Память, Скорбь и Тёрн

— Среди них нет Джулой, — сказала ситхи. — Трое в палатке — это те, кого вы зовете норнами. Джулой ушла в лес.
— Что? — Джошуа, пораженный, откинулся назад. — Что ты хочешь сказать? Ушла в лес? Ты же говорила, что она умерла!
— Умирает. — Адиту сплела пальцы. — Я думаю, она не хочет, чтобы люди видели ее последние мгновения. Она была странным существом, Джошуа, — более странным, чем вы думаете. Она ушла.
— Ушла?
Ситхи медленно кивнула:
— Ушла.
Принц начертал знак древа и склонил голову. Когда он вновь поднял ее, по щекам его бежали слезы; Изгримнур не думал, что причиной этого был едкий дым. Он тоже, подумав об этой потере, почувствовал, как тень пронеслась над ним. Из-за многих неотложных дел он не мог сосредоточиться на этом сейчас; но герцог знал по долгому военному опыту, что позднее боль утраты ударит его еще сильнее.
— Нас поразили в самое сердце, — горько сказал принц. — Как они пробрались мимо часовых?
— Тот, с которым сражалась я, был насквозь мокрый, — сказала Адиту. — Возможно, они пришли по реке.
Джошуа выругался.
— Мы были преступно небрежны, а я — главный преступник. Долгое бездействие норнов, конечно, казалось мне странным, но я не предпринял достаточных мер предосторожности. Были ли еще норны, кроме этих трех?
— Я думаю, нет, — ответила Адиту. — Их было бы более чем достаточно, если бы нам не повезло. Если бы Джулой и я не догадались, что что-то не в порядке, и если бы Тиамак не узнал обо всем каким-то образом и не подоспел бы вовремя, у этой истории был бы совсем другой конец. Я думаю, они хотели убить Камариса или по меньшей мере забрать его.
— Но почему? — Джошуа посмотрел на старого рыцаря, потом снова на Адиту.
— Не знаю. Но лучше унести его и Тиамака в какое-нибудь теплое место, принц Джошуа. У Камариса по меньшей мере одна рана, может быть, больше, а Тиамак сильно обожжен.
— Милость Эйдона, ты права, — сказал Джошуа. — О чем я только думаю?! Одну минутку. — Он повернулся, подозвал нескольких солдат и отправил их к часовым с приказом обыскать лагерь. — Мы не можем быть уверены, что нигде больше нет норнов или других нападающих, — сказал принц. — В любом случае мы можем найти что-то, что объяснит, как они незамеченными попали в наш лагерь.
— Никого из Рожденных в Саду не увидят смертные — если они сами не хотят, чтобы их увидели, — сказала Адиту. — А теперь давайте унесем Камариса и Тиамака.
— Конечно! — Джошуа позвал двоих жителей Нового Гадринсетта, таскавших ведра с водой: — Эй, вы, идите сюда и помогите нам. — Он повернулся к Изгримнуру. — Четверых должно быть достаточно, чтобы отнести их, несмотря даже на вес Камариса. — Он покачал головой. — Адиту права. Мы слишком долго заставляем ждать этих храбрецов.
Герцог и прежде бывал в подобных ситуациях и знал, что чересчур большая спешка так же плоха, как излишняя медлительность.
— Думаю, лучше бы найти носилки, — сказал он. — Если одна из этих крайних палаток уцелела, мы можем использовать ее, чтобы сделать пару носилок.
— Хорошо. — Джошуа встал. — Адиту, я не спросил, есть ли у тебя раны, требующие помощи.
— Ничего такого, чего я не могла бы сделать сама, принц Джошуа. Когда эти двое получат нужный уход, нам следует собрать тех, кому вы доверяете, и поговорить.
— Я согласен. Многое нужно обсудить. Мы встретимся у палатки Изгримнура через час. Ты не возражаешь, Изгримнур? — Принц на мгновение отвернулся, потом повернулся обратно. Лицо его осунулась от горя. — Я подумал, что надо бы найти Джулой, чтобы она осмотрела раненых… потом вспомнил.
Адиту сложила ладони вместе:
— Это не последний раз, когда нам будет не хватать ее.
— Это Джошуа, — предупредил Гутрун принца, подходя к палатке. Когда он вошел, герцогиня все еще сжимала в руке нож. Она выглядела рассвирепевшей, как вытащенный из норы барсук, готовая защищать себя и Воршеву от любой опасности. При появлении Джошуа она опустила кинжал с облегчением, но все еще не успокоившись.
— Что случилось? Мы слышали крики. Мой муж с тобой?
 
