Недоброе солнце (СИ)

Ольса появилась из лифта через две минуты, громко цокая по белому полу своими лимонными лодочками. Белый халат, накинутый на темное платье, хлопал полами, как крыльями, от быстрых шагов.
— Почему одна? — недовольно вопросила доктор, подходя и кладя руку на мою поясницу. Проверив пульс и данные с биометра, который на меня повесили в дополнение к прочему в самом начале беременности, Ольса подтянула ремни бандажа. — Так лучше?
— Определенно, — я так и поняла, что один из них распустился, но достать до этого крепления между лопаток я сама не могла. Большой живот, круглый как надувной шарик, тянул вниз, от чего иногда начинала сильно кружиться голова. В последние пару дней особенно.
Постояв еще с минуту, выравнивая дыхание и избавляясь от головокружения, наконец, отлепилась от стены. Ольса протянула руку, предлагая помощь, но я отмахнулась. Теперь все хорошо. К счастью, я не так много набрала за беременность и почти не страдала отеками ног, так что подобные недомогания были моей самой большой проблемой.
— И где ты была? — уже спокойнее спросила доктор, проверяя остальные крепления ремешков на моем теле.
— К девочкам ходила. Торраде написала, что чувствует первые шевеления малыша. Чай пили, — валлине сумела забеременеть после ударного курса гормонов и солнечной терапии, придуманной Сумудином и Ольсой и теперь пребывала в состоянии постоянного радостного свечения. Ее компания была мне приятно, так что отказывать себе в удовольствии с ней пообщаться, я не собиралась.
— Да, знаю про Торраде. Вчера ее смотрела, — Ольса, покивала, тоже довольная результатами совместных исследований. — И как ты тут одна оказалась? Доложу Нарину.
Тоскливый стон удержать не смогла. К вопросам моего благополучия супруг подходил с маниакальной точностью и ответственностью. Иногда даже казалось, что где-то у него на экранах в кабинете светился график офицеров, обязанных контролировать мое местоположение и состояние. И, как подтверждение это мысли, двери лифта распахнулись, выпуская двух взволнованных младших офицеров. Кажется, кто-то уж получил выговор.
— Оджа Селена, — с облегчением выдохнув при виде моего приемлимого состояния и присутствующей рядом Ольсы, офицеры замерли по краям коридора, показывая полную готовность следовать за мной в качестве эскорта.
Ольса проводила меня в небольшую комнат отдыха, где были установлены солнечные лампы. Мне полагалось находиться здесь не менее двух раз в день по полчаса. Сидя под теплыми ламами, листала последние данные с Новой Валоры, проверяя готовность последнего блока. Официально имени у планеты пока еще не было, и согласно прогнозу, нам понадобиться еще около полутора лет, чтоб закончить процесс переселения. Конечно, в поселении происходили разные, в том числе внештатные ситуации, но процесс продвигался вполне неплохо, без критичных потерь. Это радовало.
Через несколько минут моей процедуры дверь открылась и появился Нарин, взмахом руки отпуская офицеров. Вытянувшиеся при появлении начальства, валоры оставили нас одних. Супруг, опять коротко стриженный, с золотистой кожей, немного потемневшей от постоянных солнечных «ванн», прошел ко мне, решительно вынув из глубокого кресла. Устроившись на моем месте, мужчина поудобней усадил мен на колени, уткнувшись носом в волосы.
— Я говорил, что ты теперь пахнешь еще вкусней? — большая ладонь ласково погладила усталую поясницу.
— Сегодня? Нет еще.
Теплые руки прошлись по плечам, гладили пополневшие бедра и заключили меня в кольцо, мягко прижав к себе. Мне ужасно нравились эти объятья, а супруг был в восторге от моей изменившейся фигуры, угрожая, что приложит все усилия, чтоб я пребывала в таком состоянии как можно чаще. Беременность у меня протекала вполне легко, да и состояние было интересное, так что в целом я была не сильно против, в перспективе, но на всякий случай уже сговорилась с Ольсой, чтобы та поставила мне репродуктивный блокатор хотя бы на полтора-два года.
— Такая уютная, теплая. Девочка, ты мне совершенно не даешь работать, — протяжно выдохнул Нарин, вызывая у меня легкий приступ довольного смеха. Пришлось напомнить.
 
— Ты сам пришел.
— А кто меня вынудил? Не сидится тебе на месте. Мне рассказывали, что женщины на твоем сроке должны сидеть в комнатах, спать и есть, а ты носишься по крейсеру. То у техников, то в оранжереях. К фаратам зачем ходила сама?
Не желая сидеть в женском секторе или в наших покоях целыми днями, чисто из вредности показала супругу язык, за что удостоилась легкого поцелуя.
— Когда мы высаживаемся?
— Завтра в середине дня. Наш жилой блок почти готов. Это, конечно, пока не отдельный дом, но вполне неплохие комнаты. Я видел снимки. Тебе должно понравиться.
— Я в этом уверена.
Мне понравиться.
— Эльдан, верни мне свет, будь добр. Мама не видит в темноте, — в десятый раз за неделю по возможности терпеливо, повторила я. Сыну недавно исполнилось два года, и ребенок к собственной радости и некоторому моему беспокойству, научился управлять домашним электричеством. Нарин уже поставил блокировки на всю опасную электронику а на днях обещал привести нашего медика. Чуть позже Эльдана на Новой Валоре родился мальчик, с явными способностями и показателями, необходимыми личному медику. Я как раз готовила пирог на завтра, ожидая гостей, когда внезапно погас свет.
Входная дверь открылась и до меня донеслись голоса с уже привычным, незатихающим спором. Ольса и Сумудин.
— Ой, оджа, что у тебя случилоась? — отвлекшись друг от друга, друзья наконец, столкнулись с темнотой.
— Ваш племянник тренируется. Эльдан, дядя Сумудин пришел, верни свет.
— Мудин! — освещение вернулось вместе с раздавшимся радостным воплем. Из дальней комнаты раздался быстрый топот маленьких ног.
Моя радость, с большими синима глазами, темным волосами и длинным хвостом, закрученным вокруг руки доктора, крепко обнимала своего любимого дядю за шею. Мужчина с ребенком на руках прошел на кухню. Позади раздавался стук каблуков Ольсы.
— Чаю?
— Да, пожалуйста.
Через полчаса вернулся Нарин, в компании валлине Рамии и анура Палета. Оглядывая стол, за которым сидели мои, теперь совсем родные, я чувствовала, как сердце наполняется счастьем. Валлине Рамия ворковала с внуком, сидящим на коленях Палета; Сумудин, не глядя, поправлял выбившуюся прядь из прически Ольсы; Нарин крепко обнимал меня, уткнувшись носом в волосы.
— Ты пахнешь не так, — тихо и щекотно прошептал супруг мне в ухо, вызывая улыбку. Хитро улыбнувшись, передвинула шершавую ладонь мужа чуть ниже, на живот. Супругу потребовалось несколько секунд, чтоб сообразить. Нарин издал радостный вопль, подхватив меня на руки и крепко обняв. За столом повисла тишина, через мгновение взорвавшаяся радостным гомоном. Все у нас хорошо. Мы продолжим строить свое счастье и дальше.
Конец