Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Вся эта клоунада выглядела совершенно естественно. Казалось, Сухмету везёт, потому что он ничего не умеет, что он лишь случайно сталкивается со своим врагом, пинает его, толкает и до сих пор ни разу не ранил, равно как и сам не получил ни царапины…
Лотар только теперь увидел, что посох Гурама остался у парапета в том месте, где они поднялись на башню. Оказывается, Атольф рвался туда, где находился всемогущий посох, который обещал спасение, а Сухмет его как бы пропускал… И Атольфу оставалось уже немного до заветной цели.
Лотар с любопытством смотрел, что будет дальше. Когда до посоха оставалось всего-то туазов пять-шесть, Атольф вдруг отшвырнул свой палаш, который теперь только мешал ему, встал в позу вызывания колдовского огня и ударил туда, где должен был находиться его неуклюжий и неуловимый враг, самой обыкновенной колдовской молнией.
Конечно, он устал, и всю энергию, которой некогда запасся от посоха, давно успел растратить. К тому же он изначально был не очень искусным колдуном, поэтому молния получилась какая-то жидкая. Неопытный человек даже не заметил бы её на ярком солнечном свету. И всё равно она ударила в противника…
Не обращая больше ни на что внимания, Атольф бросился вперёд, вытянув руку, ему казалось, что он вот-вот дотянется до посоха и обретёт недостающие силы, несокрушимость и всемогущество, но… Тонкая, яркая, звучная, как взрыв петарды, молния прорезала воздух, и его отшвырнуло вбок. Он изумлённо выпрямился, не ожидав, что всё кончится вот так. Он, как ни странно, до сих пор верил в свою неуязвимость.
— Отправляйся в ад, преступник, — отчётливо произнёс Сухмет.
Теперь в его голосе и повадках не было и тени шутовства. Он вытянул вперёд руку, с её пальцев сорвалась вторая молния толщиной с хороший прут. Она пошла вперёд так неторопливо, что Лотар сначала не поверил своим глазам, и лишь когда она продавила слабенькую защиту Атольфа, он понял, чего добивался Сухмет.
Атольф всё-таки попытался выставить защиту, значит, он пытался колдовать, значит, его душа навечно скатится в низменные миры, откуда для него не будет возврата.
Атольф закричал высоким, пронзительным голосом и упал. Лицо его стало чёрным и страшным. Теперь в нём не было даже намёка на что-то человеческое. Вероятно, такой облик этот некогда человек и должен был иметь после всех своих преступлений.
Лотар подошёл к Сухмету, который не отрывал взгляда от поверженного врага, и положил ему руку на плечо. Старик поднял голову и благодарно улыбнулся. Потом они оба повернулись к мосту.
Люди Веза шли по балкам, но не очень быстро, всё должно было кончиться гораздо раньше. Некоторые для большей безопасности связались верёвкой. Принципус стоял на последних целых досках моста и что-то кричал, раздувая горло. Это было бесполезно, шум водопада заглушал его. Но Лотар без труда прочитал его мысли: Принципус орал, чтобы Гильома оставили в живых, таков приказ князя.
Собственно, Лотар был не против, но сэр Полард имел другое мнение.
Они уже устали. Оба тяжело дышали, и каждый взмах давался им с большим трудом. Зелёный Лучник был ранен в левое плечо и в правый бок. Но и его закованный в броню враг тоже оставлял за собой на каменных плитах капли гранатово-красной крови. И всё-таки Полард теснил Гильома. Вероятно, ненависть придавала ему силы.
Или Гильом больше устал, потому что был в доспехах и ему приходилось размахивать таким тяжёлым мечом, что, пожалуй, и Рубос его не постыдился бы. Но Лотар видел, что каждый раз, когда мечи противников сталкивались, труднее приходилось Зелёному Лучнику, он уже едва сдерживал тяжёлые удары противника своим лёгоньким мечиком.
Противники прошли вдоль всей площадки, потом несколько раз повернулись на одном месте и оказались у самого края, за которым ревел водопад. Лотар почувствовал, что напряжение становится нестерпимым, что вот-вот всё и разрешится. Сухмет повернул голову к лестнице, должно быть, по ней уже поднимались воины Веза. Тогда-то всё и произошло.
Каким-то слепым, неловким выпадом Гильом захватил меч Поларда, отвёл его в сторону, а потом…
 
— Берегись! — крикнул Лотар, но было поздно.
