Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Защитная сфера вдруг замерла, словно раздумывая, потом рывком покатилась вбок, потом резко вниз, как с ледяной горки… И тут Лотару стало так плохо, что он присел и попытался вовсе выключить сознание. Это ему удалось не вполне, но воздействие магических подпространственных коридоров теперь не оказывало на него слишком сильного влияния.
Когда он понял, что они прибыли на место, и вернулся к действительности, они все лежали на верхушке пологого холма, покрытого сочной травой. Солнце скрылось за ватным, вполне обычным на вид облаком, где-то очень близко шумело море. Защитной сферы уже не оказалось. Сеть, которая в пещере не давала им двигаться, почему-то расползлась на куски. Теперь, при свете ясного дня, она оказалась гнилой.
Лотар поднялся. Рубос и виана были без сознания. Сухмет со стоном пытался вправить вывихнутый палец, одновременно стараясь не выпускать из рук посоха. Лотар взял старика за палец, нашёл лучшее движение и вправил его. Сухмет поблагодарил кивком, вытирая невольно выступивший на висках пот. Потом склонился над Рубосом.
Ди уже приходил в себя. Что ни говори, а досталось ему не так уж и сильно. Он сел, покрутил головой и стал копаться в Бесконечном Мешке на плече Сухмета, доставая какой-нибудь перевязочный материал. Сухмет обернулся к нему, понял, что фой делает, и проговорил:
— Доставай больше и прихвати вонючую землю. Все удары Сроф придётся дезинфицировать…
Лотар склонился над тельцем вианы. Она ещё была жива, но очень плоха. Лотар собрал в себе всю энергию, какую только мог, и вылил её на птичье тельце феи-охранительницы. Этого оказалось достаточно. Глаза соколихи приоткрылись, и, хотя они были так же невыразительны, как раньше, в сознании драконьего оборотня прозвучал слабый девичий голос:
“Посади меня на ветку… И уйдите все”.
— Может быть, Сухмет тебе поможет? — в голос спросил её Лотар, но молчание вианы было красноречивей любого ответа.
Лотар встал, дошёл до ближайшего куста, посадил соколиху в развилку, чтобы она не сверзилась от слабости, пригладил встопорщенные пёрышки и отошёл к друзьям. Рубос был по-прежнему плох, остальные уже оклемались.
— Для Рубоса это путешествие, кажется, закончилось. Теперь ему остаётся только вернуться в Мирам, — сказал Сухмет тоном твёрдым, как алмаз.
Лотар даже не сразу понял эту твёрдость. Всё прояснил Ди:
— Но как же мы пошлём его?..
— С тобой, — с деланной лёгкостью прервал фоя Сухмет. Ди опустил голову:
— Учитель, я только-только начал постигать труд, который ты берёшь на себя в таких путешествиях…
— Без возражений.
— Но, может быть, мы наймём какого-нибудь слугу, который возьмётся?..
— Как в этих совершенно незнакомых нам местах мы добудем надёжного слугу, Ди?
Ди вздохнул и нехотя поклонился. “Даже мои орденцы, — с завистью подумал Желтоголовый, — возражают часами, а этому хватило пары реплик”.
— Знаете, — произнёс он вслух, — я чувствую город на той стороне леса, всего-то в паре миль отсюда. Ди, помоги-ка мне смастерить носилки из орешника. Сухмет, постарайся, чтобы Рубос не особенно ослабел. И давайте торопиться. Почему-то мне кажется, что информация, которой мы сейчас располагаем о противнике, скоро устареет.
— Как всегда, — согласился с ним Сухмет и склонился над распростёртым на траве Рубосом.
  
Глава 14
 
Панона открылась перед ними сразу и целиком. Конечно, всему причиной было то, что они вышли из лесочка, расположившегося на высоком холме. Отсюда можно было увидеть не только город, но и окрестности во все стороны миль на десять. Особенно далеко было видно море. Оно тут казалось совсем не холодным, а скорее нежным, матовым, почти беззащитным. “Был бы в сознании Рубос, — подумал Лотар, — можно было бы спросить его, насколько этот городок похож на Мирам, каким он был лет тридцать назад”. По мнению самого Желтоголового, он был чрезвычайно похож.
На дороге им стали попадаться пешеходы и повозки. Сухмет потолковал с одним из возничих, и тот довольно лихо довёз их до городских ворот. Перед воротами, как и полагалось, стояла стража.
 
