Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Лотар полной грудью вдохнул воздух, который поднимался от земли. Пахло очень хорошо — травой и остывающими от дневного солнца камнями. Свежий ветерок стекал в долину с гор. Настроение не портила даже мысль о близкой схватке, в которой опять придётся убивать, лить кровь… Впрочем, может, кровь проливать как раз и не придётся. Солдат сопровождения и слуг у посланника не больше двух десятков. Половина ничего не поймёт, остальных они могут просто оглушать бокенами… Лотар проверил, как вынимается Гвинед. Жаль, свои бокены он не догадался взять.
Ещё лучше, если бы удалось и сундуки, и ларец попросту украсть. Тогда и оглушать никого бы не пришлось. Тихо войти, тихо уйти…
— Господин мой, что-то очень уж тихо в деревне, — прошептал Сухмет.
— Это же деревня, так и должно быть.
— Нет, не так. — В шёпоте Сухмета отчётливо слышалась тревога. — Нужно осмотреть дома.
— Зачем?
Старик пожал плечами, но Лотар знал, что теперь и в самом деле придётся осмотреть какой-нибудь из домов. Они так и сделали. Оставили всех под сложенной из слоистого камня оградой, а сами вдвоём бесшумно двинулись к дому.
Уже за десять шагов Лотар понял, что в этом доме никто не живёт. Он выпрямился… Дома, собственно говоря, уже не было, остались лишь стены, а крыша рухнула, похоронив под собой и пожитки некогда обитавших тут людей, и надежды на жизнь.
Лотар оглянулся на Сухмета:
— Грабители?
— Великая армия, как сказал Рубос.
Лотар вчувствовался в то, что тут совсем недавно произошло. Стены домов отлично сохраняли следы людской жизни, особенно незатейливой деревенской. Какая-то женщина с распущенными волосами, мужичина немалого роста, в котором одновременно виделся и мальчик, и старик. А потом кровь, крики, боль, мука… Смерть.
Лотар стряхнул с себя видение. Уже не прячась, он перешёл к соседнему дому. Сухмет последовал за ним, не отставая. Снова дом, на этот раз сгоревший. Вместо крыши — небо, вместо людей — ужасающая вонь давно разлагающегося трупа. Лотар осмотрел все дома на единственной деревенской улице. Всё было мертво. Только в дальнем углу одного из дворов возились одичалые собаки. Они почувствовали Лотара задолго до того, как он затронул их своим магическим видением, но чужак был далеко, и собаки не волновались. Они даже не лаяли.
Пройдёт немало времени, пока они снова научатся лаять. Для этого нужно иметь хозяина, подумал Лотар. Самим собакам лай ни к чему. Он повернулся и решительно пошёл к Рубосу и ребятам. Великая армия, война… Это смерть, и ничего, кроме смерти.
Сухмет сзади зашипел:
— Господин мой, на постоялом дворе не просто дуреломы-солдаты, а императорский посланник. Он может быть неплохо осведомлён в магии. А ты думаешь очень громко!..
Ты прав, старик, решил Лотар. Он попытался вдохнуть живительный воздух с гор и стряхнуть гнев, который овладел им в мёртвой деревне. Нет, ничего не получалось. Ну и пусть — пора действовать.
— Каш, Виградун, вы берёте того, кто стоит у стены слева от ворот. Бост и Рам, вам сразу после этого навалиться на второго бездельника. Убивать не нужно, но выключить следует основательно, минут на десять, не меньше.
Мальчики недовольно завозились: каждый хотел бы справиться с задачей в одиночку или даже сразиться сразу с двумя. Но Лотар уже смотрел в едва освещённое окно второго этажа гостиницы. Он наклонился к уху Сухмета и спросил:
— Там?
Старик тоже подвинулся к уху Лотара:
— Первая лестница налево, первая комната за большой тяжёлой дверью. Один солдат на лестнице, второй перед дверью.
— А в зале? — поинтересовался Рубос.
— Остальные спят на сеновале. Владелец гостиницы на заднем дворе, около очага.
— Его семья? — спросил Рубос.
Сухмет замялся:
— Её нет. — Он мотнул головой в сторону деревни: — Как с домами.
Рубос выпрямился, попытался вглядеться в тёмные силуэты домов. Чтобы унять все его сомнения, Лотар произнёс:
— Великая армия.
Рубос вздохнул.
