Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Сухмет хихикнул, восхищённый Лотаровым замечанием, и горделиво выпрямился. То, что он, сморщенный и согнутый годами старик, мог справиться со всей этой сворой, пока должно было оставаться в тайне.
— Хорошо, — согласился Торсингай. — А потом, если мы подружимся, я попрошу тебя всё-таки показать мне это чудо света, которое ты так бережёшь.
— Подружимся? Один из нас, кажется, должен будет умереть. Я пришёл биться с тобой за право обладать твоей властью. На кон ставлю свою жизнь.
И Торсингай, и его стража от смеха просто повалились на землю. У них очень простое чувство юмора, подумал Лотар. Если бы он знал это раньше, он бы попробовал проникнуть в их лагерь как обыкновенный шут. Хотя нет, на это потребовалось бы время, да и язык он знает плоховато. Отдышавшись и смахнув с ресниц слезу, Торсингай проговорил:
— И чего только не разнесут по степи эти болтуны. Власть свою в поединке против твоей головы я ставить не буду, слишком неравные ставки. Но если ты действительно такой боец, каким представляешься, я могу предложить тебе стать моим тёмником и отдам в жены одну из третьестепенных дочерей. Но могу и убить тебя, если сочту необходимым. Согласен?
Лотар, решив, что играть больше не стоит — любой степной бродяга с радостью согласился бы на эти условия, — заулыбался и принялся отгонять стражников, чтобы отдать Сухмету свой лёгкие доспехи и Гвинед.
Когда Торсингаева свита отошла подальше, Сухмет, сохраняя угодливую улыбочку, серьёзно сказал:
— Ты говорил очень уверенно, господин. Но теперь ты должен помнить о разнице в чинах. Дай ему проиграть достойно. Это важно.
— Ты уверен, что я одолею его?
— Несомненно. Я внимательно считал его состояние, в нём нет ничего магического, ровным счётом ничего.
— А если что-то получится не так?
Улыбка Сухмета стала ещё шире, он с поклоном принял Гвинед и доспехи Лотара.
— Тогда я телепортирую тебе меч под ноги, будь готов. И вызову «Летящее Облако», они задержатся не больше чем на пару минут.
— Ты видишь их?
Самому Лотару не хотелось сейчас тратить энергию, чтобы увидеть летающий корабль. По крайней мере, начать поединок он должен был как нормальный человек.
— Конечно. Они висят вон над тем высоким холмом, и у них всё в порядке.
Лотар потянулся, присел несколько раз, помахал в воздухе руками и ногами. Приятно было ощущать себя без доспехов, только в лёгких штанах, плотной рубашке и очень коротких мягких сапожках. Они почти ничего не весили и не замедляли удар.
— Ну, я пошёл. Если можно, смотри, что движет этим амбалом. Это главная цель, всё остальное — пустяки.
На этот раз стражники обыскали его, едва касаясь тела. Оказывается, они ничего не знали об иглах на подошвах сапог, стрелках в складках специально надрезанной кожи или пузырях с ядовитым газом. В общем, пока они не оправдывали название восточных воинов — ни утончённого коварства, ни умения упреждать чужое коварство.
Пока Лотар разоружался и снимал доспехи, степной император успел облачиться в халат — в знак того, что не считает противника опасным.
Встав друг против друга, Лотар и Торсингай пошли в сторону реки на расстоянии десяти шагов, чтобы избежать неожиданного нападения. Всё тело Торсингая было сплошной глыбой энергии и силы. В нём играла чудовищная мощь — Лотару доводилось видеть даже демонов с меньшими запасами энергии. Пожалуй, подумал Лотар, он может и одолеть меня. Впрочем, посмотрим.
— Мне нравится, как ты ходишь, — ухмыльнулся Торсингай. — Сразу видно, ты привык к своему телу. Мы в степи говорим — «походкой не примнёт траву». Где ты учился бою?
— То тут, то там, я бродячий боец.
— Бродячим бойцам полагается учиться, а не бросать вызов.
— Ты в этом уверен?
Торсингай закусил губу. Ха, подумал Лотар с изумлением, а он самолюбив.
— Не нужно злить меня, чужак. В конце концов, от моего к тебе расположения будет зависеть, добью я тебя или возьму тёмником в свою армию.
Пора начинать его злить, решил Лотар, так будет легче найти и прочитать всё, что есть в его сознании.
