Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

— Эй, Бошинак, пришла тебе пора показать свой настоящий голос, а не шёпот. Иначе нам всем несдобровать. Повторяй то, что я говорю.
Бошинак не пошевелился. Лотар подошёл и несильно ткнул его кулаком в спину. Старик поднял голову.
— Повторяй всё, что мы говорим, и она не причинит нам вреда. Пока она настроена благодушно.
Бошинак кивнул, с трудом поднялся на колени, но встать во весь рост даже не попытался. Ноги не удержали бы его, потому что стали жиже киселя.
— Повторяй: мы — Лотар и Сухмет — пришли засвидетельствовать тебе своё почтение, а не вызвать гнев.
Бошинак слово в слово проревел эти слова, да так, что каменная кладка чуть не расползлась по стыкам.
“А старик не врал, он действительно говорил с нами шёпотом”, — решил Лотар и продолжил:
— Если мы рассердили тебя, прошу простить нас за неразумность.
Богиня смотрела на них не мигая.
— Маг заставил меня проснуться. Сухмет прижал ладонь к груди и церемонно, по-восточному поклонился:
— Я готов искупить свой грех, богиня.
Бошинак проревел и эти слова, только слово “я” заменил на “он”. Настоятель не привык демонстрировать смелость слишком часто.
Богиня усмехнулась. Лотар, беспрерывно сканируя её, определяя малейшие перепады настроения, вдруг понял, что она на самом деле не гневлива. Кажется, она почти довольна, что так получилось, хотя и неясно, что именно её обрадовало.
— И всё-таки маг разгадал мою жизнь под корой глины. Это плохо. Я просыпаюсь, чтобы карать.
— Не нужно карать. На Севере говорят: повинную голову меч не сечёт, — сказал Лотар. Почему-то он был уверен, что Зод почувствует человеческую шутку.
Богиня и в самом деле улыбнулась. Только от её весёлости Бошинак чуть не падал в обморок.
— Тогда я должна испытать его. Дай мне руку, маг. Медленно, словно в ней собралась вся тяжесть проведённых во сне тысячелетий, она стала поднимать свою каменную десницу.
— Нет, — твёрдо сказал Лотар, — у старика старая рука. Я тоже в этом участвовал, пожми мою руку.
Не дожидаясь ни согласия богини, ни её протестов, он подошёл и быстро вложил левую руку в её ладонь. Ладонь тут же стала сжиматься, как тиски.
Лотар попробовал сопротивляться, напряг все силы, стиснул зубы… Куда там, с таким же успехом он мог пытаться остановить падение скалы. Кости его хрустнули, словно стеклянные. Боль, ошеломительная, умопомрачительная боль затопила сознание…
Вдруг ясный и спокойный голос Сухмета вошёл в его сознание, и боль стала слабеть. Восточник просто переливал её в себя, чтобы облегчить участь Лотара. Это позволило Желтоголовому разобрать слова старика:
— Терпи, уже немного осталось. Она уже примирилась с тем, что нас можно отпустить.
Словно в подтверждение этих слов сквозь кроваво-красную пелену боли, застлавшую зрение, Лотар увидел, что теперь Зод улыбается мягче и спокойнее. Наконец она произнесла:
— Ты силён духом и телом. Я рада, что ты выдержал испытание, у тебя другая судьба. Но больше не смей будить меня…
Дальше Лотар не слушал её, хотя она ревела над самым его ухом, как извергающийся вулкан. Он сосредоточился на изуродованной руке, пытаясь понять, что именно сломано и как это теперь заживлять. Результаты, впрочем, выходили неутешительными. Получалось, что у него сломаны практически все кости, раздавлены все мягкие ткани, а сосуды разорваны на мелкие бескровные кусочки. Если учесть, как легко это сделала Зод, сила в этой женщине была невероятная. Непонятно только, какую силу она нашла в Лотаре? Сопротивляться ей с помощью этих кровавых ошмётков, которые некогда являлись его рукой, было совершенно невозможно.
Богиня стала серьёзной. Потом вернула руку к бедру, где она и покоилась с самого начала.
— Больше не будите меня, иначе не отделаетесь так легко. А теперь идите, мой раб будет прятать меня под слоем свежей глины. — Она не была бы женщиной, если бы согласилась на присутствие посторонних при этой весьма специфической операции. И не была бы женщиной, если бы не добавила с сарказмом: — По вашей милости…
Бережно поддерживая пульсирующую левую руку здоровой правой, Лотар отошёл от Зод и поклонился. Не оборачиваясь, он понял, что Сухмет тоже кланяется. Они выбрались из этой передряги, и у Лотара сложилось стойкое впечатление, что узнали что-то очень важное, возможно, это спасёт их, и весьма скоро.
   
