Память, Скорбь и Тёрн

— О, помоги мне Бог, он не сможет сделать этого один, — простонал Изгримнур. Герцог стал спускаться по скользкому склону, балансируя руками. — Стой здесь! — крикнул он Мириамели.
— Я иду с тобой! — крикнула она в ответ.
— Нет, черт возьми! — рявкнул герцог. — Стой здесь с факелом, чтобы мы могли найти дорогу обратно. Если мы потеряем свет, все будет кончено!
Он повернулся, поднял Квалнир и замахнулся на одного из ближайших гантов. Когда он ударил, раздался ужасный гулкий щелчок. Потом Изгримнур углубился в скопище тварей, и звуки его ударов потерялись в общем гаме.
Жужжание почти смолкло. Огромное помещение теперь наполнилось резкими криками рассерженных гантов — ужасный хор влажных щелкающих звуков. Мириамель пыталась понять, что происходит, но Изгримнур уже потерял свой факел и теперь был всего лишь темным пятном среди бурлящей массы панцирей и переплетенных ног. Где-то ближе к центру все еще прорезал темноту факел Камариса, словно огненное знамя раскачиваясь взад и вперед, пока старик пробивался к тому месту, где был заключен Тиамак.
Мириамель задыхалась от страха и ярости. Почему она должна ждать здесь, пока Камарис и Изгримнур рискуют жизнью? Это же ее друзья! А что, если они погибнут или будут захвачены в плен? Тогда она останется одна и ей придется искать дорогу к выходу, убегая от этих ужасных тварей. Это глупо. На это она не способна. Но что можно сделать?
Думай, девочка, думай, говорила она себе, возбужденно подпрыгивая, чтобы разглядеть, на ногах ли еще Изгримнур. Что делать? Что?
У нее не было больше сил выносить ожидание. Это было слишком ужасно. Она взяла из-за пояса два оставшихся факела и зажгла их. Когда факелы разгорелись, принцесса воткнула их в землю по обе стороны от входа в туннель, потом сделала глубокий вдох и пошла вслед за Изгримнуром вниз по склону. Ноги ее так дрожали, что Мириамель боялась упасть. Ощущение нереальности всего происходящего внезапно охватило ее. Не может быть, чтобы она сделала все это! Холодный пот выступил у нее на лбу. Ни один человек, сохранивший хотя бы жалкие остатки здравого рассудка, не стал бы по доброй воле спускаться в эту яму. Но каким-то образом ее обутые в сапоги ноги продолжали двигаться вперед.
— Изгримнур! — закричала принцесса. — Где ты?
Холодные грязные лапки хватали ее одежду. Щелкающие существа были повсюду; шишковатые головы тыкались ей в ноги, и она снова почувствовала тошноту. Мириамель брыкалась, как лошадь, пытаясь отогнать их. Одна клешня схватила ее за ногу и зацепила верх сапога; на несколько секунд факел осветил ее противника, блестевшего, как мокрый камень. Она подняла короткое копье, чуть не уронив при этом факел, неловко зажатый в той же руке, и изо всех сил ткнула им вниз. Копье ударилось обо что-то — и, видимо, удачно. Когда она снова подняла его, клешня разжалась.
Легче было размахивать дубинкой, но та, к сожалению, не убивала тварей. При каждом ударе они падали и перекувыркивались, но тут же снова подскакивали к ней, протягивая свои клешни и царапаясь хуже, чем в самом страшном ночном кошмаре. Тогда принцесса запихнула дубинку за пояс и в свободную руку взяла факел, свет которого, казалось, отпугивал гантов. Она изо всех сил ударила одну из тварей в пустое лицо, и пальмовое масло брызнуло в разные стороны. Гант взвизгнул, как рыночная свистулька, и нырнул вперед, зарываясь в грязь, но другой уже карабкался по панцирю своего соплеменника, чтобы занять его место. Принцесса закричала от ужаса и отвращения, отпихивая тварь ногой. Армии наступающих гантов не видно было конца.
— Мириамель! — Это был голос Изгримнура где-то совсем недалеко от нее. — Это ты?
— Я здесь! — крикнула она голосом, который готов был в любой момент сорваться на панический визг. — О, скорее, скорее, скорее!
— Я же велел тебе стоять на месте! — крикнул он. — Камарис возвращается. Видишь факел?
Она ударила одну из тварей, но копье всего лишь царапнуло панцирь. Где-то в середине бурлящей массы внезапно мелькнуло пламя.
 
