Память, Скорбь и Тёрн

Стренгьярд перевел дыхание. Теперь его глаза сияли: восторг перед сочинением Моргенса заставил его забыть свое смущение перед необходимостью выступать в такой большой аудитории.
— Так что, видите ли, в этом, как мы думаем, есть нечто значительное.
— Но почему? — спросил Джошуа. — Она уже появилась в ночь коронации моего брата. Если разрушение империи и было предсказано, что нам в этом? Нет сомнения, что должна пасть именно империя Элиаса. — Он слабо улыбнулся. Легкий шорох смеха пробежал по рядам собравшихся.
— Но это еще не вся история, принц Джошуа, — сказала Джулой. — Диниван и другие члены Ордена — и сам Моргенс перед смертью — изучали этот вопрос. Звезда завоевателя, видите ли, еще не ушла. Она вернется.
— Что вы имеете в виду?
Поднялся Бинабик.
— С периодичностью по пятьсот лет, как обнаруживал Диниван, — объяснил он, — эта звезда выходит на небеса не один раз, а три раза. Последний раз это случалось в год падения Асу’а.
— Я все еще не понимаю, — сказал Джошуа. — Я верю, что все сказанное вами может оказаться важным, но у нас и так достаточно загадок, которые необходимо решать. Что эта звезда значит для нас?
Джулой покачала головой:
— Может быть, ничего; может быть, как и в прошлом, она говорит о близком конце великого королевства, но какого именно — Короля Бурь или вашего отца, если мы потерпим поражение, — никто сказать не может. Однако во всяком случае мало вероятно, чтобы событие, всегда предвещавшее такие перемены, на сей раз не означало бы ровно ничего.
— Я питаю согласие, — сказал Бинабик. — Сейчас мы имеем другие времена, чтобы игнорировать вещи, подобные этому совпадению.
Джошуа разочарованно огляделся вокруг, словно надеясь, что кто-то другой за длинным столом сможет ответить ему.
— Но что это значит и что нам с этим делать?
— Во-первых, существует вероятность, что мечи будут полезны для нас только тогда, когда эта звезда появится в небе, — предположила Джулой. — Их ценность, возможно, связана с неземным происхождением. Небеса могут указывать нам, что наступит особенно подходящий момент для вступления в силу Заклятия Мечей; но может быть и наоборот. Звезда завоевателя также может говорить о том, что Инелуки особенно силен и готов оказать Элиасу помощь в его войне с нами, поскольку как раз пять веков назад он произнес заклятие, сделавшее его тем, чем он сейчас является. В этом случае мы должны достичь Хейхолта прежде, чем начнется новый виток времени.
Огромную комнату охватила тишина, нарушаемая только тихим потрескиванием огня в очаге. Джошуа рассеянно пролистал несколько страниц манускрипта Моргенса.
— И вы не узнали ничего нового о мечах, на которые мы так надеемся, ничего, что могло бы оказаться полезным для нас? — спросил он.
Бинабик покачал головой:
— К настоящему моменту мы с неоднократностью предпринимали беседы с сиром Камарисом. — Тролль почтительно поклонился в сторону старого рыцаря. — Он передавал нам свои познания о мече Тёрне и его свойствах, но эти слова ничего не говорили нам о том, что именно мы имеем должность проделывать с ним и двумя остальными.
— Тогда мы не можем позволить нашей жизни полностью зависеть от этих кусков металла, — сказал Слудиг. — Магия и всякие волшебные фокусы в любой момент могут обернуться против нас.
— Ты говоришь о вещах, в которых ничего не понимаешь… — мрачно начала Джулой.
Джошуа выпрямился:
— Прекратите. Слишком поздно отказываться от надежды на помощь Трех Мечей. Если бы мы сражались только против моего брата, то у нас еще была бы возможность рискнуть, но рука Короля Бурь, видимо, вела его от успеха к успеху, и мечи — наш последний шанс против этого страшного зла.
Теперь поднялась Мириамель:
— Тогда позвольте мне снова просить вас, дядя Джошуа… принц Джошуа, отправиться прямо в Эркинланд. Если мечи действительно представляют собой какую-то ценность, значит, мы должны забрать у отца Скорбь и достать Сверкающий Гвоздь из могилы моего деда. Судя по тому, что говорят Джулой и Бинабик, у нас уже почти не осталось времени.
 
