Память, Скорбь и Тёрн
— Но Элиас не мог его забрать! Тут не было никакой лазейки, пока мы не вырыли наш ход.
— С вероятностью, он производил забирание через короткий промежуток после похоронительства Джона. Длительное время имело возможность прикрывать следы.
— В этом нет никакого смысла, — упорствовал Саймон. — Элиас мог сразу оставить меч при себе, сели бы захотел. Таузер говорил, что король ненавидел Сверкающий Гвоздь — что он дождаться не мог похорон, чтобы поскорее избавиться от него.
— Не могу ответствовать тебе с уверенностью, Саймон-друг. Имеет вероятность, что Элиас не имел знания о ценности меча, но получил его очень позже. Имеет вероятность, что Прейратс получил знания о его могуществе и произвел забирание. Множество альтернатив. — Тролль отдал свой факел Саймону, слез с вельса ладьи Престера Джона и начал карабкаться назад, к проделанному ими отверстию. Сквозь него проглядывало сине-серое, затянутое облаками небо.
— Я в это не верю. — Саймон уронил ноющие, израненные во время приключений в Хасу Вейле руки на колени. — Я не хочу в это верить!
— Питаю страх, что твое второе замечание содержит очень больше правдивости, — ласково отозвался Бинабик. — Пойдем, Саймон-друг, будем смотреть, как складывались отношения Мириамели и костра. Толика горячего супа принесет в ситуацию облегчение обдумывания. — Он оперся о край отверстия, протиснулся наружу и повернулся к Саймону: — Отдавай мне факелы, а впоследствии я окажу тебе помощь при вылезании.
Саймон едва слышал тролля. Что-то внезапно привлекло его внимание. Он высоко поднял оба факела, склонившись над лодкой, чтобы разглядеть нечто у основания противоположной стенки могилы.
— Саймон, что ты там еще разыскиваешь? — окликнул его Бинабик. — Мы уже почти переворачивали бедного короля вверх ногами, производя наши искания.
— На другой стороне могилы что-то есть. Что-то темное.
— Да? — В голосе тролля послышалась тревога. — Какое что-то темное ты разглядываешь? — Он снова просунул голову в отверстие, закрывая небо.
Саймон взял оба факела в одну руку и соскользнул по вельсу «Морской стрелы». Теперь он был достаточно близко, чтобы говорить с уверенностью:
— Это дыра.
— Ответ не производит впечатление удовлетворительного, — буркнул тролль.
— Дыра в стенке могилы. Может быть, это та, через которую вытащили меч.
Некоторое время Бинабик всматривался в то место, на которое указывал Саймон, потом внезапно исчез из прохода. Неровное отверстие в стене могилы было шириной с бочку из-под эля.
Тролль появился снова.
— Не наблюдаю снаружи ничего подходящего, — крикнул он. — Если кто-то проделывал отверстие там, то проводил укрытие с большой тщательностью и делал это очень давно. Трава в неприкосновенности.
Между внешней стороной корпуса лодки и глиняным сводом могилы было расстояние немногим больше локтя. Саймон соскользнул на пол, чтобы поближе рассмотреть отверстие, и поднес факел к самой черной дыре. От удивления у него мурашки побежали по коже.
— Эйдон, — сказал он тихо. — Она ведет вниз.
— Что? — В голосе тролля сквозило раздражение. — Саймон, мы имеем массу деятельности до наступления темноты.
— Туннель ведет вниз, Бинабик! — Он сунул факел в дыру и наклонился так близко, как только посмел. Ничего не было видно, кроме нескольких тонких блестящих корней. Туннель уходил дальше во тьму, которую не мог преодолеть слабый свет его факела.
Прошло несколько секунд. Потом тролль заговорил:
— Тогда мы будем производить исследование завтра, после обдумывания и засыпания. Вылезай, Саймон.
— Сейчас, — ответил Саймон. — Ты иди.
Он придвинулся ближе. Саймон знал, что ему следовало бы испугаться. Кто бы ни вырыл этот проход — животное или человек, — смеяться над ним явно не стоило. Но юноша чувствовал, что эта зияющая дыра как-то связана с исчезновением Сверкающего Гвоздя. Некоторое время Саймон смотрел вниз, потом воткнул факел в землю, чтобы не мешал, и прищурился.