Глава 10
 
На солнышке было хорошо. Даже южное, свирепое, как хищник, солнце радовало после сумрачной, холодной и неуютной Клетки Планы. Лотар успел подремать в рыхлой тени каких-то степных кустиков, только вот никак не мог избавиться от ощущения, что слишком многое осталось недодуманным. А против этого восставали все его недавно приобретённые навыки администратора большого города. Поэтому он поднял голову, ещё не успев как следует отдохнуть:
— Сухмет, не показались ещё?
— Спи, господин, я дам знать, когда что-нибудь произойдёт. Спи и восстанавливай руку.
Сухмет сидел, накинув на себя не очень сложную магическую мантию невидимости, так что его силуэт вполне отчётливо читался на фоне неба с расстояния в десяток шагов, но за сотню шагов даже Лотар не сумел бы его разглядеть. Такая магия не влияла на способность сосредоточиваться, и в то же время её можно было без труда переносить долгие часы. Сухмет, как всегда, был разумен, расчётлив и абсолютно профессионален.
Старик устроился на вершине холма, расположенного неподалёку от прудика перед храмом. Лотар ещё в полёте заметил, что дорога, проложенная скорее для повозок, чем для пешеходов, которая свободно петляла между холмов, именно у этого холма подползала ближе всего к храму. Отсюда была видна даже вся пирамида, у которой стояла Клетка Планы. Так что место они выбрали верно, именно тут и должно произойти то, что заставит цахоров изменить маршрут.
— А может, ты ошибся и всё произойдёт в другом месте?
— Место действительно может быть немного другим, но другой Клетки Планы не существует.
— Кстати, почему у этой каменной сараюшки такое странное название?
— А ты не понимаешь, господин?
— Нет.
— Это место ссылки, место, куда отправляют в наказание, откуда невозможно убежать. Чем не клетка?
— Я не видел там никаких запоров, Зод может спокойно исчезнуть.
— Наверное, нет, если предпочитает спать, а не убегать. Кроме того, — Сухмет посмотрел в сторону храма, — мне не очень нравится эта пирамида. Она слишком активна внутри. Такое впечатление, что это не скала, а сторожевик.
— Что?
— Ну, тот самый зверь, которые сторожит сосланную служанку.
Теперь и Лотар посмотрел на пирамиду.
— Не очень-то похоже на зверя.
— Полагаю, в подземном царстве свои понятия о формах. Равно как и звери другие, чем у нас.
Теперь и Лотару показалось, что в ясных, чересчур правильных очертаниях скалы угадывалась настороженность. И опасность.
— Как ты это узнал? Почувствовал?
— Нет, я просто знаю, что такие вещи существуют. Это воплощение духов Земли, это очень старая и очень тяжкая магия.
Помолчали. Потом Лотар спросил:
— Кстати, ты не думал, что именно в твоих мыслях заставило её проснуться?
— Лучше и не вспоминать об этом. Она может проснуться ещё раз, а тогда… Кстати, как твоя рука?
Рука пульсировала болью, но после того, как Сухмет аккуратно, провозившись добрые четверть часа, сложил все раздроблённые костяшки и срастил их, сразу стало значительно лучше. Настоящей силы в руке, конечно, не будет ещё несколько часов, но теперь, подозревал Лотар, сила в нём может и не появиться, пока он не выживет или пока его не убьют цахоры. Так что чрезмерно волноваться об этом не стоило.
— Сжать Гвинед я уже могу, но вот Рубосу с его рукопожатиями пришлось бы поумерить пыл.
Сухмет вздохнул. Он тоже подумал, что биться в полную силу Лотар ещё не сможет.
— Хорошо ещё, что ты догадался дать ей левую руку, которой ты держишь Акиф.
— Всё равно жалко и не вовремя. Желтоголовый помолчал, потом неожиданно спросил: — Сухмет, ты бы мог при желании повторить своё измышление, которое заставило Зод вылезти из терракоты?