Лицо ее было торжественным, но герцогу Изгримнуру показалось, что за ее гордыми словами скрывается отчаяние. Это удивило его. Как бы важны ни были все эти решения, голос маленькой Мириамели не должен был звучать, словно вся ее жизнь зависела от немедленного выступления в Эркинланд.
Взгляд Джошуа был холоден.
— Спасибо, Мириамель. Я выслушал тебя. Я ценю твой совет. — Он обернулся к остальным собравшимся. — А теперь я должен сообщить вам свое решение. — В его голосе ясно слышалось желание побыстрее покончить со всем этим. — У меня есть три пути: во-первых, оставаться здесь, чтобы продолжать строить Новый Гадринсетт и выдерживать осады Элиаса, пока его дурное правление не заставит людей перейти на нашу сторону. Это одна возможность. — Джошуа взъерошил короткие волосы и поднял вверх два пальца. — Во-вторых, мы можем пойти в Наббан во главе с Камарисом и набрать себе армию сторонников, постепенно доведя ее до размеров, достаточных, чтобы свергнуть Верховного короля. — Принц поднял третий палец. — В-третьих, как предлагают Мириамель, Фреозель и другие, есть возможность двинуться прямо на Эркинланд в надежде, что там найдутся люди, которые помогут нам взять Хейхолт. Кроме того, возможно, Изорн и граф Эолейр из Над Муллаха присоединятся к нам с людьми из Фростмарша и Эрнистира.
Встал юный Саймон:
— Прошу прощения, принц Джошуа, но не забывайте о ситхи.
— Ничего не было обещано, Сеоман, — сказала Адиту. — И ничего не могло быть обещано.
Изгримнур был ошеломлен. Она так тихо сидела во время дебатов, что он и вовсе позабыл о ее присутствии. Герцог подумал, разумно ли было говорить при ней так открыто. В самом деле, что Джошуа и остальные знали о привычках бессмертных?
— Да, может быть, и ситхи присоединятся к нам, — поправился Джошуа. — Хотя, как сказала нам Адиту, она не знает, что происходит сейчас в Эрнистире и что ее народ собирается делать дальше. — Он надолго закрыл глаза. — И к этим трем возможностям прибавлена необходимость как можно скорее получить оставшиеся два меча, а также то, что мы узнали сегодня о Звезде завоевателя — немногое, как я должен отметить, — кроме того, что она оказывает какое-то влияние на происходящее. — Он повернулся к Джулой. — Если вы узнаете что-нибудь еще, я, конечно, прошу вас немедленно рассказать мне об этом.
Мудрая женщина кивнула.
— Я хотел бы, чтобы мы могли остаться здесь. — Джошуа быстро посмотрел на Воршеву, но она отвела взгляд. — Я ничего бы так не желал, как увидеть, что мой ребенок родился на Сесуадре, в относительной безопасности. Я мечтал бы видеть, как наши поселенцы возведут на месте этих руин новый, полный жизни город, способный предоставить убежище всем нуждающимся в нем. Но мы не можем остаться. У нас почти не осталось еды, а новые беженцы и жертвы войны прибывают каждый день. И, задержавшись, мы спровоцируем моего брата послать сюда армию, еще более грозную, чем разбитая нами армия Фенгбальда. Кроме того, я чувствую, что время глухой обороны для нас прошло. Так что мы выступим незамедлительно. Из двух оставшихся путей я, после некоторых размышлений, вынужден был выбрать Наббан. Мы недостаточно сильны, чтобы противостоять Элиасу в настоящий момент, и я боюсь, что сейчас Эркинланд слишком ослаблен, для того чтобы мы могли рассчитывать на какую-то помощь со стороны его населения. Кроме того, потерпев поражение, мы должны будем бежать обратно на Сесуадру через пустынные земли. Огромное количество людей погибнет, пытаясь бежать с поля проигранного сражения, не говоря уж о тех, кто не переживет битвы между обученными войсками Элиаса и нашим отрядом оборванцев.
 
Итак, мы пойдем в Наббан. Мы успеем зайти довольно далеко, прежде чем Бенигарис выведет навстречу свои войска. А за это время имя Камариса многих привлечет под наши знамена. Если нам достаточно повезет и мы сможем преодолеть сопротивление Бенигариса и его матери, Камарис предоставит к нашим услугам флот. — Он поднял руки, утихомиривая собравшихся, потому что перешептывания стали слишком громкими.