Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Ну ничего, решил Лотар, скоро они догадаются и тогда навалятся по-настоящему. А между тем, он шаг за шагом продвигался вперёд, скользя в крови, иногда поджидая Каша, который в азарте каждый раз старался непременно ранить противника.
— Каш, ты нас задерживаешь, — ровным голосом сказал всё понимающий Сухмет.
— Я их, мерзавцев, готов душить, — ответил, еле переводя дыхание, юноша.
— Зря, они ни в чём не виноваты.
Отвлекать мальчишек рассуждениями сейчас было не время.
Вдруг кто-то из вендийцев, кажется Бадрисудатра, догадался, что задумали нечестивые чужаки. И поделился своими соображениями с кем-то… И тогда началось.
Вендийцев словно подменили — они кидались в бой с яростными воплями, стараясь оттеснить противника от статуи… Но это было им уже не по силам. Потому что впереди, лицом к Боллобу, шёл Лотар, прозванный Непобедимым, и заставлял уступать любого противника.
Теперь Лотар работал клинком на убой. Он закалывал сипаев, как забивают скот перед большим праздником. Или как оголодавший волк режет без разбора овечье стадо, заливаясь кровью бестолковых тварей. Сипаи тоже выглядели почти как овцы, когда на них наваливался Желтоголовый.
Они пропускали удары один за другим. Почти не касаясь их мечей, обводя Гвинед вокруг их жалких блоков, Лотар бил очень сильно и очень глубоко. Лишь иногда он позволял себе не добить до конца, не так глубоко проткнуть мечом противника, чтобы у него остался шанс…
Мальчишки держались изо всех сил. Рамисос уже устал. Он тяжело дышал, с него градом катился пот. Каш пропустил ударов пять, и, хотя это были скорее царапины, чем раны, но их было уже слишком много. Он терял силы. Лишь Бостапарт, стараясь быть похожим на Лотара, стремился действовать рационально и мог ещё держаться некоторое время…
Лотар оглянулся. На траве, на песке, на камнях в разных позах, переваливаясь со стонами, отползая прочь, протягивая руки или спокойно, без жалоб, умирая, лежала половина отряда сипаев — более полусотни человек. Значит, Рампаширосом уже пустил в дело резервы, а зря. Теперь у него оставались только простые солдаты из лагеря, но что толку? Они лишь столпились бы вокруг Лотаровой команды, мешая друг другу, потому что обучены были куда хуже, чем те, с кем Лотар и его мальчишки уже справились.
Наверное, сейчас они что-то придумают, решил Лотар, и приготовился, потому что до статуи оставалось не больше двух десятков саженей. Сейчас придумают.
Рампаширосом придумал. Он велел выкатить вперёд телегу с большой бочкой, в днище у которой торчало длинное и тонкое жало — сопло. Потом возле бочки появился человек в капюшоне и с факелом. Да это же огнемёт, понял Лотар. Сейчас этот в капюшоне подожжёт запальник у сопла, потом ударит в специальную затычку, выпускающую горючую жидкость, которая под огромным давлением хранится в бочке, — и огненная река обрушился на них, не щадя, разумеется, и сипаев… Скотина он всё-таки, решил Лотар. Но интересно, что они используют — напалм или просто сгущённую нефть?
— Сухмет! — позвал он, опережая не в меру самоуверенного юнца ударом ноги в коленную чашечку.
Восточник хмыкнул:
— Вижу, господин мой, это проще, чем капусту сварить. Они даже не защитились, ротозеи огородные…
Он вдруг вытянул вперёд руки и что-то заверещал так тонко и пронзительно, что Лотар даже слов не разобрал. От бочки тут же повалил дым. Парень с факелом отшатнулся от неё, но кто-то из вендийских командиров на него зарычал, и он снова бросился к своему агрегату… Но время было упущено.
А ведь ему и в самом деле необходим капюшон, как палачу, решил Лотар. Ну, поджарил бы он с нами вместе десятка четыре сипаев, неужели ему бы это простилось? Ведь у тех, кто мог сгореть, наверняка были друзья и родственники… Они бы посчитались. Впрочем, считаться уже не с кем…
Не успел он подумать, как бочка с горючей смесью взорвалась и выбросила огромный куст ярко-рыжего пламени, да такого, что даже Лотар с расстояния в сотню шагов ощутил его жар.
От взрыва сипаи замерли, многие стали оглядываться. Это было очень кстати. Лотар просто сбил ближайшего вендийца кулаком в лоб и заорал:
 
— Бегом!