 
— Я повторяю: ты уверен? Я почему-то думаю, что ты переоцениваешь себя. В тех краях, где я побывал, любой уличный мальчишка дерётся получше тебя, но сохраняет скромность.
Торсингай потемнел лицом, на его шее вздулась вена.
— Ты не уважаешь меня?
— Пока не вижу оснований, — ответил Лотар, по-бойцовски поклонился скорее реке, чем противнику, и стал в стойку.
Торсингай бросился в атаку с яростью. Лотар попытался шагнуть в сторону, но вдруг с ужасом понял, что его собственные движения замедленны, словно кто-то тормозит их, заставляя вязнуть в пространстве, как в густом киселе.
Он провернулся на месте, пропуская Торсингая, но не сумел даже нанести ему удар. Кто бы поверил, что Лотар не сможет одолеть противника одним щелчком, если тот кидается в такую бездумную атаку? И вот это произошло.
Торсингай остановился, повернулся и нанёс несколько бешеных ударов, но опять попал в пустоту. И всё-таки Лотар чувствовал, что не может блокировать эти выпады и едва успевает уходить от них. Он увязал в каждом движении, как в трясине. Тело не слушалось его, или тут была какая-то магия!
Торсингай шагнул к Лотару и сделал выпад ногой на уровне живота. Лотар представил себе, как он ловит эту ногу, перехватывает её, выворачивает и встречным движением бьёт носком в живот императору, но… Он не сумел сделать ничего, только чуть уклонился, чтобы спастись. И всё-таки император оказался очень близко. Это можно было использовать. Лотар собрался и изо всех сил локтём двинул в грудь Торсингаю. От такого удара обычный человек ломался, как тростинка, тренированный боец мог обойтись парой сломанных рёбер… Но Торсингай даже не поморщился. Он выдержал и нанёс открытой ладонью тяжелейший удар Лотару в шею. Желтоголовый едва успел подставить плечо, но всё равно отлетел назад, как выброшенный из катапульты булыжник.
Прокатившись по пыльной траве, он поднялся и снова стал в стойку. Он превосходно мог двигаться… Вот только на расстоянии пяти шагов от Торсингая тонул в каком-то замедляющем движение мареве, и даже удары его становились ватными, как будто он впервые разучивал их.
— А ты силён, — сказал вдруг Торсингай. — Любой был бы уже мёртв.
Лотар хмыкнул и вдруг, прокатившись по траве, сделал нижнюю подсечку, но Торсингай даже не пошевелился. Нога Лотара, которая после такого замаха сносила быка, ударилась в подколенную кость Торсингая и застыла, словно врезалась в столетний дуб, — никакого эффекта, только жуткая боль разливается по стопе.
Торсингай наклонился и нанёс несколько очень коротких ударов полусогнутыми руками… Но Лотар сумел блокировать их. Тогда Торсингай прыгнул, чтобы приземлиться Лотару на грудь…
Но Желтоголовый уже начал потихоньку привыкать к противнику. Дело было не в том, чтобы действовать очень быстро. Нужно было действовать очень коротко и делать только самое необходимое. Ведь есть приёмы, которые не требуют скорости…
На этот раз Лотар ещё в воздухе поймал Торсингая за выпрямленную ногу, направив её прямо в пах. Когда эта туша навалилась на него, Желтоголовый заскрипел зубами — так тяжёл был император. Но тому было ещё хуже, после такого удара он вообще не должен был остаться на ногах…
Торсингай перелетел через Лотара, прокатился по траве и… поднялся. Глаза его были закрыты туманом боли, ненависти и ярости. Лотар тоже поднялся, хотя теперь едва мог ступить на свою ударную ногу, боль отзывалась во всех суставах, во всех мышцах…
— Всё, Желтоголовый, я убью тебя. Никто ещё не поступал со мной так оскорбительно.
— Ты знаешь меня?
— Кто же не знает западного демона, оборотня, который слишком зажился на этом свете?
— И всё-таки ты вступил в поединок со мной?
— Я давно ждал этого, демон. Ждал и готовился… Вот! — С этим восклицанием Торсингай выхватил из-за спины кусок ткани, похожий на носовой платок.
Но Лотар уже знал, что это не носовой платок. Это был Матрипост — одно из очень древних приспособлений для искривления пространства. Теперь Лотару стало понятно, как Торсингай тормозил его, и почему Лотар не почувствовал это раньше. Матрипост не столько магический инструмент, сколько способен навести порчу и близок по действию к наркотикам. Этим, безусловно, не должен был пользоваться ни один достойный боец.