ли кому-либо это подозрительным. А потому как-то он спросил её на привале:
— Зара, сколько в этих местах проходит караванов?
— За год — сотни, — равнодушно пережёвывая кусок сушёной козлятины, ответила караванщица. — Это обычный путь между северными и восточными частями Империи.
— А то, что мы отказываемся от возможных попутчиков?.. — начал было Трол, но договорить не успел.
— Мы идём раза в полтора быстрее, чем обычные караваны, — ответила Зара, не дослушав его. — Это оправдывает наше… высокомерие.
— Подозреваешь, они заметят, что мы… э-э… не очень-то похожи на обычных охранников? — спросил её Крохан, который, как и все, жевал свой обед, сидя на кошме, брошенной на раскалённый песок.
— Ты думаешь, они не расскажут об этом в первом же оазисе? — удивилась Зара.
На этом разговор был исчерпан. Никто не стал продолжать тему. Лишь Ибраил, оглядев лица своих спутников, негромко спросил:
— А сколько нам ещё осталось?
— До ближайшей воды неделю, и до места… месяца два.
Пока больших неприятностей у них не было. И нелегко было понять, нужно ли было благодарить за это Зару, или им просто везло, вернее, боги проявляли к ним своё милосердие. Но Трол отчётливо понимал, что до конца похода им везти не будет. Что неприятности непременно проявятся, или даже хуже — спокойное пока течение их похода обернётся потом концентрированными, собравшимися как бы за весь их путь трудностями… Ещё неизвестно, что было лучше — постепенно преодолевать разрознённые препятствия либо оказаться лицом к лицу с клубком сложных, запутанных проблем, которые не то что обойти, но и от которых удрать будет невозможно.
 
До оазиса, где они должны были запастись свежей водой, оставалось не более двух дней пути, как однажды ночью Трол проснулся от сложного и странного сна. Ему привиделось с удивительной яркостью, что он оказался на дне глубокой ямы с песчаными стенками, и чем старательнее пытался из неё выбраться, тем больше песку на него обрушивалось. И ещё он знал, что сам, вероятно, выживет… Вот только те, кто был в этой яме под ним, его товарищи, его спутники и друзья, уже не пытались вырваться, отказались от борьбы, может быть, вообще были мертвы… Наступать на безвольные тела, засыпать их при каждой попытке взобраться на песчаные стены было ужасно… Но и отказаться от мечты вылезти, спастись Трол не мог. Ощущение раздвоенности, ошибки и обречённости для кого-то было очень неприятным.
Трол полежал, стараясь понять, чем был вызван этот сон, вглядываясь в близкое в пустыне небо со звёздами и удивительной глубиной, которая возникает, только если к нему приглядеться в определённом состоянии духа, повернул голову к Ибраилу, который лежал рядом, на той же кошме.
— Ибраил, — сказал Трол, — людей, которые изображали нас при пересечении караваном Зары границы Империи и Кеоса, поймали. И они погибли.
Глаза Ибраила открылись, и он нехотя ответил:
— Их взяли… раньше, дня три назад. Хотя действительно погибли они лишь сегодня ночью.
— Значит, имперцы о нас знают? — подал голос Крохан. Оказалось, он тоже не спал.
— Теперь знают, — ответил Ибраил.
Стало тихо. Лишь где-то по внешней стороне поставленных вагенбургом повозок бродили двое ночных охранников да негромко ржали чьи-то лошади, да хрустели овсом волы, собираясь с силами перед своей дневной работой. Наконец Крохан спросил:
— Трол, как думаешь, хватит у них ума сопоставить операцию, которую ты провернул в Архенахе, с тем, что Ибраил мог сделать с Роватом, и наш маршрут?
— Ты хочешь знать моё мнение? — переспросил его Трол.
Крохан помолчал, вздохнул:
— Нет, кажется, уже не очень.
Неожиданно с кошмы, разостланной за костром, поднялась тёмная фигура. Разумеется, это оказалась Зара. Скорее всего, она умела опускать порог своего слуха, подобно тому, как это делал Трол. Она дошла, перешагивая через распростёртые на кошмах тела, до Трола, присела на корточки, внимательно вгляделась в его лицо.
— Они будут нас ждать, верно?
Трол не ответил. Но в самом его молчании было больше согласия, чем в иных многословных уверениях.
— Тогда на что… На что же ты надеешься, Трол? — спросила Зара, и даже в темноте нетрудно было увидеть, как напряглась её тонкая, женственная шея.
— Очень просто, — ответил Трол, стараясь не показаться чересчур ворчливым. — На то, что тот командир, который получил эту информацию, захочет схватить нас со своими людьми. И тогда, если мы с ними справимся, то сумеем хотя бы немного опередить известие о нас в земле Киванирг.
— Знать бы ещё, что там будет? — проговорил Крохан. — А то и вправду атакуем вслепую… Может, цель и не достойна таких усилий, такой крови?
— Была бы не достойна — не охраняли бы так, — раздался глубокий, очень низкий голос.
Тролу уже несколько минут казалось, что и Роват, который лежал слева от него, проснулся. С бывшим имперцем у него складывались не очень ясные отношения. Иногда ему казалось, что Роват присматривается к нему, Тролу, и этим демонстрирует дружескую заинтересованность. А иногда рыцарь ни с кем не разговаривал несколько дней подряд, сидел всё время нахохлившись, даже не ел, лишь пил воду и о чём-то напряжённо думал, словно бы жалел, что всё вышло так, как вышло… Он потерял своих пусть безжалостных, но знакомых с детства командиров, он освободился от червя, а это делало его жизнь неопределённой, потому что теперь всё приходилось решать самому.
— Ну, Роват, вся заваруха получилась… из-за твоих слов, — проговорил Крохан.