Панона считалась вполне мирным и благополучным полисом, расположенным на западе Северного континента. Конечно, по слухам, что-то и тут было не очень здорово, но на Северном континенте всё ещё водились демоны, поэтому такие слухи ходили обо всех здешних городах. На это не стоило обращать чрезмерного внимания. Но теперь, обнаружив, что сюда проложен прямой подпространственный канал, Лотар попытался быстро определить, насколько город может оказаться опасным.
Над городом висела тонкая паутина обычных человеческих стремлений и каждодневных поступков. В двух или трёх местах господствовала аура обычных неудач и серого человеческого зла. Лотар давно уже заимствовал этот термин — серое зло — у Сухмета и находил его очень удачным. Вероятно, в тех местах находились трущобы, впрочем, не очень значительные.
Над центром города, где находились замки богачей, и в порту были видны сверкающие блики надмирности. Богачи и правители, как обычно, не знали, из каких основ происходит их власть, а моряки оторвались от берега в силу профессии и плохо понимали сухопутную жизнь. Это тоже было обычно. Лотар вздохнул с облегчением. Похоже, никто им не помешает, если они быстро перегруппируются и уберутся отсюда…
Его плеча коснулся твёрдый, как копьё, палец. Лотар, который помогал уложить Рубоса на носилки, чтобы внести его в город, повернулся. Перед ним стоял молодой строгий лейтенант. В глазах его играл холодный огонь вызова.
— Ну-ка, чужеземец, ты знаешь, что у нас тут не носят оружие открыто?
Лотар оценил лейтенанта. Боец куда как средний, но в здешних местах считает себя вправе во всё вмешиваться. К тому же сейчас ему было скучно.
— Мы идём издалека. Без оружия никто нигде не путешествует. Когда я войду в город, я готов его спрятать…
— А кто сказал, что я пущу тебя в город? Лотар посмотрел на лейтенанта:
— Как тебя зовут?
Тот облизнул губы, скосил глаза на подчинённых. Полдюжины солдат стояли у стены, в тени, лениво наблюдая, как их командир развлекается. Называть имя было неприятно, мало ли что? Но не назвать себя, когда его об этом спрашивали, тоже могло показаться слабостью. Лейтенант не ожидал, что эти хлипкие на вид чужеземцы будут вести себя так спокойно и уверенно.
— Сначала ты назовёшь мне своё имя, чужак.
— Я — Лотар Желтоголовый, — сказал Лотар. Взрыв смеха и солдат и лейтенанта заставил стражу на ближайших башнях выглянуть в бойницы.
— Ну, в таком случае, — давясь от смеха, сказал лейтенант, — я — Повелитель мира.
Лотар смотрел на него так холодно, что смех лейтенанта замер. Он уже нервно оглянулся на своих приятелей. К тем, что бездельничали у стены, подошли ещё несколько копейщиков.
— Я так и не услышал твоего имени, лейтенант.
— Для тебя, оборванец, я господин… — Внезапно он наклонился к Лотару, словно пытался рассмотреть, как пыль въелась в его волосы. — Господин Солд. Ну-ка, повтори, самозваный Лотар!
Сухмет попытался вклиниться между Лотаром и Солдом.
— Конечно, господин Солд, я признаю, что оружие может считаться…
Сержант отмёл старика одним движением руки. “А он наглец”, — решил Лотар и оглянулся на Рубоса.
— У нас раненые, лейтенант. Не задерживай нас, моим друзьям нужен врач.
— Ты повторишь, скотина, что я тебе приказываю, или ты не войдёшь в город!
Так, теперь придётся сделать что-нибудь необычное.
— Ты распущен и зол, а сейчас плохо владеешь собой. Поэтому я не могу назвать тебя господином лейтенантом.
— Ах ты!..
Лейтенант протянул руки, попытавшись схватить Лотара за перевязь Гвинеда, но ждать Желтоголовый не стал. Он отбил руку лейтенанта, впрочем, осторожно, чтобы не сломать её ненароком, взял нагрудную кирасу крикуна двумя руками у шейной кромки и рывком разорвал её на две части почти до пояса.
Вопли лейтенанта и хмурое гоготанье солдат вокруг разом смолкли. Копья, перехваченные было, чтобы в случае чего отходить чужеземцев тупым концом, опустились. Лотар поднял свой край носилок Рубоса, подождал, пока ему поможет постанывающий Ди, и решительно пошёл к воротам. Сзади не раздалось ни звука.