Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ)

— Говоришь, левой я могу двигать?
Осторожно, не отрывая руку от камней со снегом, забившимся в трещинки, Лотар потянулся к Гвинеду. Его меч, не подвластный никакой нечисти, должен его спасти. Это ведь так просто — нужно всего лишь пресекать эти нити…
— Господин мой, не двигайся. Ветер изменился, сеть над нами займёт другое положение, и нити поднимутся.
— А если появится тот, кто это сплёл?
— Не появится. — Голосу Сухмета не хватало уверенности, но он уже не выл от ужаса.
Клинок выходил легко, словно знал, что без него не обойтись. Но движения кисти не хватало, чтобы освободиться от ножен. Если бы знать, что Гвинед справится с паутиной, можно было бы перевернуться на спину и рубануть те нити, которые сковали правую руку. Нет, нужно выбрать что-то более верное. В этом месте возможно всё, здесь даже воздух загустел от какого-то чудовищного и дикого колдовства.
Лотар перехватил клинок посередине. Сталь была холодной и скользила от влаги. Лотар понял, почему Гвинед так легко выходит из ножен. Когда всё кончится, подумал он, нужно будет тебя хорошенько намаслить.
Когда меч оказался в его руке, Лотар опёрся на каменную поверхность подбородком. Это дало ему возможность посмотреть вперёд. Настоящий занавес прозрачных нитей спускался сверху. Некоторые из них почти касались его лица, а он их не чувствовал. Привык к тому веществу, которое находится на них? И сейчас они отравляют его, а он не может даже как следует размахнуться…
Значит, лежать и ждать, как предлагал Сухмет, было бы самым верным путём в могилу. Хотя нет, здесь не хоронят. Здесь кто-то, напичканный магией, как рождественский гусь — яблоками, съедает тех, кто слишком терпелив и готов лежать, чтобы сохранить жизнь. Поэтому и нет здесь трупов, хотя животных, желающих заняться свежей убоиной, тоже нет.
Лотар поднял Гвинед и поднёс его к нитям. Так, должно быть, хирурги удаляют катаракту с глаза. Ну, старый друг, покажи, на что ты способен…
Едва острая стальная кромка коснулась первой паутинки, как тончайший волосок, длиной в пару дюймов, упал на землю и растворился в сыром воздухе, как медуза на солнце, только гораздо быстрее. Остальная нить поднялась вверх, закручиваясь тонкой спиралькой, словно живая. Может, и правда, они живые?.. Лотар коснулся следующей нити. Тот же эффект.
Тогда он рубанул по густой пряди, висевшей перед ним. И Гвинед прошёл через бледные светящиеся нити, расчистив место для дыхания, для жизни. Разрубая вещество, из которого нити были созданы, меч ощутимо подрагивал в руке, но Лотару казалось, капельки воды в воздухе оказывают магическому мечу большее сопротивление, чем эта паутина.
Отвратительные космы отдёрнулись вверх, Лотар засмеялся. Он перекатился на спину и освободился одним быстрым движением меча. Против Гвинеда эта ловушка была бессильна. Он встал. Сухмет стоял на коленях там, где Лотар оставил его, и шептал какое-то заклинание.
Лотар расхохотался во весь голос. Разрубая все пряди, которые мешали ему пройти, он подошёл к старику.
— Вставай. Гвинед справился с этим гораздо лучше заклинаний.
Сухмет открыл глаза. Он почти сразу всё понял, и в его испуганных глазах появилось облегчение. Ещё слабо, не очень-то веря удаче, он усмехнулся, показав свои не по-стариковски крепкие и красивые зубы.
— Значит…
— И на этот раз мы победим. Я же говорил тебе, здесь работают неумёхи.
Земля качнулась под ногами Лотара, а горы рванулись вверх, закрывая небо, затянутое паутиной. Он упал на колени, потом на бок, но Гвинед не выпустил.
Он получил доказательство — в нитях всё-таки был яд. И очень мощный, если хватило пары минут, чтобы отравить его. Но теперь это было не страшно.
И ещё он подумал, что можно трансмутировать в паука и драться их методами.
  