— Он в безопасности, Гутрун. — Джошуа подошел к постели, наклонился и порывисто обнял Воршеву, потом поцеловал ее в лоб и отпустил. — Нас атаковали подручные Короля Бурь. Мы потеряли всего одного человека, но это страшная потеря.
— Кого? — Воршева схватила его за рукав, не давая ему выпрямиться.
— Джулой.
Она горестно вскрикнула.
— Три норна напали на Камариса, — объяснил Джошуа. — Адиту, Джулой и вранн Тиамак пришли ему на помощь. Норны были уничтожены, но Адиту говорит, что Джулой смертельно ранили. — Он покачал головой. — Я думаю, что она была мудрейшей из нас. Теперь ее нет, и никто ее не заменит.
Воршева откинулась на подушки:
— Но она только что была здесь, Джошуа. Она приходила с Адиту проведать меня. Она умерла? — Слезы наполнили ее глаза.
Джошуа грустно кивнул:
— Я пришел убедиться, что вы в безопасности. Теперь мне надо идти к Изгримнуру и остальным — мы должны решить, что это значит и что нам теперь делать. — Он встал, потом наклонился и снова поцеловал ее. — Не засыпай — и не выпускай из рук ножа, Гутрун, пока я не пришлю кого-нибудь сторожить вас.
— Больше никто не ранен?
Гутрун сказала, что видела огонь.
— Горела палатка Камариса. Похоже, что напали только на него. — Принц двинулся к двери.
— Но Джошуа, — сказала Воршева, — ты уверен? Наш лагерь такой большой…
— Я не уверен ни в чем, но мы не слышали ни о каких других стычках. Скоро кто-нибудь придет охранять вас. А теперь мне надо спешить, Воршева.
— Отпусти его, леди, — сказала Гутрун. — Ложись и попытайся заснуть. Подумай о вашем ребенке.
Воршева вздохнула. Джошуа сжал ее руку и поспешил вон из палатки.
Когда принц вышел на свет костра, Изгримнур поднял глаза. Люди, ждавшие принца, почтительно отступили назад, давая ему пройти.
— Джошуа… — начал герцог, но принц не дал ему закончить.
— Я был глупцом, Изгримнур. Недостаточно было послать часовых бегать по лагерю в поисках признаков вторжения норнов. Кровь Эйдона, мне понадобилось слишком много времени, чтобы понять это. Слудиг! — закричал он. — Есть где-нибудь поблизости Слудиг?
Риммер шагнул вперед:
— Я здесь, принц Джошуа.
— Пошли солдат по лагерю узнать, все ли предупреждены. Особенно те из нас, кому может угрожать опасность. Бинабик и Стренгьярд были со мной, перед тем как начался пожар, но это вовсе не значит, что они до сих пор в порядке. Слишком поздно я понял, что это может быть поджогом. И моя племянница Мириамель — немедленно пошлите кого-нибудь в ее палатку. И к Саймону тоже, хотя он, может быть, с Бинабиком. — Принц нахмурился. — Если им был нужен Камарис, дело, вероятно, в мече. Саймон владел им некоторое время, так что, возможно, ему тоже что-то угрожает. Будь проклята моя тупость!
Изгримнур откашлялся.
— Я уже послал Фреозеля приглядеть за Мириамель, Джошуа. Я знал, что ты сразу захочешь пойти к Воршеве, и подумал, что с этим нельзя медлить.
— Спасибо тебе, Изгримнур. Я действительно был у нее. С ней и с Гутрун все в порядке. — Джошуа помрачнел. — Но мне очень стыдно, что я заставляю тебя думать за меня.
Изгримнур покачал головой:
— Просто будем надеяться, что с принцессой все хорошо.
— Фреозель уже пошел к Мириамели, — сказал Джошуа Слудигу. — Так что у тебя одним делом меньше. Иди взгляни, как дела у остальных. И поставь двух стражников у моей палатки, если можешь. Я буду лучше соображать, зная, что кто-то сторожит Воршеву.
Риммер кивнул. Он подозвал солдат, бесцельно бродивших вокруг палатки Изгримнура, и отправил их выполнять приказ принца.
 
— А теперь, — сказал Джошуа Изгримнуру, — будем ждать. И думать.
Не прошло и получаса, как снова появилась Адиту; отец Стренгьярд и Бинабик были с ней. Они вместе с ситхи ходили убедиться, что Камариса и Тиамака хорошо устроили под присмотром одной из женщин-целительниц Нового Гадринсетта, а также, по-видимому, для того чтобы поговорить, так как, подходя к палатке Изгримнура, все трое были увлечены беседой.