Расстояние, отделяющее их от статуи, они пробежали легко и почти весело. Три или четыре вендийца на пути беглецов не пытались всерьёз задерживать их, а так — изобразили атаку для начальства. Но даже Рамисос справился со своим соперником в одно касание. И только Каш, как Лотар и ожидал, разрубил своего хладнокровно и очень жестоко — как барана, когда проверяют остроту клинка — поперёк корпуса, на две половинки… И как у него получился горизонтальный удар такой силы, надо будет спросить, решил Лотар. Он подождал, пока Рамисос, Бостапарт и Сухмет влезут на ноги статуи и поднимутся выше, на её округлые, тёплые от солнышка телеса.
Сипаи догнали их, когда Каш и Лотар стояли у ног статуи, причём Желтоголовый ждал, что мальчишка полезет первым, а тот всё жаждал крови.
— Каш, наверх! — скомандовал Лотар. Юноша даже не повернул к нему голову. — Каш, когда мы окажемся на корабле, тебе придётся искупить своё непослушание.
— Это за Вигра, — проговорил Каш.
И вдруг, вместо того, чтобы влезть на статую, бросился вперёд, на подоспевших вендийцев. Их было немного, человек пять, но изрядно вымотанному мальчишке справиться с ними оказалось не по силам.
Трое вендийцев, на которых налетел Каш, расступились, и вперёд выступил пожилой сипай с лицом, бледным как бумага. Он взмахнул рукой, и навстречу юноше вылетела тонкая, поблёскивающая металлическими нитями сеть.
Лотар рванулся изо всех сил, но… опоздал. Сеть мягко и неторопливо охватила Каша, он повернулся, теряя равновесие в попытке уйти от этих прозрачных, но смертельно опасных складок, и, прежде чем сумел выпрямиться, два клинка с отвратительным чавкающим звуком впились в его бок и шею…
Кровь ударила фонтаном. Пожилой вендиец деловито подошёл к Кашу и добил его ударом очень короткого кинжала в межключичную ямку. Потом поднял глаза на замершего Лотара и усмехнулся.
Лотар отчётливо понял, что старый сипай не намерен отдать даже тело юноши. Он наклонился, подхватил его под руку и приготовился тащить… Они хотят скормить его псам, догадался Лотар. Вокруг них уже стояло десятка два сипаев. И ещё несколько сотен солдат бежали от палаток на помощь своим. Они не очень и торопились — были убеждены, что Лотар не улетит, не похоронив своего ученика. А значит, никуда эти чужаки не денутся.
— Лло-о-оттар… — очень медленно, как сквозь сон, позвал Сухмет.
Только тогда Лотар понял, что он всё так же и оставался в невероятно высоком темпе восприятия. Он немного сбросил напряжение.
— Лотар, он мёртв! — кричал Сухмет. Старик боялся, что Лотар выкинет какую-нибудь глупость, вроде той, какую устроил Каш. — Возвращайся, господин!
— Сухмет, — позвал Лотар, — его нужно похоронить.
Сухмет вздохнул с облегчением. Лотар услышал этот вздох даже внизу.
— Понял, — сказал восточник и вытянул руки.
В тот же миг там, где стояло два десятка сипаев, и старый вендиец тащил тело мёртвого Каша, образовался вихрь пламени. Он становился всё горячее, поднимался всё выше…
Вендийцы, спешившие на помощь, остановились и разлетелись в разные стороны, как спугнутые воробьи, но убийцы Каша и тело юноши оказались в самом центре костра. Лотар знал, что они обратятся в пепел скорее, чем на погребальном костре…
Желтоголовый вздохнул и поднялся на первые складки бронзового одеяния Боллоба. Забираться было легко, места для рук и ног хватало. Он поднял голову. С корабля бросили верёвочный трап, который звонко стучал о голову вендийского бога. Рамисос уже поднимался вверх, а Бостапарт, оглядываясь во все стороны, подталкивал его в ноги, чтобы карабкаться следом.
От палаток прилетели три или четыре стрелы, но силовое поле, защищающее от них корабль и гондолу, теперь охраняло и статую Боллоба, и ползущих по ней, как муравьи, людей. Всё-таки молодец Сухмет, решил Лотар, ещё неизвестно, кто из нас лучший воин — мы, которые мечами машем, или этот неприметный в бою старец, который на памяти Лотара не допустил ни одной серьёзной ошибки.