Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

  
Глава 21
 
Лотар с Рубосом только что сменились на педалях крыльев. Оба ещё не вполне остыли. Рубос с едва заметным раздражением разминал ноги, потому что Драконий Оборотень на этот раз загнал его совершенно, и он чувствовал судороги и ломоту в икрах. Лотар, которому физическая работа всегда поднимала настроение, смеющимися глазами посмотрел на своего друга и посоветовал:
— Ты приседай, Рубос. Не требующие силы движения — лучшее, что можно тебе посоветовать.
— Ты забываешь, кто вообще научил тебя фехтованию, мальчишка.
На лице Рубоса появилась вымученная усмешка. И всё-таки он подошёл к борту, ухватился руками и очень осторожно, словно был стеклянным, несколько раз присел. Потом сказал:
— Ну, ты силён, парень. Никогда не думал, что меня можно так легко переиграть.
Лотар провёл ладонью по лбу, хотя он был сухим.
— Ну, положим, не так уж и легко.
— Эй, — с юта шагал Купсах, — вы мне чуть крылья не сломали.
Лотар посмотрел на капитана летающего корабля. В последнее время он стал проявлять всё больше интереса к Лотару и его ученикам. Сейчас Купсах собирался о чём-то поговорить.
— Это всё он, — шутливо оправдался Рубос и присел ещё десяток раз. — Давай, говорит, посмотрим, выдержит ли нас эта машина.
— Ну, положим, я сказал, что машина кажется не очень прочной, — возразил Лотар. — И ничего специально не предлагал.
— Но потом-то стал наяривать, как гармонист на деревенской ярмарке, который за каждую песенку получает призовой стаканчик.
— Никогда не был гармонистом, да ещё в деревне.
— Признайся, Лотар, ты же знал, что я не могу отказаться от предложенного тобой темпа. Вот и получилось, что…
Купсах рассмеялся:
— Да вы вдвоём стоили трёх других пар. Теперь мы идём с опережением часа на два, не меньше.
— Значит, ещё до заката мы найдём этот…
— Он уже виден в подзорную трубу мэтра Шивилека, — подтвердил Купсах и показал рукой на север: — Он вон там, на самом горизонте, и до темноты станет нашим ночлегом — остров Шонмор. Я едва сыскал упоминание о нём в моей лоции. Такое впечатление…
Капитан умолк. Лотар понял: что-то помешало ему говорить, это было очень странно. Если и существовали на свете люди, абсолютно лишённые слуха к магии, то Купсах мог быть их предводителем.
— Ну, договаривай, капитан. Может быть, это важно.
— Не очень, я думаю. — Купсах отвернулся. Что-то с ним происходило, только Лотару никак не удавалось понять, что именно. Он даже оглянулся, пытаясь сообразить, где находится Сухмет, — старик с его ментальными способностями сумел бы понять, что происходит, даже если Купсаха перекрыл какой-то особенно изуверский демон, спец по внесознательным блокам и задержкам чувств.
— Ну, в общем, я подумал, что его специально старались забыть. Странно, остров на этом месте мог бы стать очень важным перевалочным пунктом. Правда, в нём должна быть хотя бы одна удобная гавань.
Рубос улыбнулся. Ноги его больше не беспокоили. Он снова смотрел на мир беспечно, уверенный, что всё можно постичь и превзойти. А если даже и потерпит неудачу, поможет его друг — Лотар Желтоголовый, прозванный Непобедимым.
— Заставить всех моряков в этих водах забыть об удобном острове — такого я себе и представить не могу. Да это и невозможно.
— Возможно, Рубос, — поправил его Лотар. — Просторы непознаваемого шире, чем всё, что мы знаем.
Мирамец беспечно махнул рукой:
— Ты сам своей практикой доказал и продолжаешь доказывать, что разум и выучка сильнее всего на свете.
Лотар улыбнулся, только улыбка вышла грустной, даже неуверенной.
— Я чаще отказывался от предложений, чем их принимал, Рубос. Потому что понимал — не всё мне по зубам. А разум и выучка — такие же обоюдоострые качества, как всё остальное, свойственное человеку. Действуя только разумом, вполне можно наломать дров даже в простой ситуации, а выучка может ослабить чувствительность и тоже приведёт к проигрышу.
— Ну нет, Лотар. — Рубос покачал головой. — Если всё и в самом деле так, как ты говоришь, то человеку ничего не остаётся, кроме как сдаться. А с этим я никогда не соглашусь.
 