Возле ворот, ведущих во двор гостиницы, раздалось приглушённое восклицание. И сразу же стихло, зажатое твёрдой, безжалостной рукой. Лотар всмотрелся. Факел теперь освещал пятачок перед самыми воротами, на котором никого не было. Потом в круг света неторопливо вышел Виградун и сделал приглашающий жест. Сухмет одобрительно заворчал. Лотар, наоборот, разозлился:
 
— Нет, старый, вовсе не хорошо. Грязно — с криками, с шумом. Не хватало ещё боя со звоном клинков затеять.
— Ты придираешься к мальчикам, — прошептал Рубос, зная, что Лотар всё равно услышит.
Они подошли к стене, потом к воротам. Одна боковина была неплотно закрыта. Рубос осторожно отодвинул её вглубь, и проём стал достаточно широк, чтобы в него прошёл человек в доспехах. Даже сам мирамец.
— Ну, — Лотар оглянулся на Рубоса, — двинули.
Они почти подошли к двери гостиницы, когда их окликнули. Сухмет произнёс что-то с таким выговором, что Лотар только усмехнулся, и спокойно пошёл к стражнику. За ним, как и условились, шагал Рубос.
Лотар вошёл в гостиницу, быстро осмотрел полутёмный зал, освещённый только слабыми языками пламени гаснущего очага. Пусто. Только на ступенях, ведущих наверх сразу от двери, как и предупреждал Сухмет, сидел полусонный вояка без шлема, в расстёгнутом панцире, с мечом в ножнах, который лежал у него на коленях.
Вояка, заметив вошедших, пьяно поднял брови и попробовал заговорить. Лотар щёлкнул пальцами и указал на него ребятам. Тут же три бокена с трёх сторон обрушились на беднягу. Он даже и не пикнул, лишь приподнялся из последних сил и рухнул головой вперёд.
Рамисос, бокен которого так и остался неподвижно висеть в воздухе, поймал его за плечи, перехватил за пояс и тихо, почти нежно, уложил на пол. Меч бедолаги одной рукой поймал Каш. Лотар кивнул, одобряя его реакцию и осмотрительность.
Но каску никто поймать не догадался, она с грохотом упала на пол и покатилась в тёмный угол. Тут же сверху раздался ещё один пьяный и неуверенный голос. Лотар стал бесшумно подниматься, поманив ребят. Желтоголовый заворчал, подражая пьяному стражнику. В его голосе слилось и раздражение, и пьяное недоумение, и невнятная жалоба.
Стражник наверху произнёс что-то обидное и негромко захохотал. Лотар скользнул вверх как тень. Когда второй дуралей высунулся, Лотар уже был сбоку от него и всё равно не успел. Раскосые глаза фоя расширились от удивления, и он пронзительно заверещал. Кулак Лотара успокоил его прямым ударом в лоб, но было уже поздно.
Где-то хлопнула дверь, кто-то издалека что-то спросил. Лотар подскочил к двери посланника.
— Двое — здесь, двое — за мной, — приказал Желтоголовый и изо всех сил ударил ногой в дверь. — Всё равно шуметь уже можно, — объяснил он свой поступок ребятам.
Дверь вывалилась из косяка и с оглушительным грохотом рухнула на пол небольшой комнатки, в которой теплился огонь ночника в бумажном, разрисованном жёлтыми цветами абажуре. Лотар вошёл и осмотрелся.
Три больших кожаных сундука стояли перед грубым столом. Два из них были заперты, в одном, очевидно, хранились повседневные вещи самого посланника. Лотар подошёл к человеку, который со страхом смотрел на него, полуприкрыв лицо шёлковым одеялом. Желтоголовый сделал вид, что замахивается на посланника, тот, всхлипнув, спрятался под одеяло. Лотар, конечно, бить не стал, отвернулся и подошёл к столу.
Тут же стоял ларец, обтянутый красной кожей. Лотар хотел было вытащить кинжал, чтобы срезать крохотные замки, но его руку остановил Сухмет, вынырнувший сбоку.
— Не нужно, — в полный голос сказал старик и забрал ларец, — нам придётся вручать послание именно в таком виде.
— А где Рубос?
— Внизу. Их там не очень много, не больше полудесятка, он справится. Но медлить не следует.
Вот это правильно, согласился Лотар.
— А одежду мы возьмём у этого труса? — Он подошёл к открытому сундуку и небрежно поднял повешенный на край крышки маленький камзольчик.
Сухмет покачал головой:
— Тут всё очень мелкое и обычное. Парадные одежды, и не только для него, — Сухмет кивнул в сторону постели, — но и для людей покрупнее — в этих сундуках.