Память, Скорбь и Тёрн

Бенигарис долго смотрел на мать; любви не было в его взгляде.
— Это действительно Камарис, — сказал он тихо.
— Что?
— Там Камарис, матушка. Вы можете говорить все, что угодно, но я слышал доклады людей, приехавших с поля боя. Если это не он, значит, древний бог войны, в которого верили наши предки, вернулся на землю.
— Камарис мертв, — фыркнула она.
— Он что, из вашей ловушки убежал? — Бенигарис подошел на несколько шагов ближе. — Вот почему отец стал первым наследником герцогства Наббана — вы устроили так, что Камариса убили? Тогда, похоже, вам не повезло. Может быть, на этот раз вы неправильно избрали орудие.
Лицо Нессаланты исказилось от ярости.
— В этой стране нет орудия, достаточно сильного, чтобы осуществить мою волю. Мне ли этого не знать? — Она смотрела на своего сына. — Все слабы и глупы до предела. Благословенный Искупитель! Если бы я была мужчиной — ничего этого не случилось бы! Мы не кланялись бы северным королям на троне из костей.
— Избавьте меня от вашего тщеславия, мама. Так что вы сделали с Камарисом? Как бы то ни было, он сумел избежать этого.
— Я ничего не делала Камарису. — Вдовствующая герцогиня поправила свои юбки, немного успокаиваясь. — Я признаю, что не очень горевала, когда он упал в океан — вот уж кто был самым слабым из всех! Совершенно не пригоден для того, чтобы править! — но не имела к этому никакого отношения.
— Я почти верю вам, мама. Почти. — Бенигарис тонко улыбнулся. Повернув голову, он увидел стоящего в дверях придворного, который слушал этот разговор с плохо скрытым злорадством. — Да? Что тебе нужно?
— Там… там много народу спрашивают вас, мой лорд. Вы велели докладывать.
— Да, да. Кто ждет?
— Во-первых, ниски, мой лорд. Он так и не попал на прием к вам.
— Неужели у меня мало других забот? Почему он не понимает намека и не уходит? Чего хочет этот проклятый морской страж?
Придворный покачал головой. Длинное перо у него на шляпе раскачивалось, трепетало под дуновением свежего ветерка.
— Он не хочет говорить ни с кем, кроме вас, герцог Бенигарис.
— Тогда будет сидеть там, пока не высохнет и не задохнется. У меня нет времени разбираться с болтливым ниски. — Он обернулся и снова посмотрел вниз, на городские огни. — А кто еще?
— Еще один посланник от графа Страве, лорд.
— Ах, — Бенигарис дернул себя за ус, — так я и думал. Дадим этому вину побродить еще немного. Это все?
— Астролог Ксаннасэвин, лорд.
— Значит, он явился наконец. Наверное, очень огорчен, что заставил своего герцога ждать. — Бенигарис медленно кивнул. — Пошли его наверх.
— Ксаннасэвин здесь? — Нессаланта улыбнулась. — Я уверена, что он расскажет нам что-нибудь замечательное. Вот увидишь, Бенигарис, он принесет нам хорошие вести.
— Без сомнения.
Ксаннасэвин появился через несколько секунд. Словно пытаясь отвлечь внимание от своего роста и худобы, астролог аккуратно опустился на колени.
— Мой лорд, герцог Бенигарис. Моя леди, герцогиня Нессаланта. Тысячи извинений. Я пришел, как только получил ваш вызов.
— Подойди и сядь подле меня, Ксаннасэвин, — сказала герцогиня. — Мы редко видим тебя последнее время.
Бенигарис прислонился к ограде.
— Матушка права — тебя долго не было во дворце.
Астролог встал и подошел, чтобы сесть подле Нессаланты.
— Приношу свои извинения. Я понял, что иногда нужно оставить пышность придворной жизни. Уединение помогает услышать, что говорят звезды.
— А, — герцог кивнул, как будто астролог только что разрешил какую-то сложную загадку, — вот почему тебя видели на рынке, торгующимся с лошадником.
Ксаннасэвин на мгновение потупился.
— Да, мой лорд. В сущности, я собирался ездить под ночным небом. При дворе столько развлечений, но пришло важное время. Я чувствовал, что мой мозг должен очиститься, чтобы я смог лучше служить вам.
— Иди сюда, — сказал Бенигарис.
Астролог встал, разглаживая складки своего просторного темного одеяния, потом подошел к герцогу и встал подле него у ограды на краю крыши.
— Что ты видишь на небе?
 
Ксаннасэвин прищурился:
— О, многое, мой лорд. Но если вы хотите, чтобы я правильно прочел звезды, мне следует вернуться к себе и взять карты.