— Вижу!
— Мы идем. — Герцога едва можно было расслышать сквозь трескучие голоса гантов. — Стой на месте и размахивай факелом!
— Я здесь! — взвыла она. — Я здесь!
Море корчащихся существ, казалось, пульсировало, словно по нему то и дело катились волны. Свет факела дергался над ними, приближаясь к месту, где стояла принцесса. Мириамель отчаянно сражалась. Она размахивала факелом, описывая им широкие полукружья, пытаясь удержать врагов на расстоянии. Потом клешня зацепила факел, и внезапно он исчез с шипением, оставив ее в полной темноте. Принцесса беспорядочно тыкала копьем во все стороны.
— Сюда! — кричала она. — Мой факел пропал!
Ответа от Изгримнура не последовало. Все кончено. Мириамель быстро подумала, сможет ли она убить себя своим же копьем — уж конечно, это будет лучше, чем если они захватят ее живой…
Что-то схватило ее за руку. С отчаянным криком она попыталась вырваться, но ничего не получилось.
— Это я, — сказал Изгримнур. — Не проткни меня копьем. — Он прижал ее к своей широкой груди и окликнул Камариса, который все еще был довольно далеко. Факел приближался, ганты танцевали вокруг него, подпрыгивая, словно капли воды, упавшие на раскаленный камень. — Как мы теперь найдем дорогу назад? — проревел Изгримнур.
— Я оставила факелы у выхода. — Что-то схватило ее за плащ, как раз когда она повернулась, чтобы посмотреть. — Там! — Она поняла, что Изгримнур не видит, куда она показывает. Принцесса лягнула, и клешня отпустила. — Позади тебя!
Изгримнур поднял ее на руки и пронес несколько шагов, расчищая дорогу Квалниром. Наконец они пробились сквозь клубок жужжащих тварей и встали на ноги на склоне, ведущем к туннелю.
— Мы должны дождаться Камариса.
— Он идет! — зарычал Изгримнур. — Двигайся!
— Тиамак с ним?
— Двигайся!
Скользя и теряя равновесие, Мириамель с трудом поднималась по илистому склону к двойному свету факелов. Она слышала хриплое дыхание Изгримнура и через короткие промежутки леденящий душу треск, когда Квалнир ударялся о панцири их преследователей. Когда они взобрались наверх, она быстро вытащила из ила факелы, потом повернулась, готовая к новой битве. Изгримнур был уже рядом, а в начале спуска мерцал факел, который, как она знала, принадлежал Камарису.
— Скорее! — крикнула она. Факел остановился, потом закачался из стороны в сторону, как будто Камарис использовал его для того, чтобы держать на расстояний нападающих, пока он поднимается. Теперь она видела, как мерцают в свете факелов его серебряные волосы. — Помоги же ему! — крикнула она Изгримнуру.
Герцог спустился немного вниз, несколько раз ударил Квалнир — и Камарис мгновенно вырвался. Через несколько секунд оба они, спотыкаясь, поднялись по склону к отверстию туннеля. Старый рыцарь где-то потерял свою дубинку. На плече у него висел покрытый белой пеной и совершенно бесчувственный Тиамак. Мириамель с тревогой взглянула на его побледневшее лицо.
— Двигайся, черт возьми! — Изгримнур подтолкнул принцессу к отверстию туннеля.
Она оторвала взгляд от тела маленького вранна и побежала, размахивая горящим факелом, отчего черные тени дико прыгали и метались по земляным стенам.
Казалось, что пол в огромном помещении взорвался, когда ганты суетливо бросились в погоню. Изгримнур пробился к туннелю, масса злобно щелкающих существ последовала за ним — настоящая волна чешуйчатой плоти. Преследователи могли поймать герцога и его товарищей за считанные мгновения, но в туннель ринулось такое количество тварей, что образовался затор. Оставшиеся позади пытались силой прорваться вперед, и вход оказался забитым многоногими телами.
 
— Иди вперед! — закричал герцог.
Мириамели плохо удавалось двигаться быстро, потому что приходилось сгибаться в три погибели из-за низких потолков, а по глинистому полу тяжело было идти даже обычным шагом. Несколько раз принцесса упала, один раз при этом сильно подвернув лодыжку. Она едва почувствовала боль, но где-то в глубине сознания смутно понимала, что обязательно почувствует ее после, если, конечно, уцелеет. Она изо всех сил старалась разглядеть знаки, которые Изгримнур так добросовестно расставлял на покрытых пеной стенах, но, после того как они прошли уже несколько сотен шагов от главной пещеры, девушка с ужасом поняла, что пропустила какой-то поворот. Принцесса знала, что за это время они должны были миновать по меньшей мере одну пещеру с кладкой, но впереди все еще был безликий туннель — и он спускался, тогда как им нужно было выйти наверх.