Глава 3
 
Лотар пришёл в себя от запаха дыма. Его голова лежала на чём-то мягком, а руки и ноги были укутаны грубой, приятной на ощупь тканью. Ему было тепло, даже жарко.
Где-то совсем рядом рубили дрова. Интересно, подумал Лотар, откуда здесь дрова. Из лесу они вышли несколько часов назад, и ничего, кроме камня, не видели по обеим сторонам дороги… Дорога, паутина, яд. Он всё вспомнил и открыл глаза.
 
Прямо перед ним горел огонь. Грубые дорожные плащи, в которые Лотар был укутан, уже начинали потихоньку тлеть. По ту сторону костра Сухмет рубил обломки повозки боевой секирой убитого купца. Сухмет сразу понял, что Лотар в сознании.
— Вот и отлично. — Он вчитался в состояние Лотара и тут же палкой стал отодвигать костёр подальше. — Сейчас, мой господин, всё будет как ты хочешь.
— Сухмет, — голос Лотара удивил его самого, настолько он был слаб, — долго я был без сознания?
— Нет, мой господин.
— Говори правду.
— Два часа. — Сухмет занялся головешками. — Но теперь это ничего не значит.
— Сухмет, а мы не ошиблись? Может, против нас на этот раз играют очень сильные противники и их неумелость нам просто померещилась?
— Они в самом деле не понимают, что творят. И плохо рассчитывают, что будет потом. С той энергией, которую они затратили на создание этой ловушки и которая требуется, чтобы не пропустить сюда ветер, они могли бы придумать и что-нибудь получше.
— Откуда у них такая энергетика? Сухмет подумал, вытер невольно выступившие от дыма слезы и ответил:
— Иногда в руки не очень умелого колдуна попадает магический инструмент огромной силы. И тогда начинается такое, что не привидится и самому изобретательному идиоту.
Сухмет развёл руками. Лотар посмотрел в низкое небо, куда дым костра уносился, как песок ссыпается в пропасть.
— Хорошая идея. Принеси воды, пить хочется.
Сухмет бросился к сумке. Когда он поднёс к губам Лотара горлышко, в тонких медных стенках дружелюбно и звонко плеснулась вода. Лотар взял флягу сам. Рука его подрагивала, но он знал, что уже завтра и думать забудет об отравлении. Его тело, которое могло трансмутировать в дракона, уже восстанавливало свою жизненную силу.
Вода остудила жар. Лотар вытер губы и с сожалением вогнал в горлышко пробку.
— Как ты думаешь, имеет смысл трансмутировать в паука и драться по их правилам?
— Ни в коем случае, господин мой. — Сухмет взял флягу и отставил в сторону. — Чтобы выбрать подходящий вид паука и научиться драться наиболее эффективным методом, нужно немало экспериментировать. Если бы ты так поступил, я не дал бы за твою жизнь…
Лотар улыбнулся.
— Правильно. В новом теле — другая пластика, и мозг довольно трудно привыкает к этому.
Сухмет выпрямился, опустил руки и очень смиренно произнёс:
— Мой господин, я должен признать, что ты действовал наилучшим образом, а вот мои советы привели бы тебя к гибели.
Лотар слабо махнул рукой.
— Всё обошлось, Сухмет.
— Нет, господин мой, я должен…
— Нет! — рявкнул Лотар как мог. — Не заставляй меня тратить силы впустую.
Старик поклонился.
— Слушаю, мой господин.
— И вообще, мне не хочется, чтобы ты так меня называл. Я никакой не господин тебе, ты получил свободу в тот день, когда мы встретились.
Лицо Сухмета стало несчастным, в его узких глазах появилась печаль.
— А как я должен называть тебя, господин?
— Хотя бы по имени. А если наберёшься смелости, называй как остальные — Желтоголовым.
— Господин, не наказывай меня так, я не могу и не хочу… Даже приказа твоего я не послушаю.
Сухмет быстро отошёл в сторону, подобрал секиру и сделал вид, что на свете не существует ничего важнее дров.
Да, он присмирел, и, может статься, надолго, подумал Лотар. А жалко.
— Что ты делаешь?
— Рублю дрова. Скоро я буду готовить ужин, господин, дров потребуется много.
— Ещё вчера ты умел приготовить ужин на двух лучинах и пучке травы.
Он промолчал. Нет, так не годится, нужно зайти с другой стороны.
— Как ты думаешь, та птица, которая погибла в паутине…
— Она очень быстро погибла от яда. А потом кто-то её утащил, чтобы она не обозначала сеть другим птицам. Кроме того, кто-то тут очень голоден.