Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

Но сейчас нужно было спасти Лотара. И Сухмет побежал, покряхтывая под тяжёлой ношей, и Лотар, к счастью, уже не чувствовал этих толчков.
Странные, нечеловеческие руки Лотара свисали вниз и мерно, спокойно раскачивались. В них было не больше жизни, чем в водорослях, выброшенных на берег штормом.
  
Глава 8
 
Грохот обрушился так неожиданно, что от него почти невозможно было защититься. Но Лотар с удивлением обнаружил, что это ему удалось. Значит, дело обстояло не так плохо. А разве было плохо? Лотар этого не помнил. У него осталось только ощущение ожидания смерти и понимание того, что он выжил только потому, что удача была на его стороне.
Первые, тяжёлые, как спелые виноградины, обжигающие свежестью капли дождя упали ему на лицо. Он медленно слизнул влагу. Она была обычной, словно он только и делал последнее время, что пил чистые горные дожди. Он хотел рассмеяться, но у него заболел бок, получилась только вялая улыбка.
Неожиданно послышался чуть взволнованный голос, от которого радоваться хотелось ещё больше, чем от снежного вкуса дождя.
— Ох, беда, беда… Кто же мог подумать, что вместо этой пелены придёт дождь? Сейчас, господин мой, я перенесу тебя под камень.
Кто-то твёрдыми, маленькими руками поднял его и отнёс под каменный козырёк, о который капельки разбивались, как льдинки весной разбиваются о валуны на порогах. Лотар начал прислушиваться к этому звону, но вспомнил о громе и не стал чрезмерно обострять слух. И тотчас же, словно по его приказу, ударил следующий раскат.
Здесь, в горах, этот звук был едва выносим, но Лотар радовался ему, потому что это доказывало — он жив, и ему даже может заложить уши, или может надоедать суетливость Сухмета, или может случиться что-нибудь ещё, и даже обязательно случится.
— Ты… — он разлепил губы, пересохшие от жажды и перенесённой боли, — ты зря…
Сухмет затаил дыхание. Сначала он попытался что-то расслышать, потом просто стал исследовать сознание драконьего оборотня, внедрившись в него острым лучом своего внимания. Потом он пришёл в ужас, и Лотар снова услышал его голос.
— Сейчас, господин. Вкуснейший чай с целебными травами, которые сделают тебя лучше прежнего.
— Не хочу, — сумел произнести Лотар.
— Не хочешь быть лучше прежнего? — от костра, на котором булькал в котелке чай, спросил Сухмет.
— Воды.
— Давай всё-таки ты попробуешь чай, а потом я принесу воду. Даю слово, что…
Снова ударил гром. На этот раз в его раскатах было скрыто не только торжество жизни и силы, но и что-то несущее тревогу, напоминающее о смерти. Лотар сосредоточился, насколько мог, и стал вспоминать.
Что же случилось настолько скверное, что это портит радость от дождя и ворчания Сухмета? Что-то, сделавшее его таким слабым и немощным?
И сейчас же в памяти возник весь бой с Чунду, а с ним — ощущение уходящей жизни, которая вытекала через упавшие вниз руки. Невероятным усилием Лотар подтащил одну руку к своей мокрой от дождя щеке и коснулся её. Рука как рука, полная человеческого тепла и уязвимости. Он собрался с силами и проделал то же с другой. Тоже всё в порядке. Если бы к ним нагрянул пограничный разъезд из долины, никто ничего бы не заподозрил.
Сухмет поднял его голову за затылок, и нежная, горячая влага потекла между губ Лотара. Он торопливо стал глотать. С каждым глотком он становился сильнее и здоровее — это было очевидно. Он открыл глаза. Над ним склонился Сухмет. Заметив, что Лотар видит его, старик улыбнулся, показав свои снежные, изумительной формы зубы.
— Всё в порядке, господин. Теперь всё будет…
— Почему не больно?
— Я обработал раны лёгким раствором слюны тех крестовиков, которые обслуживали Чунду. Она имеет превосходное обезболивающее действие.
— Когда-нибудь ты меня уморишь своими опытами.
Лотар не ожидал, что сумеет произнести такую длинную и складную фразу. Сухмет, как оказалось, тоже. Он расхохотался.
— Но только не на этот раз.
— Как Чунду?
— Сдох. — Для пущей достоверности Сухмет важно покачал головой. Потом не выдержал и снова рассмеялся. — Мертвее не бывает, господин мой. Ты победил.
 