— Нет, сдаваться не следует никогда. Если возможно, вообще нужно забыть об этом. Отступать — да, этому следует учиться, как и любой другой тактике, но не сдаваться.
— Но что же тогда остаётся человеку? — В голосе Купсаха вдруг зазвучало такое волнение, словно на его глазах рушился мир, и он пытался его спасти. Кто знает, может, так и было?
— Гармония. Божественное равновесие всего, что доступно, и всего, что может быть доступно. — Лотар снова грустно улыбнулся. — И понимание того, что нарушение гармонии — вернейший путь к гибели.
Рубос посмотрел на уже темнеющие воды Северного моря, катившего свои волны далеко внизу, под ними. Там ветер взбивал белые гребешки, ровными, как по линейке, рядами уходящие на восток.
— Взять хоть последнее наше предприятие, — Рубос посмотрел на Лотара, чтобы убедиться, что друг следит за ним. — Силой своего разума ты нашёл способ разобраться…
— Я нашёл кое-что, зверски эксплуатируя магические способности Сухмета, а это уже трудно отнести к силе разума. Второе, мы не нашли ещё ничего существенного, только след. А след может быть и ложным, и побочным, и каким угодно другим. И третье, я просто не говорю о своих неразумных, как ты считаешь, чувствах, ощущениях, предположениях. Если бы ты их когда-нибудь заметил, ты усомнился бы в моей разумности до конца наших дней.
— Например? — спросил Купсах. — Пожалуйста, приведи пример, сэр Лотар.
— Я, кажется, просил тебя обращаться ко мне проще, но ты хочешь, чтобы тебя просили несколько раз, — это невежливо, капитан. — Лотар вздохнул. Рубосу показалось, что он произнёс эту шутку только для того, чтобы подумать. — Хорошо, я приведу пример. У меня складывается впечатление, не подкреплённое почти никакими доводами рассудка, что нам мешают две силы. Одна мобилизовала все три армии и, возможно, напустила на нас фиолетовых фламинго. Она располагает огромными ресурсами и формирует собственные силы. К тому же, боюсь, эта первая сила способна отслеживать наши действия, пока мы их только планируем. Вторая сила всего лишь пытается организовать от случая к случаю вооружённое сопротивление, используя уже сложившиеся подразделения. Именно эта, вторая сила, например, предупредила генералов о нашем появлении в ставках фоев и вендийцев. А её о наших действиях предупреждает тот, кто, скорее всего, нанесёт удар в спину, когда ему это покажется удобным…
— Среди нас есть предатель? — Глаза Рубоса стали круглыми, как дублоны.
— Если бы ты отдавал должное не только рассудку, но и чувствам, ты бы давно это заметил.
— Но, сэр… Лотар, как же это возможно? — Купсах не скрывал своего потрясения. — Мы все одинаково подвергаемся угрозе, когда нас атакуют!
— Во-первых, предателем, то есть осведомителем, в конце концов, можно и пожертвовать, если удастся устранить нас. Во-вторых, не смотрите на меня так. Всё, что я сказал, вовсе не значит, что это нормальный, купленный предатель. Возможно, это просто лопух, которого объегорили, и теперь он гонит информацию враждебной стороне, сам того не подозревая.
Рубос потряс головой, стараясь переварить услышанное.
— Послушай. Мы дерёмся чуть не на каждом шагу. У нас, я уверен, впереди ещё прорва драк и возможные потери. Мы, может, вообще с этим не справимся. Как тебе удалось выявить эти две силы, нащупать предателя?
— Ну, это моя работа.
— Моя тоже, но я ничего такого не осознавал даже!
— Ты слишком доверяешь тому, что можно понять. А я именно тогда и теряю доверие, когда всё совершенно понятно.
Рубос вздохнул и отвернулся к морю. Они летели над водой, которая стала почему-то чуть светлее. Лотар сомневался, что это изменение оттенков может уловить человек с нормальным зрением. А впрочем, хороший художник его непременно заметил бы, даже раньше Лотара. Скорее всего, море тут стало чуть менее глубоким, они и вправду подходили к какому-то острову.