Память, Скорбь и Тёрн

— Это безумие! — закричал Слудиг. — Я почти ничего не вижу!
Раздался новый удар, на сей раз потише. Это был не гром.
— Слава Узирису! Они подвели барана к воротам! — возбужденно закричал Изорн. — Смотри, Слудиг, они нанесли первый удар! — Подняв над собой черный меч, он пришпорил коня. На голове его был шлем с морским драконом, плащ развевался по ветру, и даже Слудигу пришлось напомнить себе, что это не Камарис, а сын его сеньора. — Надо найти всадников Хотвига и быть наготове, на случай если им удастся пробить ворота.
Слудиг тщетно искал среди пехотинцев, крутившихся вокруг, кого бы послать с поручением.
— Мы должны сказать твоему отцу! — крикнул он.
— Тогда иди. Я подожду. Но торопись! Кто бы мог подумать, что мы так быстро сделаем это?
Слудиг хотел было что-то сказать, но ничего не было слышно из-за шума бури. Он повернулся и поехал назад к склону горы, где наблюдал за битвой герцог Изгримнур.
— Баран у ворот! — ликующе сказал Сангфугол. — Ты только посмотри на него! Он большой, как три дома!
— Ворота больше. — Стренгъярд дрожал. — Я поражен, что они почти не сопротивляются.
— Ты же видел Эрчестер. Все бежали. Элиас и его ручной колдун опустошили это место.
— Но за стенами должно быть достаточно людей, чтобы защищать замок. Почему они не вырыли траншеи, чтобы задержать движение машин? Почему приготовили так мало камней, чтобы сбрасывать их на осадные лестницы?
— Камни, которые у них были, хорошо сделали свою работу, — сердито отрезал Сангфугол, раздраженный тем, что священник не разделяет его восторга. — Люди, попавшие под них, мертвее мертвого.
— Элисия, Мать Искупителя нашего! — Священник был возмущен. — Сангфугол, не говори так о павших. Я только хотел сказать, что не понимаю, почему защитники так плохо подготовлены к осаде, о которой Элиас должен был знать уже недели назад, да что там недели — месяцы!
— Король сошел с ума, — ответил арфист. — Ты же слышал, что говорят те, кто бежал из Эркинланда. Очень немногие остались, чтобы воевать на его стороне. Это все равно, что выгнать медведя из пещеры. Медведь свиреп, но он только зверь и всегда уступает человеческой хитрости.
— Хитрости? — Архивариус пытался стряхнуть снег со своего одеяла. Ветер легко преодолевал сложенный ими из камней низкий барьер. — В чем выражается наша хитрость? Нас все время водили за нос, как быка за кольцо.
Сангфугол легкомысленно махнул рукой. Он тоже дрожал от холода.
— Ну, например, Изорна и этого наббанайского парня заставили изображать Камариса и Джошуа; ты должен признать, что это очень остроумная выдумка… не считая, конечно, идеи о том, чтобы я играл роль принца. А пробираться под стены Хейхолта через туннели? Что может быть хитрее? Король об этом и за тысячу лет не догадался бы.
Стренгъярд, который яростно тер руки, пытаясь хоть немного согреть их, внезапно остановился.
— Король, может быть, и нет, но его союзники должны знать об этих туннелях. — Голос его задрожал. — Конечно, норны должны знать.
— Вот почему наши эльфы и пошли за принцем и Камарисом. Я видел их. Брата и мать Адиту и еще других. Не сомневаюсь, они могут о себе позаботиться… даже если норны знают о туннелях и ждут их там, как ты, похоже, решил.
— Тут что-то не так. — Стренгъярд встал. Снег сыпался с него. Ветер немедленно подхватывал белые хлопья и уносил их. — Совсем не так. Норны знают все об этих туннелях.
Он перешагнул через низкую каменную стену, сбросив несколько камней.
— Эй! Что ты делаешь?
— Я должен найти герцога Изгримнура. Мы в большей опасности, чем подозревали. — Он повернулся и побрел вниз с горы, пробираясь сквозь сугробы. Священник сгибался под порывами ветра. Он выглядел слабым, но полным решимости.
— Стренгъярд! — закричал Сангфугол. — Будь оно проклято, я не собираюсь оставаться здесь в одиночестве! Я пойду с тобой, какая бы безумная мысль ни пришла тебе в голову. — Он пошел вслед за архивариусом через каменный барьер. — Ты идешь прямо в бой! — закричал он. — В тебя стрела попадет!
 