Так, значит, с этим всё в порядке, но что же тогда волновало его до такой степени, что он не мог даже уснуть? Что же случилось? Спросить Сухмета? Нет, пожалуй, тот вообразит, что у меня не все дома после этой драки. Воин, потерявший после ранения разум, — что может быть нелепее и что встречается так часто?
Лотар стал думать. Что-то в конце битвы с Чунду? Вот он протягивает руки за третьим гвоздём, а его не оказывается. И ужас, что всё оказалось бессмысленным, что придётся, в лучшем случае, начинать сначала. И тогда…
Гвинед! Он лишился своего меча!
— Где меч?
— Он разорвал сердце Чунду.
— Где он?
— В теле чудовища. Где же ему быть?
Лотар хотел было спросить, можно ли к нему теперь добраться, но что-то остановило его. И правильно, потому что уже следующими словами Сухмета были:
— Не волнуйся, господин. Завтра после дождя мы разрубим спину пауку и вытащим твоё оружие, твой непобедимый меч.
Хорошо, подумал Лотар. Может, так и будет. Нет, никаких «может». Так и должно быть. Он откинулся на мягкий валик из свёрнутой ткани, который появился у него под головой, прислушался к шуму дождя. Но что-то ещё не было решено, что-то важное…
— А люди в долине? Они поймут, что мы победили? Как дать им знать, что перевал свободен?
Его голос был слабее комариного писка. И всё-таки Сухмет понял его.
— Они уже знают, господин. После смерти чудовища серая пелена была развеяна ветром, а гроза показала, что магии больше нет в этом месте. Это должны понять все, кто живёт в долине. Спи, ты победил, и теперь твоё дело — скорее поправиться.
Должно быть, в чай Сухмет подмешал какую-нибудь сон-траву или незаметно подкрался к рассудку Лотара с внушением, потому что желание уснуть стало непреодолимым. Лотар попробовал улыбнуться, потому что всё было хорошо, и ему было удобно, и даже очищающий дождь подтверждал это. Но обезболивающее снадобье Сухмета мешало внутреннему удовольствию от улыбки, и Лотар уснул.
  
Глава 9
 
Утро выдалось такое яркое, что больно было смотреть на белые от снега пики близких гор. Воздух был напоен холодком хрустящего морозца, но в нём уже чувствовалось размягчающее дыхание весны, угадывался аромат луговых цветов.
Каменные плиты под ногами сверкали чистотой, как мостовая перед богатым домом, вымытая специально нанятыми для этого служанками. Лотар ковылял, широко расставляя ноги, потому что ему очень не хотелось свалиться на глазах Сухмета, который, от волнения раскинув руки, шёл сзади. Иногда старик принимался причитать:
— Ну почему, почему ты не позволяешь мне это сделать? Я могу не хуже, чем ты, разрубить эту тушу, а скорее всего, даже лучше. Почему ты не слушаешь меня, господин?
— Отстань, мешаешь.
Лотару действительно было довольно нелегко переставлять ноги, чтобы продвигаться вперёд. С ним уже несколько раз приключалось такое, и каждый раз он со страхом думал о том, что вдруг он больше не поправится, вдруг не сможет больше биться со всякой нечистью? Но проходило время, он выздоравливал, и опасения забывались.
На этот раз он постарался вовсе не думать об этом. Проснувшись, он решил: всё это — ерунда, не так уж сильно мне и досталось. Бывало хуже, а всё-таки всё кончалось благополучно. И на этот раз всё будет хорошо. Недели не пройдёт, как начну тренироваться.
Выход из ущелья был похож на разукрашенную лазуритом высокую, до неба, дверь. От этого пространства, залитого солнцем и свежим горным ветром, захватывало дыхание. Но Лотар помнил его как мрачное, клубящееся, затопленное магией коварное болото и поневоле остановился. Ноги просто не шли.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил сзади Сухмет.
Лотар не ответил, лишь поискал впереди какой-нибудь знакомый предмет. И нашёл. Это было тёмное пятно, неправильная клякса обгоревшего камня и жирной, масляной копоти — след от костра, которым они сожгли паутину. Это случилось всего лишь позавчера. А казалось, что прошли годы.