Внизу в темноте что-то блестело — какой-то предмет, отражавший свет факела.
— Тут что-то есть! — крикнул он.
— Каковое что-то? — озабоченно спросил Бинабик. — Какое-нибудь животное?
— Нет, что-то похожее на металл. — Он наклонился над туннелем. Зверями там не пахло, хотя Саймон почувствовал легкий мускусный запах. Казалось, что блестящий предмет лежит совсем неглубоко, у того места, где туннель поворачивал. — Я могу достать его не влезая!
— Тогда будем посмотреть утром, — твердо сказал Бинабик. — Выходи!
Саймон еще немного придвинулся к отверстию. Может быть, блестящий предмет был ближе, чем это казалось при свете факелов. Держа перед собой горящие головни, он пополз, опираясь на локти и колени. Вскоре он полностью был внутри туннеля. Если вытянуться во всю длину, можно дотянуться…
Почва под ним внезапно подалась, и Саймон стал падать в рыхлую землю. Он попытался схватиться за крошащуюся стенку туннеля и на мгновение удержался на вытянутых руках, но ноги его продолжали уходить в мягкую землю. Он был уже по пояс погребен в ней. Один из факелов выпал из его руки и лежал, шипя, на влажной земле, всего в нескольких ладонях от его ребер. Второй был прижат его рукой к стене туннеля, и Саймон не смог бы выронить его, даже если бы захотел. Он чувствовал себя странно опустошенным. Страха не было.
— Бинабик! — крикнул он. — Я провалился!
Пытаясь освободиться, он чувствовал, что земля движется под ним как-то странно, словно песок под отступающей волной.
Глаза тролля были так широко раскрыты, что показались белки.
— Киккасут! — выругался он и закричал: — Мириамель! Идите сюда с быстротой! — Бинабик кубарем скатился в могилу и стал обходить широкий корпус лодки.
— Не подходи слишком близко, — предостерег его Саймон. — Земля какая-то странная. Ты тоже можешь провалиться.
— Тогда не производи шевеления. — Маленький человек схватился за торчащий киль погребальной лодки и протянул другую руку Саймону, но не дотянулся примерно на локоть. — Мириамель будет приносить нам веревку. — Голос тролля был тихим и спокойным, но Саймон знал, что Бинабик испуган.
— И там что-то… что-то движется внизу, — озабоченно сказал Саймон. Это было ужасное ощущение. Земля стискивала его и отпускала, как будто огромная змея свивалась кольцами в ее глубинах. Равнодушная опустошенность исчезла, сменившись ледяным ужасом. — Б-бин… Бинабик! — Он задыхался.
— Не производи шевеления, — настойчиво повторил его друг, — если имеешь возможность…
Саймон так и не узнал, что хотел сказать ему тролль. Он почувствовал острую боль в коленях, словно их внезапно обожгло крапивой, потом земля снова зашевелилась и поглотила его. Он едва успел закрыть рот перед тем, как земля поднялась и сомкнулась над его головой, как бушующее море.
Мириамель увидела, как из кургана вылезает Бинабик. Складывая на камни собранные сучья и куманику, она смотрела, как он вертится у проделанного ими отверстия, разговаривая с Саймоном. Принцесса вяло размышляла о том, чтó они могли найти там. Все это казалось таким бессмысленным. Как могут все мечи в мире, волшебные или нет, остановить неудержимо несущуюся лавину, порожденную безумным горем ее отца? Только сам Элиас может крикнуть: «Стой!», но никакие угрозы или магическое оружие не заставят его сделать это. Мириамель слишком хорошо знала своего отца и знала упрямство, бежавшее по его жилам вместе с кровью. А Король Бурь, отвратительный демон, порождение ночных кошмаров, повелитель норнов? Что ж, это ее отец вызвал неумирающий призрак в мир смертных. Мириамель знала достаточно старых сказок, чтобы не сомневаться в том, что только Элиас может заставить его вернуться обратно в небытие и запереть за ним дверь.
Но она знала, что ее друзья надеются на свой план точно так же, как она на свой, и подло было становиться им поперек дороги. Тем не менее у нее не было ни малейшего желания спускаться вместе с ними в могилу. Это были странные, тяжелые дни, но они не настолько изменили ее, чтобы заставить интересоваться тем, что сделали с ее дедушкой Джоном два года пребывания в безразличной к королевскому сану земле.