Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Ещё прежде, чем Кочетырь договорил, Трол уже понял, что это — ложь. Гифрул не мог заниматься скупкой краденого. Вернее, мог, конечно, для этого его мораль жадного и беззастенчивого высокородного — по местным меркам — негодяя вполне подходила. Но в таком случае, если бы это было серьёзно, ему не следовало «светиться» самому. По всем законам такого рода способа обогащения он обязан был прикрыться двумя-тремя мелкими лавочниками, которых в случае необходимости можно было легко убрать.
— Да, не хочешь ты быть со мной откровенным, Кочетырь. Жаль. Ну что же, раз так, давай расходиться, — решил Трол. И на всякий случай пояснил, чтобы ни у кого, включая вертлявого Пня, не было сомнений: — У вас же так много работы.
  
Глава 10
 
Трола вывели на улицу, потом одним движением сдёрнули повязку, и прежде, чем он решил открыть глаза, где-то сзади раздался топот убегающих ног. Это были молодые и беспокойные ноги, в них чувствовалось мальчишеское умение бегать лучше, чем ходить.
По дороге к свободе Трола передавали из рук в руки, и вели его как минимум пять разных провожатых, если их можно так назвать. Сначала это был уже знакомый ему вертлявый Пень с амбалами, потом какие-то жутко пахнущие головорезы с сиплыми голосами, пьяные, а потому, кажется, и самые опасные. Потом явно городской бандит с массой скрытого в одежде оружия, которое почти на каждом шагу звякало и бренчало, потом старуха, которая вела Трола за руку по длинным коридорам и галереям, потом этот вот мальчишка.
Разумеется, его глаза были всё время завязаны. Он мог бы в некий момент развязать их, но это было не нужно. Просто потому, что, как заметил Арбогаст, глупо. При желании Трол мог восстановить чуть не каждый шаг из этой дороги, каждый поворот, каждый запах из тех, что время от времени накатывали на него, и знал, что будет способен припомнить её ещё несколько дней. По крайней мере, без использования магии. С магической помощью, впрочем, не очень глубинной, он был бы способен вспомнить этот путь и через пару месяцев, а то и через полгода.
Так что главное тут было не найти дорогу к каморке без окон, в которой его принимал Кочетырь, главное было — осознание, насколько это нужно или в какой момент станет нужным. А то, что они считали его отход для себя безопасным — ведь по их ущербной логике он не раскрыл глаза, не нарушил обещание, — было как раз на руку Тролу, потому что усыпляло осторожность бандитов и делало их в случае необходимости уязвимыми.
Они вообще были довольно лёгкой жертвой, по мнению Трола, даже не очень понятно было, почему Крохан так долго с ними возится. И нужно было подумать, не велась ли тут более сложная игра, даже не двойная, а тройная или ещё сложнее. Как раз второй план действий Кочетыря Трол, скорее всего, уже осознал, ещё до того, как его отпустили…
Трол оглянулся, он стоял в очень узком, не шире плеч хорошо тренированного мужчины, проходе между домом и занозистым забором. Откуда-то с неба лился слабый, но уже определённо предрассветный туман. Одновременно с сыростью он нёс в себе и мельчайшие, как капельки воды, частицы света. Трол вдохнул его с удовольствием, попытался ещё раз, для верности, стряхнуть напряжение с плеч, рук и ног. Оказалось, он, несмотря ни на что, накопил в себе достаточно почти незаметных, но ощутимо замедляющих движения зажимов.
Он ещё раз перепроверил стороны света, с каким-то странным облегчением убедился, что ничего не перепутал, когда находился в подвалах, а затем потопал на запад, к центру города. Очень скоро на него накатил звук — мерное шипение набегающих на камни волн, значит, он находился неподалёку от волноломов, защищающих гавань от бьющих из Кермальского моря валов. Удивительно, решил Трол, неосознанно радуясь тому, что снова совершенно свободен, ветра почти нет, а волны бродят по морю… Море в этой предрассветной темноте и пахло как-то особенно сильно, или Тролу так казалось после затхлых, вонючих казематов, из которых он вышел?
Оказавшись наконец на настоящей улице, он быстро определился, подняв своё темновое видение до предела. С такой мобилизацией зрения он видел отдельные травинки под ногами, полёт ночных бабочек, трещины в прокопчённых стенах домов. И как почти всегда бывает, зрение передало часть своей силы слуху. Тогда стал слышен ночной обход в паре кварталов от того места, где он находился. Обыкновенные стражники, пытающиеся соблюдать невидимую пресловутую границу между частью города, где царили бандиты Кочетыря — и, наверное, не его одного, — и миром относительного спокойствия и безопасности.
 