— Но в последний раз, когда ты здесь был, небо прямо излучало счастливые предзнаменования. Тогда тебе не нужны были никакие карты.
— Я много часов изучал их перед тем, как прийти, мой…
Бенигарис обнял астролога за плечи.
— А как насчет великих побед Дома Зимородка?
Ксаннасэвин поежился:
— Они грядут, мой лорд. Посмотрите вон туда. — Астролог показал на север. — Разве не это я предсказывал вам? Смотрите, Звезда завоевателя!
Бенигарис проследил за пальцем Ксаннасэвина.
— Вон та маленькая красная точка?
— Скоро она зальет пламенем все небо, герцог Бенигарис.
— Он действительно предсказывал ее появление, Бенигарис, — отозвалась Нессаланта со своего кресла. Ее, видимо, раздражало, что она не принимает участия в разговоре. — Я уверена, что сбудется и все остальное, что он говорил.
— Конечно, сбудется. — Бенигарис смотрел на алую точку в вечернем небе, похожую на капельку крови от укола булавки. — Гибель империй и великие дела для Дома Бенидривинов.
— Вы запомнили это, мой лорд! — Ксаннасэвин улыбнулся. — То, что беспокоит вас, приходит и уходит. Под великим колесом небес это только легкий ветерок, пробежавший по траве.
— Возможно. — Герцог все еще дружески обнимал астролога. — Но я беспокоюсь за тебя, Ксаннасэвин.
— Мой лорд так добр, думая обо мне в тяжкое время испытаний. Что вас беспокоит, герцог Бенигарис?
— Боюсь, ты провел слишком много времени, глядя в небо. Неплохо бы тебе расширить кругозор и обратить взгляд на грешную землю. — Герцог показал на горящие внизу фонари. — Когда смотришь на что-то слишком долго, перестаешь видеть другие вещи, не менее важные. Например, Ксаннасэвин, звезды сказали тебе, что слава ждет Дом Бенидривинов, — но ты невнимательно слушал рыночные сплетни о том, что сам Камарис, брат моего отца, ведет войска на Наббан. А может быть, ты все-таки прислушивался к пересудам, и это побудило тебя поехать прогуляться, а?
— Мой лорд, вы ошибаетесь…
— Потому что Камарис, конечно, старейшина Дома Бенидривинов, так что звезды вполне могли иметь в виду его победу?
— О мой лорд, я не думал ничего подобного…
— Прекрати это, Бенигарис, — резко сказала Нессаланта. — Перестань третировать несчастного Ксаннасэвина. Сядь рядом со мной, и мы выпьем вина.
— Я пытаюсь помочь ему, матушка. — Герцог улыбался, но на лице его выступили багровые пятна. — Как я уже сказал, ты, очевидно, провел слишком много времени, глядя в небо, и не уделял достаточно внимания более низменным вещам.
— Мой лорд…
— Я знаю средство тебе помочь.
Бенигарис быстро нагнулся и двумя руками обхватил Ксаннасэвина за талию. Потом он выпрямился, кряхтя от напряжения; астролог раскачивался в воздухе.
— Нет, герцог Бенигарис, нет!
— Прекрати это! — завизжала Нессаланта.
Бенигарис поднял астролога повыше. Ксаннасэвин перевалился через ограду, тщетно пытаясь найти опору. Бенигарис разжал руки. Прошло несколько секунд, казавшихся невыносимо долгими, и из глубины двора донесся звук удара.
— Как… Как ты смеешь?!. — заикалась Нессаланта, глаза ее были широко раскрыты от ужаса. Бенигарис резко повернулся к ней, лицо его исказилось от ярости. Тонкая струйка крови текла по его лбу: астролог вырвал клок волос герцога.
— Заткнись! С тобой следовало бы сделать то же самое, старая волчица! Мы проигрываем войну — проигрываем! Может быть, сейчас тебе и все равно, но ты тоже не в безопасности. Сомневаюсь, что этот унылый Джошуа позволит своим солдатам убивать пленников и насиловать женщин. Но люди, которые шепчутся на рынках о том, что случилось с моим отцом, знают, что твоя вина не меньше моей. — Он вытер кровь с лица. — Нет, мне не придется убивать тебя. Найдется не один крестьянин, который уже точит нож, ожидая, чтобы Камарис с войском появился перед воротами, готовый начать потеху! — Бенигарис сердито засмеялся. — Ты что думаешь, дворцовая стража будет жизнью рисковать, защищая тебя, когда уже ясно, что все потеряно. Эти люди ничем не отличаются от крестьян, матушка. Они живут своей жизнью, и им плевать, кто сидит на троне. Ты, старая дура! — Уголки рта герцога подергивались, он сжал кулаки.