Из локтевого шарнира правой руки Гильома выскочило тонкое, отвратительно зазубренное жало. Княжич повалился всем телом на Поларда, и остриё почти на треть впилось ему в плечо.
Зелёный Лучник на мгновение замер, потом отскочил в сторону. От этого рывка в воздухе рассыпались капельки тёмной, густой крови.
Плохо, подумал Лотар, кажется, разорвана плечевая вена. Жить Поларду, если не оказать немедленной помощи, осталось несколько минут, не больше. А активность он сохранит не более минуты или того меньше. Лотар поднял руку, чтобы остановить поединок, но всё развивалось теперь гораздо быстрее, чем он ожидал.
Увидев, что стало с его врагом, Гильом опустил меч и рассмеялся. Забрало шлема сделало этот смех глухим, словно он звучал из гроба.
— Сэр Полард, ты умрёшь, а я останусь. Ну, может, брат запрёт меня в какой-нибудь замок подальше, но я останусь. А ты — нет. Жало смазано брекилом, тебе нет спасенья.
— Ты всегда был ловок на подлости, Гильом. Пора положить этому конец.
Головы первых воинов Веза появились из-за края башенной площадки. Они торопились, но подъём был долог и крут, бежать они не могли.
Полард мельком посмотрел на них и, кажется, понял, что на сей раз Гильом говорит правду. Эти воины спешили не затем, чтобы арестовать Гильома, у них был приказ прекратить слишком опасную для него дуэль. А через несколько лет ему устроят побег или он сам откупится и уедет куда-нибудь…
Теперь у него секунд двадцать, подумал Лотар.
Медленно, словно превозмогая сонливость, Полард поднял свой меч, взял его поудобнее двумя руками и сделал на удивление быстрый и сильный выпад в голову Гильома. Тот не ожидал этого и едва успел поднять свой меч.
Круговым движением Полард захватил тяжёлое лезвие противника и отбросил его в сторону. Оба меча со звоном упали на каменные плиты. Полард наклонился, схватил Гильома за ноги и с резким выдохом поднялся. Гильом теперь был у него на плечах и хватался за пояс Поларда, потому что его голова и плечи вдруг оказались над пропастью, на дне которой ревел водопад.
Сбросить его он не успеет, решил Лотар, Гильом просто не отпустит Зелёного Лучника, что бы ни случилось. А стражники уже близко, им осталось не более десятка шагов, и тогда Гильом спасён. Кроме того, Полард истекал кровью, весь левый бок набух и потемнел от ворота до сапога.
Полард полуобернулся в сторону воинов Веза, слабо улыбнулся и прошептал бледными от боли и напряжения губами:
— Вот и всё…
И шагнул со своим противником за парапет. Когда Гильом понял, что происходит, он заорал что-то, но край смотровой площадки резко оборвал этот крик. Чтобы расслышать его последние слова, нужно было стоять гораздо ближе, чем стоял Лотар. Но он прочитал их в сознании княжича…
— Брат обещал, до этого не дойдёт… — медленно, сухими губами прошептал Сухмет.
Лотар кивнул. Оказывается, они оба… Но у нас нет и теперь никогда не будет доказательств. Впрочем, всегда остаётся один паук, который сожрал всех остальных, ему всё и достаётся, правильно? Пришёл черёд кивнуть Сухмету.
Дружинников на площадке стало больше. Не меньше дюжины из них, выставив копья, окружили Лотара и Сухмета.
Лотар перевёл взгляд на Принципуса, который, не слезая с коня, всё ещё пытался что-то разглядеть в облаке, скрывающем дно водопада. Тогда Лотар поднял руку и Принципус наконец взглянул в их сторону.
По его лицу ничего нельзя было прочитать. Даже то, что он был доволен, очень доволен. Гильом мёртв, его князю ничто не грозило. Чунду мёртв, перевал свободен. Подвалы Ожерелья ломились от добра…
И Принципус отрицательно покачал головой. Сержант, который командовал дружинниками Веза, гортанно выкрикнул команду. Они опустили копья.
Два меча, один тяжёлый и изукрашенный самоцветами, а другой лёгкий, очень надёжный, с клинком зеленоватого отлива, крест-накрест лежали на каменных плитах, словно продолжали свой, поединок.