— Я должен найти Изгримнура, — отозвался Стренгъярд. Цветисто ругаясь, арфист поспешил за ним.
— Изорн прав, сир, — сказал Слудиг. — Если мы пробьемся через ворота, надо предпринять мощную атаку. Люди уже видели норнов, и они испуганы. Если мы промедлим, преимущество снова будет на стороне короля. Кто знает, что случится, если он сделает вылазку, а мы будем сражаться у стен.
Изгримнур смотрел на высокие стены Хейхолта. Только на фоне такой бури, как эта, столь могучая крепость могла показаться маленькой. Может быть, действительно они смогут пробить ворота. Может быть, Слудиг и остальные правы: королевство Элиаса — гнилой плод, готовый свалиться с ветки прямо им в руки. Еще одна странная шипящая молния сверкнула над верхушками башен. Загремел гром, но сразу за ним раздался страшный треск — огромный баран врезался в ворота.
— Тогда иди, — сказал герцог Слудигу. Его вассал подвел свою дышащую паром лошадь к краю деревянной платформы, на которой стоял Изгримнур. — Хотвиг и его всадники все еще ждут на краю Кинсвуда. Нет. Подожди. — Герцог подозвал одного из только что вернувшихся всадников, дал ему послание для тритингов и отослал. — Ты возвращайся к Изорну, Слудиг. Скажи, чтобы держался крепко и чтобы приказал первым, кто войдет в ворота, идти пешком. Никаких запасных отрядов, пока я не увижу, чего Элиас ждет.
Пока герцог говорил, баран снова ударил в Нирулагские ворота. Бревна, казалось, немного подались внутрь, как будто огромные болты ослабли.
— Да, сир. — Слудиг повернул коня к полю битвы.
Механики еще раз толкнули барана вперед. Обитая железом голова с размаху обрушилась на деревянную преграду. Ворота раскололись по всей длине, и даже сквозь шум бури Изгримнур услышал, как возбужденно закричали люди по всему полю. Барана оттащили назад и запустили снова. Нирулагские ворота зашатались и рухнули внутрь, взорвавшись сломанными балками и крутящимися скульптурами. Снежный вихрь поднялся в образовавшемся проходе. Изгримнур вытаращил глаза, не в силах поверить, что ворота упали. Когда снег улегся, несколько десятков замковых лучников двинулись в отверстие, готовые отразить атаку. За воротами не оказалось никакой спрятанной армии.
Несколько долгих мгновений противники смотрели друг на друга сквозь метель. Казалось, никто не может двинуться с места, настолько обе стороны были ошеломлены тем, что произошло. Потом маленькая фигурка в золотом шлеме подняла меч и бросилась вперед. Два десятка конных рыцарей и несколько сотен пеших солдат ринулись к пробоине в воротах Хейхолта.
— Черт меня побери, Изорн! — закричал герцог Изгримнур. Он высунулся так далеко вперед, что чуть не потерял равновесие и не свалился с платформы. — Вернись! Где Слудиг?! Слудиг! Останови его! — Кто-то дергал его за рукав, оттаскивая от края платформы, но Изгримнур не обращал на него внимания. — Неужели он не видит, что это было бы слишком просто! Изорн! — Он знал, что его голос никак не может быть услышан во всей этой суматохе. — Сориддан! Где ты?! Во имя красного молота Дрора, где мои гонцы?!
— Герцог Изгримнур! — Стренгъярд, архивариус, все еще тянул его за рукав.
— Убирайся, будь ты проклят! — ревел Изгримнур. — Мне не нужен священник, мне нужны конные рыцари! Джеремия, беги к Сориддану, — крикнул он. — Изорну навязали атаку! Скажи барону, чтобы скакал туда.
Но Стренгъярд не унимался:
— Пожалуйста, герцог Изгримнур, вы должны выслушать меня!
 
— У меня нет сейчас для тебя времени! Мой сын только что, как дурак, ворвался внутрь… Изорн, похоже, решил, что он действительно Камарис, и это после всего того, что я говорил ему.
Он метался по платформе, успокаивая себя тем, что солдаты были разъярены не меньше, чем он. Священник преследовал герцога, как собака, покусывающая за ноги быка. Наконец он вцепился в накидку Изгримнура и дернул изо всех сил, так что старый риммер потерял равновесие и чуть не упал.