Трол поспешил навстречу патрулю. Как он и предполагал, все караульные этой ночью знали, что они могут встретить нового паренька, и что с ним следует обращаться вежливо, ибо он находится на странном положении чуть не личного гостя короля. Поэтому разговор с сержантом, который командовал обходом, был не очень длительным. Уже через четверть часа Трол сидел в местной кордегардии, а измотанный сержант поднимал в тёмном углу трёх служивых, чтобы те проводили Трола до Сеньории.
Потом они шли в Сеньорию, и Трол побаивался, что ему и его провожатым могут не открыть ворота в королевский замок, хотя, как скоро выяснилось, опасался он зря. Стоило ему только выйти под надвратные факелы Сеньории, чтобы показать себя невидимым наблюдателям со стены, как ворота тут же были подняты на высоту двух футов. Трол прокатился под ними и оказался уже в главном королевском замке Зимногорья.
Провожатые, негромко переговариваясь между собой, очевидно, жалуясь на слишком беспокойную в последние дни службу, пошли назад, в город. А в самой Сеньории его ждали. Как оказалось, Перес и Арбогаст заранее приказали, чтобы Трола, как только он вернётся, провели в лабораторию мага, что и было исполнено с незамедлительностью хорошо отлаженной охранной службы.
Оказавшись в лаборатории колдуна, Трол рассказал, что и как с ним происходило, почти слово в слово передал происшедший разговор, но всё-таки те мелочи, которые наводили на очень интересные мысли и которые он пока не сумел интерпретировать, оставил для себя. Ему нужно было над ними либо очень сосредоточенно подумать, либо раздобыть дополнительную информацию, чтобы не ошибиться в их понимании.
И вот, наконец, когда над Зимногорьем уже стала подниматься ещё ранняя, но всё более заметная утренняя заря, Трола отпустили. С радостью, обхватив свой меч, кинжал и кое-какую прочую амуницию, он потащился в свою башню. Тут всё было нормально, даже пара очень мелких сигнальных устройств, которые Трол установил на предмет обозначения несанкционированного проникновения в башню, остались на месте. Это значило, что пока никто не покушался на его территорию, и никто не стремился устроить ловушку в его спальне.
Едва раздевшись, он свалился на кровать и лишь тогда понял, как у него весь день ныли раны. Разумеется, их следовало бы долечить, но как-то было не до них или он — что бы там ни полагали о нём Перес, рыцарь Арбогаст и даже Приам — очень неорганизованный человек, которого не зря в этом упрекал когда-то Учитель…
Оказалось, что он спал. Но он так замотался, что даже во сне хотел спать. И сожалел, что не может совсем остановить свои дурацкие мысли и уснуть, как полагалось бы спать воину — без сновидений, без включённости в этот мир, без переживаний всего, что с ним произошло за день. Он сожалел, что ему снится… А вот то, что ему снилось, Трол, как ни старался, так и не осознал. Одно он мог утверждать с уверенностью, — это было что-то гадкое, липкое, белесое, бесформенное. Он пытался рассмотреть, что же это такое, но видел перед собой лишь лицо вертлявого подручного Кочетыря, которое непонятным образом перетекало, как студень, в лицо самого Кочетыря, и… ничего больше. Он знал, что за этим должно было последовать что-то ещё, что-то важное, может быть, очень важное, но уловить это в своём сознании, остановить это подозрение и выразить его внятно не сумел.
Разбудил его настойчивый стук в люк. Ого, подумал Трол, хорош воин, всегда находящийся настороже, — кто-то прошёл по всем ступеням его башни, а он даже не трепыхнулся, проспал, как крестьянин… Он сосредоточился, стараясь понять, кто находится на последних ступенях его башни, и лишь тогда разобрал, что это Кола и кто-то ещё. Трол поднялся, дошёл до люка, медленно отомкнул его, поднял и вернулся к кровати, потому что именно там находилось его оружие.